Татьяна Чистова – Демоны милосердия (страница 4)

– Думаешь, проверка? – он повернулся к Денису, когда тот закончил. Выглядело руководство неважно: бледное, осунувшееся, взгляд отрешенный. Денис сделал вид, что все в порядке, и повторил:

– Скорее всего. Уж больно странно они себя вели. Это не подставщики, точно. Заказчик нас проверяет, больше некому.

– Ну да, ну да, – рассеянно проговорил Борзых. Он снова глянул на лося, на подъехавшую к кафе «приору», и неторопливо направился вдоль бортика. Денис пошел рядом, а следом, в паре шагов, топал Вася. Борзых молчал, глядел перед собой и щурился от неяркого солнца, Вася безмолвствовал. Таким образом добрались до серой «бэхи», Борзых привалился к дверце машины.

– Может быть, ты и прав, – он посмотрел на Дениса, – время покажет. Отчет мне скинь сегодня-завтра, я еще подумаю. До сделки две недели, пока информации от заказчика нет. Ждал, наверное, и решение примет сегодня, если уже не принял. Съездишь к нему?

– Зачем? – оторопел Денис, – какой смысл?

Смысла в поездке не было от слова совсем. Во-первых, переговоры ведутся уже давно, и не на уровне заместителей, а во-вторых нет сил заставить заказчика принять то или иное решение. Вернее, есть, но они находятся по ту сторону права, как уголовного, так и экономического, и даже выпадают из области понятий.

– Смысл? – повторил Денис, – если только в морду кому-нибудь из топов дать, чтоб быстрее соображали?

– Этими делами у нас другой департамент ведает, – Борзых мельком глянул на Васю, что разглядывал газон у себя под ногами. – Есть у них один человек, он решения не принимает, но повлиять может. Надо с ним поговорить. Я скажу, что и как. Сделаешь?

Теперь Борзых в упор смотрел на Дениса, и от холодного взгляда светло-голубых глаз стало не по себе. Владелец конторы сам когда-то служил, и далеко не рядовым на пищеблоке, имел звание и погоны, и допуски, и навыки многие сохранил. И наградной ствол у него имеется с благодарственной гравировкой, в сейфе лежит, и Борзых его собственноручно чистит, причем регулярно и качественно, никому сие не доверяя. Макс сунулся как-то и таких люлей огреб, что до сих пор, наверное, помнит.

– Не могу, Михаил Петрович, – сказал Денис, – извините. Мы со Светой отдохнуть собрались, я ей давно обещал, и номер уже оплатили. И потом мне дела передавать надо, вы сами сказали. Две недели осталось.

Борзых еще немного «подержал» Дениса взглядом и отвернулся. Сорвал травинку, прикусил ее и вдруг оскалился, обнажив крепкие желтоватые зубы. И кивнул.

– Не передумал, значит?

– Нет.

Борзых пригладил разлетевшиеся от ветерка редкие седые волосы. Потом принялся крутить травинку в пальцах.

– Как договорились, – негромко сказал Денис, – ухожу с постоянки, но если понадоблюсь, то в помощи не откажу. И потом, у вас специальный департамент имеется.

Он глянул на Васю, Борзых чуть поморщился.

– Это не то. Ты ж себя заживо похоронишь, разве непонятно?

– Денег мне хватит, – отрезал Денис, – а жизнь одна, и я не хочу ее на ерунду тратить. И так кучу времени потерял.

– А книжки твои и шкафы старые не ерунда? – зло, как показалось, усмехнулся Борзых. – А деревня? Ты еще бороду отрасти, пчел заведи и корову, вот Светка твоя обрадуется.

Он уже открыто насмехался, говорил отрывисто, с издевкой, и Денису очень хотелось послать его куда подальше. Но промолчал, достал из кармана ключи, нажал кнопку брелока, и неподалеку негромко мявкнула сигнализация «ровера».

– Не ерунда, – сказал Денис, – если я вам больше не нужен, то поеду. Мне еще машину в сервис гнать.

Борзых отбросил травину и вытащил из внутреннего кармана пиджака несколько крупных купюр, подал их Денису.

– Это за машину. Заплатишь часть сначала, – распорядился Борзых, – потом скажешь мне, сколько запросят. Счет возьми или наличными договорись, мне без разницы. И еще…

Он вдруг растерялся, застегнул пиджак, снова расстегнул, сунул руки в карманы, и при этом старался не смотреть на Дениса. Тот убрал деньги и терпеливо ждал, когда начальство созреет и соберется с духом.

– Денис, – Борзых решился, – я знаю, что тебе Иришка моя названивает. Ты поаккуратней с ней, пожалуйста. Я сам вопрос решу. Без матери сложно, – тут Борзых быстро провел по глазам ладонью, прикусил палец, но быстро пришел в себя. И уже спокойно смотрел на Дениса.

– Я сам все сделаю, – повторил он, и грустно улыбнулся. – Ира – это единственное, что мне от Марины осталось. Тебе сложно понять, но может когда-нибудь позже… Хотя нет, не дай бог тебе такое пережить, не каждый справится. Молодость, глупость… Пойми Ирку и потерпи немного, она скоро от тебя сама отстанет.

Он сел в машину, Вася мухой метнулся к водительскому месту. Борзых опустил стекло и просяще улыбнулся:

– Потерпи, ладно? Совсем немного.

– Хорошо. – Денис отступил, «бэха» прошуршала мимо и выехала на дорогу, пропала в потоке машин. Денис достал мобильник и неторопливо пошел к своей машине. Поглядел на нарядного лося, на ленточки в его рогах, на помятый бок «ровера», и нашел в телефонной книге знакомый номер.

– Через полчаса у переезда, – сказал он, когда Ира ответила. – Но учти, времени у меня мало, я на работе.

Нажал отбой, не дожидаясь ответа, и поехал в город. Тащился в правом ряду и все крутил мысленно ситуацию, думая, как оформить в отчете свои сомнения. Непонятно было все: и способ проверки, если это была она, и методы «экзаменаторов», и, наконец, их бегство с места ДТП. Им явно дали понять, что слежка обнаружена, что груз под контролем и что ловить тут нечего. Так нет, поперли на рожон зачем-то, побили машины и молча смылись, хоть могли сделать это намного раньше и без потерь. Будто не проверяли, а посмотреть хотели на сотрудников конторы, как те себя поведут, скорость реакции, взаимодействие и прочее. Вот только зачем, спрашивается? Думал-думал, и решил вывалить все, как есть, наплевав на то, что Борзых об этом подумает. Главное отчитаться, а там хоть трава не расти, благо, работать осталось две недели.

«У переезда» означало у торгового центра, почти на том самом месте, где когда-то помещалось поименованное сооружение, проклятье их небольшого города. Пробки временами растягивались аж до центра, народ зверел и искал пути объезда, коих было по пальцам перечесть. Время и нервов убило было столько, что на две жизни хватит, журналист одной местной газетки как-то публично поклялся первым принести цветы к памятнику мэру, который ликвидирует это нехорошее место. И таковой нашелся, за три года построил-таки путепровод, и транспорт теперь свободно летал под насыпью через тоннель, народ вздохнул с облегчением. В общем, мэр тот цветы честно заслужил, и получил их в преизрядном количестве на свою могилу, будучи застреленным у подъезда собственного дома аккурат через месяц после окончания стройки века.

Ныне о былом кошмаре почти ничего не напоминало, на пустыре неподалеку возвели многоэтажный торговый центр, а на месте будки дежурного по переезду помещалась остановка. Сейчас от нее как раз отъехала маршрутка, на остановке образовалась небольшая толпа, все торопились, толкались, через приоткрытое окно слышались недовольные голоса. В середине появилось черное пятно, его выпихнули на край, едва на столкнув на проезжую часть. Невысокая девушка вся в черном, в высоких ботинках на толстой подошве, колготках в сетку, черном платье с пышной многослойной юбкой из жесткой прозрачной ткани, черной же кожанке поверх наряда неотрывно смотрела на дорогу. Денис включил поворотник, подъехал ближе и остановился. Девушка не двигалась, по-прежнему смотрела куда-то вдаль, Денис коротко посигналил. Толстая тетка, до этого стоявшая к дороге спиной, аж подпрыгнула, погрозила ему кулаком. Ира очнулась, подобрала черные шуршащие юбки и села на заднее сиденье. Села так, что Денис не видел ее глаз в зеркале заднего вида, в нем отражались только матово блестящие серьги до плеч, чернющая пышная грива прямых густых волос с «ирокезом» на макушке, черные «стрелки» на веках, темная помада. В салоне запахло тяжелыми пряными духами, что идеально подошли бы той пугливой толстухе, а не юной особе шестнадцати неполных лет отроду. Любимый поздний ребенок господина Борзых забился в угол салона и отвернулся к окну. Денис поехал дальше, изредка поглядывая назад. Разглядел в потрясающей Ириной прическе роскошный черный бант с темными крапинками, подумал, к чему бы это. Вдохнул, выдохнул короткими порциями и проговорил быстро и деловито.

– Привет. Говори, что случилось? У меня дел полно.

Поймал в зеркале Иркин взгляд, заметил слезы в голубых глазах и почувствовал себя полной скотиной. С трудом отвел глаза, понимая, что план рушится к чертям и разговора не будет. Вернее, не такой, как он себе представлял. Порыв жестко послать куда подальше сбрендившую на почве гормонального взрыва малолетку прошел, да еще и вспомнилось Светкино «плюс в карму», и Денис сказал, глядя на дорогу:

– Ир, ну что опять? Ведь говорили уже, сколько можно. Я старше тебя на двадцать лет.

И сам пришел ужас от сказанного. Тридцать шесть, с ума сойти, сороковник надвигается, а толком ни пожить, ни сделать ничего путевого не успел. Точно готовился, осматривался, прикидывал, что к чему, а уже и до полтинника недалеко. Куда это годится?

– Ира, ты же красивая, ну просто глаз не отвести! – Тут душой кривить не приходилось, Денис перестроился в левый ряд и прибавил газу. Помятый «ровер» лихо обошел неторопливую «ниву» и полетел вдоль отбойника по направлению к городу. «Отвезу ее домой и в сервис» – Денис сочинял на ходу план, одновременно вспоминая номер такси и прикидывал, во что обойдется ремонт. Сумма выходила приличная, но беспокоиться не о чем: платит отец этой дурехи. Ира так и сидела носом к стеклу и прикрыв глаза, точно спала.