Татьяна Чебатуркина – Сборник. 80 лет Победы (страница 8)
– Иди к нам! – закричал Сашка. – У нас тут море.
Плавали по переулку по одному, отталкиваясь от дна деревянной лопаткой, которой зимой чистили снег.
– Ты легче нас, тебе можно и на улице поплавать! – авторитетно заявил Иван.
Света шагнула на доски. Мальчишки вытолкнули этот плот из переулка, и он застыл, не двигаясь. Но через некоторое время от реки стала надвигаться непонятная высокая волна. До села дошла та махина воды, прорвавшая далекую плотину в верховьях Еруслана.
Света вспомнила, как папа говорил, что в переводе с какого-то древнего языка: арслан, Еруслан – это лев. Испугаться она не успела, когда половинка крепких ворот вдруг начала укорять свое движение и поплыла на середину улицы.
– Прыгай в воду! – закричали мальчишки.
Плавать она не умела. Успела только посмотреть на окошко бабушки Нади, откуда ей махала ручкой Вика, и подумать: «Хоть бы с табуретки не упала!»
Небольшой уклон улицы заставил речной поток соединиться с озером, высыхавшим летом, из которого по естественной низине вода с неимоверным шумом устремлялась в овраг, выходивший на пруд. Этот естественный путь указывал, что все в природе закономерно совершалось не в первый раз. И, вероятно, не в последний. Этого Света не знала.
Она стояла, опиралась на лопату, и удивлялась, как быстро мелькают незнакомые дома по краям улицы, откуда ей махали испуганные люди. Было удивительное чувство полета над водой.
Четвертая часть огромного села с несколькими улицами была отрезана водой, став островом.
Светино плавание благополучно прервал охотовед, который дежурил на лодке у плотины, которую тракторами успели навернуть ночью, перегородив улицу и повернув воду в озеро.
– Испугалась, путешественница? – спросил он, когда Свету повели в ближайший дом греться.
– Нет! – соврала Света. – А как я теперь домой попаду?
– Где твоя мама работает? В больнице? Когда она будет с работы возвращаться, мы вас на лодке на ту сторону улицы перевезем.
В тепле протопленной избы молодая женщина накормила Свету куриной лапшой и уложила на коротенький диванчик. Разбудила ее мама.
К вечеру уровень воды перестал повышаться, установилось равновесие во всех сообщающихся естественных котлованах. Свету с мамой и других жителей, застигнутых разливом, по очереди перевезли на лодке.
Мама сердито молчала. Но Света знала, что в углу она сегодня стоять будет заслуженно.
Вода с улицы ушла через два дня. Каникулы продлили еще на неделю.
Следующие многоводные разливы будут в 1979 и 1991 году, когда люди опять не сумеют угадать до конца изощренные капризы проснувшейся реки, а она снова отыщет слабые места.
И затопит целую улицу новых домов, которые люди построили, вопреки предупреждениям, на проложенной исстари дороге воды, пострадав по своей вине.
Мушкетер
Рассказ
Вы, конечно, видели красочно – оформленные, объемные юбилейные альбомы в нарядных обложках, где в чередовании серо-черных с глянцевыми фотографиями высвечиваются наиболее яркие моменты прожитой жизни юбиляра.
И невольно в собственной памяти вспышками искр вычерчивают ассоциации, то с проливным летним дождем, когда в лужах на асфальте лопаются крупные пузыри теплой воды с небес. Или, как в зимнем сосновом лесу в морозном воздухе с веток осыпает тебя легкая серебристая изморозь причудливых снежинок.
А в осеннем лесу ветер несет сотни золотистых листьев высоко в небе вслед улетающим грустным клиньям диких гусей и уток.
И в настоящем времени именно эти вспышки наполняют душу не только сожалением о прожитых годах, но и радостью, что они были. Ведь каждый человек продолжает взволнованно и неторопливо мысленно листать страницы жизни, особенно те, которые были связаны с твоими родителями.
Кому-то жизнь – игра, когда судьба кидала свои камушки наугад, не боясь ошибиться. Для кого-то – это очень длинная дорога: непредсказуемая, опасная, наполненная нетерпением и трудом, любовью и смелостью. А кто-то прижимает мысленно к сердцу сверток, рулон серебристой ткани, на которой любая чудесная искорка зажигала когда-то свет каждого дня маленькими сполохами свершившихся дел и событий.
***
Дорогой Саша – сказала мама. – Нам предстоит новая работа, причем, творческая! Представляешь, у Светочки в школе появилась чудесная пионервожатая! Предложила девочкам в 4 классе подготовить интересный танец «Лотосы». Наша Света записалась. Нам нужно сделать конструкции из алюминиевой проволоки, вот чертеж: два соединенных круга, один большой, а другой – внутри. Все это сооружение, накрытое крашеной марлей зеленого цвета, будет прикреплено к юбке. И на нем должны возвышаться по четыре розовых цветка лотоса. У всех девочек – белые кофточки, а у солистки – розовая.
– А время-то хоть есть? – папа никогда не возмущался. Он всегда был человеком дела. Сразу реально представлял, какие материалы потребуются, сколько это занятие займет времени, и, главное, где это время взять.
Оставшись в семилетнем возрасте после смерти матери от тифа круглым сиротой (отец его тоже умер от тифа в 1918 году, когда малышу было только четыре года), скитался до двенадцати лет по детским домам Поволжья. Лишенный материнской любви, он не нашел ее в приемной семье двоюродной сестры, у которой было множество мужей, но никогда не было своих детей, только приемные. И после войны, выпив лишнего, она призналась, что взяла двух мальчиков из детдома только из-за большого приданого, которое давали вместе с детьми: швейную машинку, вещи, корову, деньги. Второй приемный юноша, тоже Александр, пропал без вести в первые месяцы войны, и поиски его не увенчались успехом.
С танцем должны были выступить восьмого марта на общешкольном родительском собрании. Репетировали каждый день. Задержка была за костюмами. Ведь нужно было двигаться в танце очень плавно, перебирая ногами, делая мелкие шаги в маленьком круге. «Лотосы» – девочки должны были «плыть по воде». Вожатая рассказывала, что в педагогическом училище после их выступления у всех зрителей был буквально шок.
В воскресение у папы не было дежурства и командировок в райкоме, и он в кухне начал изготовление сразу двух конструкций: для Светы и ее подруги Маши, у которой не было отца.
Мама принесла из лаборатории какие-то химикаты, смещала их, и десять метров окрашенной и накрахмаленной марли повесили тут же в кухне на веревке стекать и сушиться.
Бабушка Анна, которая умерла очень рано, и которую Света запомнила очень смутно, была портнихой, этому искусству кроить и шить такие крупные вещи, как пальто, костюмы, платья, научила маму. И фантазии мамы, огромной стопки различных выкроек и журналов хватало на самые яркие модели.
За день и ночь подставки вместе с роскошными цветами были готовы. А папы и мамы остальных трех девочек приходили перенимать опыт изготовления. Свету поставили солисткой из-за роста – выше всех.
Когда начались репетиции в костюмах, – это было сплошное мучение. Пластинка, под музыку которой танцевали, стерлась и заедала из-за бесконечных повторений. Спасибо баянисту, который выучил на слух мелодию при условии, что группа выступит на концерте в Доме культуры.
«Терпение и труд – все перетрут». Случилось чудо, когда, наконец-то, «поплыли» зеленые «лужайки» с высокими искусственными цветами ровненько и в такт. Жаль, что кадры, которые сделал корреспондент местной районной газеты, остались только в архивах редакции.
Успех скромной пионервожатой, девочек и их родителей был оценен. В мае на районном смотре художественной самодеятельности получили первое место и успешно выступили на областном конкурсе в Палласовке.
Эта волна творчества захлестывала всю семью постоянно. С пятого по восьмой классы – занятия Светы в хореографическом кружке, где преподавал сначала хирург районной больницы, а потом семейная пара уже опытных педагогов, окончивших Волгоградское культпросвет училище и приехавших в село из-за проблем с жильем в городе.
Дома готовились самые различные костюмы, начиная от украинского, русского, грузинского и других. Денег на заказы в мастерской у родителей не было. Материалы доставали на местной базе райпотребсоюза по знакомству сразу для всех участников.
В шестом классе вспыхнуло увлечение кукольным театром. Отдаленность от больших городов отгораживала даже большие населенные пункты от выступлений различных передвижных артистов. И яркое представление городского кукольного театра сразу взвинтило воображение многих.
Главная проблема в те времена обозначалась сразу: материал типа ситца или сатина был в числе самых дефицитных товаров. И выпросить кусок на обивку реек ширмы было просто невозможно. Ситец и сатин шли по прямому назначению – на платья, сарафаны, халаты, постельное белье.
Выход был найден. На сбитой отцом из реек складывающейся ширме вверху были прибиты гвозди, на которые перед выступлением прикручивали ситцевые занавески из двух кухонь: в доме и летней. На петельках подвешивали тонкое байковое одеяло. Вот на такие «жертвы» шли оба родителя, постоянно поддерживая детский настрой на коллективное творчество, упорные репетиции, тщательную подготовку костюмов и реквизита.