Татьяна Чистова – Дамский террор (страница 38)

Спросить, откуда он узнал про машину Бондаря, Рита не успела, пришлось идти гулять. Заглянула для начала в книжный, потом в ювелирный с чудовищной штамповкой за бешеные деньги, потом прошлась по косметике и парфюму, контрафактному, само собой. Потом еще куда-то зашла, смотрела какие-то сумки, зонтики, шапки, слушала продавцов, что восхваляли свой товар, снова шла и сообразила, что сделала полный круг и стоит перед эскалатором на второй этаж. Позади был такой же, он вел вниз, на собственно рынок, а если подняться вверх и повернуть налево, то в самом конце будет магазин шуб, черт бы его подрал. Зазвонил телефон.

— Они выходят, — сказал Морок, — я тебя вижу. Отойди вправо, вот так. Я скоро буду.

Рита встала сбоку от банкомата и смотрела по сторонам. Морока она не видела хоть тресни, и было непонятно, откуда он увидел ее. К банкомату подошла растрепанная злая тетка, принялась совать карту в картоприемник. Рита оглядывалась, отошла чуть назад, и тетка больно пихнула ее в спину.

— Отвали, — рыкнула тетка сквозь зубы, — пошла на хер отсюда.

Рита мельком глянула на нее и вернулась обратно. Народу стало больше, толпа валила в основном вниз, к еде, но и в магазинах тоже стало не протолкнуться.

— Отвали, — прорычала лохматая страшила, — хрен ли ты тут подсматриваешь? Деньги мои хочешь украсть?

Рите стало смешно — что можно украсть у этой несчастной бабы, ее копеечную зарплату? Но отошла еще на всякий случай и снова получила пинок в спину — случайно загородила выход из магазина жирной девке в розовом спортивном костюме, и та мало того что больно пихнула ее, так еще и обматерила. Рита шагнула к банкомату, оттуда на нее прыгнуло лохматое чудовище:

— Пошла вон, или я полицию вызову! Вот, звоню уже! — Она сунула Рите в лицо смартфон с разбитым стеклом и принялась тыкать в него пальцем. А Рита смотрела вверх — по эскалатору ехал Бондарь, еще больше разжиревший, щеки лежали у него на плечах, губы шлепали так мерзко, что, казалось, и тут было слышно.

— Алле, полиция? Тут какая-то воровка у банкомата трется, хочет ПИН-код украсть у меня. Приезжайте, она тут еще! Слышишь, я позвонила. Сейчас тебя арестуют!

Она орала что-то еще, на них оборачивались, а Рита смотрела на эскалатор. Тот полз медленно-медленно, около Бондаря стояли двое одинаковых на вид мужиков в черных костюмах и с рациями в руках, один даже что-то говорил в нее. «Где Морок?» Это был хороший момент, чтобы тот увидел «клиента» и хорошенько его запомнил, но Морока не было, зато баба уже визжала и кидалась на Риту с кулаками.

— Воровка, сука, держите ее!

И тут Рита увидела Морока. Он стоял спиной к эскалатору и разглядывал витрину с детскими игрушками, да так пристально, будто ничего в мире не было интереснее. Стоял себе, руки в карманы, и тут снова ожил телефон. Рита толкнула налетевшую на нее тетку, ту унесло довольно далеко, карточка осталась в банкомате.

— Воровка, сука! — завыла баба. — Где менты?

— Это он в центре? — Рита едва слышала, что там говорит Морок. Он стоял к ней спиной, а Бондарь уже сошел со ступенек и повернул к выходу, свита топала за ним.

— Да, с мятой мордой, жирный. Это он, вы его хорошо рассмотрели, сможете потом узнать?

Вместо ответа понеслись короткие гудки, Морок снова исчез, вот реально как под землю провалился. Рита закрутила головой, снова оттолкнула бабу, что набросилась на нее, и отошла от банкомата. Страшила разом успокоилась и принялась жать кнопки на панели, раздался гнусный писк.

— Что такое? — тетка хлопнула банкомат по бокам, потом кулаком ударила по кнопкам. — Ты чего? Где мои деньги, сволочь?

И принялась пинать бесстрастную технику так, что гул стоял.

— Он карту сожрал, пока ты орала, — бросила Рита и пошла следом за толпой в сторону парковки. И тут впереди она увидела Морока, тот быстро шел ей навстречу, остановился и что-то показал охранникам Бондаря. Те разом встали как вкопанные, Бондарь утопал на несколько шагов вперед, охранники уставились на пол — там валялась купюра оранжевого цвета. А Морок одним прыжком догнал Бондаря, ударил его под колени, ноги гробовщика подогнулись. Морок схватил Бондаря за волосы, задрал ему голову и несколько раз ударил чем-то в лицо и в горло. Потом отпустил, пнул в спину и быстро ушел куда-то вбок, в косметику или в ювелирный, пропал из виду. Бондарь странно дергался на полу, бился о него лбом. На полу под ним появилось темное пятно, оно быстро расползалось, охранники растерялись — один побежал к выходу, вернулся, второй говорил что-то в рацию, зачем-то прикрывая ее ладонью, третий присел на корточки и перевернул Бондаря на бок. Гробовщик дернулся всем телом и плюнул в охранника чем-то темным, потом еще раз, еще, и тут кто-то заорал, движение, что по инерции еще продолжалось, остановилось, народ кинулся кто куда. Кто-то назад, подальше от бившегося в агонии Бондаря, кто-то, наоборот, туда, кто-то уже снимал все это на телефон. Лохматая корова наступила Рите на ногу и ринулась смотреть на кровищу, что растекалась по полу. «Что это, как, чем он его?» Рита отступила назад и налетела спиной на банкомат. Он приятно мурлыкнул, картоприемник зажегся зеленым, оттуда высунулась карточка. Ее быстро выхватила чья-то рука, картоприемник потух. Лохматая тетка скакала далеко впереди, Рита пошла вниз, миновала ряды продуктов и почти бежала на воздух. И все это время в ушах звенела знакомая музыка, и до того опротивела, что хоть головой о стену бейся, лишь бы заглушить ее. И только оказавшись в небольшом сквере поодаль от рынка, Рита сообразила, что это звонит ее телефон.

— Довольна? — Морок ухмылялся, судя по голосу. — Я свое дело сделал, гони вторую часть.

— Это точно? — Рита говорила первое, что пришло ей в голову. Руки дрожали, мороз пробирал до костей.

— Точно, точно, — сказал Морок, — с гарантией. С заточкой в горле никто долго не живет, и Бондарь твой помрет, не волнуйся. Или уже помер от кровопотери. Короче, рассчитываемся и разбегаемся.

Через два часа Рита привезла остаток в торговый центр на выезде из города. Поставила пакет в камеру хранения супермаркета, закрыла, ключ положила сверху на шкафчики. И ушла не оглядываясь — это тоже было частью договора, вернулась в пустой салон. Обошла его, осмотрела придирчиво и остановилась в коридоре.

— Вот и все, — она не заметила, как произнесла это вслух. Да, это точно все, она свободна и может ехать на все четыре стороны. Осталось найти покупателя, оформить сделку и получить деньги. И почти сразу зазвонил мобильник, номер не определился.

— Приветствую, — вежливо сказали с той стороны, — нам бы на завтра комнату переговорить, пообщаться с партнером. Это возможно?

«Я закрылась», — вертелось у Риты на языке. Говорившего она не узнала, и он, скорее всего, уже знает о том, что случилось на рынке. А может, и нет, да и какая ей теперь разница?

— Сумму назовите, — настаивали в трубке, — это важно. И мы вас не задержим.

Рита назвала цифру, двойной тариф от ее обычного. Думала, это отпугнет навязчивого клиента, но тот моментально согласился.

— Нас будет шесть человек, — предупредил он, — и попрошу вас, чтобы больше никого. Девушки пусть будут, но только они.

Да не вопрос, чем меньше народу — тем меньше хлопот и проблем, ей это только на руку.

— Хорошо, жду вас завтра.

Договорились на одиннадцать утра, распрощались. К концу разговора Рита поняла. что голос ей смутно знаком, но вспоминать не стала, было не до того. Она еще раз проверила окна, подергала закрытую на ключ входную дверь, принесла из кладовки портфель. Достала остатки нормальных денег, вытряхнула из сумки мелочь, что сняла по дороге, достала ножницы и скотч. Посмотрела на все это, и первым желанием было послать все к черту. Но все же взялась за дело, резала купюры на несколько частей и склеивала новые, откладывала их в сторонку, готовые пачки перематывала резинками. Со стороны деньги выглядели как настоящие, но только на первый взгляд, если присмотреться, то подмена становилась заметной. Рита разрезала еще две пятитысячные, взялась за полтинник и мятую сотку. Завтра у нее много работы: после переговоров эти фантики превратятся в настоящие деньги, и она отдаст их Колодину, если он еще жив и предъявит свои права. Если нет, то так даже лучше, она и сама найдет им применение.

Они приехали все одновременно, на трех машинах, черных как на подбор. Первым в салон вошел высокий, очень худой черноволосый парень, тоже весь в черном. Рита никак не могла поймать его взгляд, парень смотрел куда угодно, только не на нее. Первым делом отдал ей половину денег и принялся осматривать комнаты. За ним вошли еще двое, тоже в черном, поздоровались сквозь зубы. Появился сухощавый седой человек в сером костюме, потом в дверях показался последний. Их Рита узнала моментально, владельцы трубного завода, Мартыновы, отец и сын, в жизни они были еще более похожи, чем на фото. Старший улыбнулся Рите, протянул руку и так замер — из зала выплыла Пума в своем фирменном платье и принялась рассматривать гостей. Старик отдернул руку, с ошарашенным видом обернулся к сыну. «Это точно здесь?» — услышала Рита. Мартынов-младший кивнул и подошел к Рите:

— Где тут у вас потише, у нас разговор.

— Сюда идите, — раздалось из зала. Черный бросил телефон на стол в центре и уверенно уселся на диван.