Татьяна Чистова – Дамский террор (страница 34)

Вот чего-чего, а ждать в жизни ей пришлось много, долго, можно сказать, что она и не жила, а все ждала, когда эта самая жизнь начнется. Сначала получи образование, потом сделай карьеру, роди несколько раз, будь хорошей для всех, не осуждай, будь терпеливой, понимающей и нежной с каждой скотиной, что встретится тебе на пути. И жди, главное, жди, пока эта самая жизнь пройдет. Будет что вспомнить.

Рита проснулась среди ночи, полежала, глядя в потолок, потом встала, закуталась в простыню и подошла к окну. Долго смотрела на живые огни под мелким снегом, вспомнила, как сама год назад ходила по темным улицам. Вспомнила и как продала дорогие часы, и свое украденное платье цвета лаванды и много чего еще из прошлого, что взять бы, скомкать как газету и бросить на антресоли с глаз долой. А еще лучше поджечь, чтоб прошлое улетело вместе с дымом, рассыпалось пеплом. Посмотрела на Черникова, что спал лицом к стенке. Он спрашивал про те деньги — зачем? Он знает, что она забрала их из банка, и хочет знать, где они сейчас, хочет сам распорядиться ими и ее жизнью, как Игорь совсем недавно, в прошлом, черт бы его побрал, году. И не только деньгами, но и ее, Риты, жизнью. Это она уже проходила, урок усвоен.

Рита отвернулась к окну, посмотрела вниз. И поняла, что сейчас, как и год назад, ей никто не поможет. Придется снова все сделать самой.

Пофигист позвонил ближе к обеду.

— Вы будете смеяться, но нам надо закончить сделку. Этого психа не будет, не волнуйтесь.

Договорились, как обычно, на вечер. Первым приехал лысый, он сутулился еще больше и старался не обращать на девок внимания, но получалось не очень. Почти следом за ним вошел Пофигист и с ним крупный спокойный мужик с глазами навыкате. Он первым делом потрогал Текилу за грудь, посадил себе на колени и что-то шептал ей на ухо, пока Пофигист доставал бумаги. Потом шлепнул Текилу по заднице, и та двинула на рабочее место — к шесту. Глеб изредка поглядывал на нее, но они пока не сказали друг другу ни слова. И только лысый открыл ноут, как в салон вошел Шалаев. Снова в костюме и футболке под ним, изысканно-небритый, он улыбнулся всем сразу и поцеловал Рите руку.

— Я без предупреждения.

Рита промолчала — не выгонять же, раз пришел. К тому же деньги лишними не будут. Шалаев точно читал ее мысли, аккуратно вложил ей в руку несколько свернутых в трубочку крупных купюр.

— У меня сегодня должна быть встреча, — Шалаев смотрел на Текилу, что добросовестно отрабатывала смену, — но люди задерживаются. Я подожду тут, если вы не против.

И уселся на диван у входа в большой зал. Мелисса несколько раз прошла мимо, Шалаев оглядел ее оценивающе, но этим и ограничился.

— С девушкой пообщаться не желаете, пока ждете? — ему в лоб намекнула Рита. — Или хотите выпить?

— Я за рулем, — аки котик прищурился Шалаев, — я чту закон, есть у меня такая слабость.

«Менты, бандиты и чиновники. А ты кто будешь такой?» — крутанулось в голове. Рита улыбнулась Шалаеву, он протяну ей руку.

— Я бы с вами пообщался, прекрасная Марго. В том смысле, что просто поговорить. Присаживайтесь.

Рита села на подлокотник, Шалаев мигом придвинулся и принялся рассматривать ее, не забывая жмуриться, точно свет слепил ему глаза. Рита смотрела то в зал, где переговоры шли своим чередом — крупный дядя не обращал на Текилу внимания, лысый забыл, что надо держать недовольную рожу, и пялился на девок. Приехала Олеся, махнула Глебу, расцеловалась с Мелиссой и задела Шалаева коленкой. Сделала вид, что не заметила, и уселась поближе к Пофигисту на соседний диван, красиво разложила свои фотогеничные кости и принялась копаться в безразмерной сумке, что притащила с собой. Пофигист будто ничего не видел, что-то то ли чертил, то ли быстро писал в большом блокноте.

— Какой у вас интересный бизнес, — протянул Шалаев, — вроде все законно, салон красоты…

— А что незаконно? — удивилась Рита. — Обычный клуб, люди отдыхают, хорошо проводят время. А девушки сами решают, как далеко зайти в общении с гостями. Я никого не заставляю, если вы заметили.

— Я заметил, — Шалаев не переставал улыбаться, — кстати, вы знаете этих людей?

Он кивнул в сторону троицы за столом.

— Без понятия, — Рита уселась поудобнее и положила ногу на ногу. — Я не спрашиваю у своих гостей их имен и паспортов. Главное…

— Чтобы платили, — закончил за нее Шалаев. Рита кивнула. Разговор затягивался, напарник, или кого он там ждал, не появлялся и вряд ли объявится. Шалаеву нужно что-то другое. «Мент, бандит, чиновник?» — она не могла даже предположить, как ни пыталась. Шалаев смотрел на Текилу, поправил золотую цепочку под воротником и точно невзначай прислонился плечом к бедру Риты.

— А у вас какой бизнес? — она отодвинулась немного в сторону, Шалаев не шелохнулся.

— Финансы, инвестиции, — безразлично бросил он.

— Вы не из нашего города, — выпалила Рита. Шалаев кивнул, не глядя на нее.

— Вы правы. Но у меня появился интерес в этих краях. Надеюсь, что сегодня мы обсудим детали и у меня будет повод остаться тут надолго. Так что насчет вальса, Марго?

Пофигист вдруг принялся перерывать бумаги на столе, потом вскочил и захлопал себя по карманам, потом вывернул их, высыпал содержимое на стол и выглядел при этом растерянно и немного смешно.

— Черт подери, — он явно расстроился, — я второй телефон забыл в машине, контакты там. Я принесу, одну минуту. Прошу прощения.

Он переступил через ноги лысого и двинул к выходу, почти пробежал мимо Риты и Шалаева. Тот и головы не повернул, но Рита заметила его взгляд в спину решалы. Пофигист уже выскочил за дверь, и было слышно, как он бежит по ступенькам.

— Ключи забыл! — Олеся сорвалась с места. — Куда ты!

Пофигист ее не слышал, Олеся схватила со стола брелок с ключами и побежала следом. Глеб едва успел отскочить с дороги, Олеся дернула на себя дверь, на пороге стоял Пофигист.

— Что?

— Ключи забыл.

— Точно, спасибо.

Дверь закрылась, и в ней появились три небольшие ровные дырки, одна над другой, слева направо. Или справа налево, Рита не заметила, какая из них была первой. Из стенки под баннером с красоткой вылетел фонтанчик пыли, снова появилась дырка, потом еще одна, чуть выше. И все это в полной тишине, если не считать негромкой музыки и голосов. Глеб из-за стойки смотрел то на дырявую дверь, то на стенку, глупо крутил головой. Рита вскочила, бросилась к двери, и тут в ней появилась еще одна дыра, за ней были чернота и мрак. Раздался звон, грохот — это свалился баннер со стены, закрыл дырку.

— Что это… — Рита посмотрела на Глеба, тот попятился к стенке, прилип к ней, точно хотел слиться намертво, и побледнел. Шалаев схватил Риту за локти и отшвырнул в зал, она упала и больно ударилась коленкой. Снова раздался звон — это на глазах разлетелись остатки стекла баннера. Лысый и второй мужик вскочили, пялились то друг на друга, то на Риту. Текила обвилась вокруг шеста и пялилась в коридор. Рита вскочила, побежала к двери. Шалаев вытянул руку, не давая Рите пройти.

— Погоди, погоди, — он одним прыжком оказался у двери и встал сбоку, — вот это поворот. Ни хрена себе, — он потрогал разорванный металл. — Тут сантиметров десять?

Шалаев повернулся к Глебу, тот кивнул.

— Наверное. Не знаю.

Шалаев обернулся и махнул на всех, кто высунулся в коридор:

— Отвалите, или жить надоело? Да пошли на хер все!

— Ты не ори, — неуверенно сказала Мелисса, — разорался тут… Это что — стреляли?

Она точно спусковой крючок нажала: все, кто стоял в ступоре, рванули по сторонам. Текила кинулась в туалет и закрылась там, даже Мелиссу не пустила, хоть та и рвалась к ней, мужики в зале сгребали документы и деньги со стола, лысый схватил ноут, принялся запихивать его в сумку, ноут не лез, лысый чуть не плакал, вжал голову в плечи и постоянно оглядывался. Из дальнего конца коридора неслись грохот, визг и матюки, потом Мелисса заревела, Глеб перекрестился. Шалаев скривился, точно лимон укусил, приоткрыл дверь и отскочил.

В коридор упала мертвая Олеся — глаза открыты, смотрят в потолок, светлые волосы в багровых и рыжих пятнах, правая рука прижата к животу, в ней зажаты ключи. Она упала как деревянная, Глеб выскочил из-за стойки, Шалаев рыкнул на него, и Глеб замер на месте.

— Другая дверь есть? — Лысый стучал зубами и прижимал к себе ноут.

— Нет, — Рита не сводила с Олеси глаз. Она лежала на крыльце, вся на свету, было хорошо видно, что правый висок у нее залеплен какой-то бурой блестящей дрянью, и правая скула тоже. Шалаев боком пробрался мимо Олеси, посмотрел в темноту и злобно матюгнулся. Рита вытянула шею, но увидела только передний бампер машины Пофигиста и какую-то темную груду тряпья на ступеньках.

— Как выйти, как выйти? — лысый мокрыми от пота руками схватил Риту за локоть и сжал так, что она невольно вскрикнула. Шалаев мигом оказался рядом и схватил лысого за нос, сжал с силой и заговорил очень тихо и внятно:

— Хлебало завали. Сядь там, и чтобы я тебя не видел. Пошел.

Лысый резво ускакал в зал и кинулся к окну. Толстый дядя успел разглядеть все — и Олесю на полу, и дырки в двери и стенах, и нечто на ступеньках. Тоже двинул к окну, распахнул его и ухватился за решетку. Та не сдалась, стояла насмерть, по салону пролетел сквозняк. Девки выдохлись и уже не орали, а выли на два голоса, Глеб убежал к ним, и скоро стало потише. Рита стояла у разбитого баннера и старалась не смотреть на Олесю. Шалаев метнулся в темноту, порыскал там и вернулся, достал телефон.