Татьяна Бродских – Удача любит смелых (страница 42)

На мгновение забылось все: боль, тревога за Фердинанда, осталось только глупое желание выжить. И действительно стать счастливой, нет, счастливыми. Я хотела сказать парню, что тоже его люблю, что никто другой мне не нужен, но не успела. Ферд стремительно терял не только магию, но и жизненные силы. Они будто уходили в мой кокон, полноводной рекой покидая некроманта, приближая его к смерти.

"Нет! Я не дам ему умереть!", — решимость заставила отринуть собственную слабость, стиснуть зубы и, наплевав на то, что магия приносит боль, отдать все силы Фердинанду.

А дальше был взрыв сверхновой. Как все выглядело со стороны, я не знаю, но для меня это запомнилось именно так. Вспышка, жар, и полет, наполнивший эйфорией. Бескрайний космос ничто в сравнении с ощущением, что ты можешь дотянуться мыслью до любого места на своей земле, проверить, понять, помочь, направить и даже приказать. Это необыкновенно — знать, что твое присутствие заставляет лес оживать, что все тебе радуется, приветствуя возвращение.

Ферд! Это мысль соткалась из ниоткуда, я протянулась к нему всем существом. Парень был жив и лежал рядом со мной без сознания. Так странно было видеть собственное тело, которое тоже распласталось у постамента.

Роберт с Гилом сидели на земле, один потирал спину, второй утирал кровь, капающую из носа. Видимо, их тоже задело магией. Прежде, чем вернуться в тело, я потянулась к дому, напитала защитный контур, растянула щит препятствующий телепортации на весь замок и окрестные земли. А также дала задание стражам патрулировать границы. Напоследок влила еще жизненные силы в Фердинанда. Думать о том, что его дар перегорел не хотелось, ведь для меня это неважно, я буду любить его даже не магом. Главное, что он жив, а с остальным мы справимся вместе.

Глава 19, откровенность не гарантирует всеобщую любовь и признательность

Я очнулась на кровати. Лежала на походном одеяле, рассматривала пыльный и когда-то расписной потолок, пытаясь вспомнить, где я и как тут оказалась.

— Ну слава богу, очнулась, — раздался неподалеку уставший голос графа. Повернула голову на звук и увидела целителя, который тяжело поднялся с кресла: — Доброе утро, Агнесс. Как ты себя чувствуешь? Что-то болит, беспокоит?

— Спасибо, все нормально. Только пить хочется. А как дела у Фердинанда? — вообще, мне можно было не спрашивать, достаточно потянуться мысленно к некроманту, чтобы знать — в сознание он еще не пришел, но угрозы жизни нет.

— Молодой человек находится в стабильном состоянии, — подтвердил мое знание граф. — Его здоровью ничего не угрожает, нужно лишь время.

— А магия? Она у Ферда восстановится? — задала я целителю самый главный вопрос.

— Сложно сказать, Агнесс, он парень молодой и магия может вернуться. Вряд ли она будет в том же объеме, но надежда есть, — не стал лгать граф. — Ты уже решила, что ему скажешь, когда он очнется?

— В каком смысле?

— Если бы Фердинанд не перегорел, вы могли бы вступить в брак, но сейчас… Он хороший парень, и мне его искренне жаль, в одночасье потерять любимую девушку, работу и право на наследство.

— Не знаю, как с работой и наследством, надеюсь, мы с ним придумаем, чем их заменить. А по поводу любимой девушки, то мне плевать на ваши законы и условности, если нас не поженят ни в одном храме, будем жить в грехе, — села я на кровати, оглядывая свой помятый вид, но лучше так, чем проснуться голой. Бросила взгляд на брачный браслет, но пока оставался на своем месте. Стало быть, никто не пытался воспользоваться моим бессознательным телом.

— Роберт отвлекся на одну проблему, поэтому вы еще с ним не женаты, — ехидно улыбнулся граф, заметно повеселев после моих слов.

— Пытается понять, почему не работают порталы? — усмехнулась я. Встала, отряхнула одежду, надела сапожки. На удивление я чувствовала себя легко и бодро. — Ну что, пойдем навестим Ферда? Кстати, вы-то ночью спали? Вид у вас очень неважный.

— Фердинанд в соседней комнате. Роберт отказался постелить вам в одной, так что я всю ночь и метался между вами. Глаз не сомкнул, — целитель явно преувеличивал, но я его не стала на этом подлавливать. Уже за то, что он ухаживал за Фердинандом, я была ему благодарна. — Агнесс, а ты ничего не хочешь мне рассказать? Про порталы, например?

— Расскажу, но позже. А сейчас и правда утро?

— Да, вас с Фердом принесли наверх после заката, тогда и обнаружилась проблема невозможности использования порталов. Роберт собирался сразу же переправить парня родителям, а тебя во дворец. Думаю, проснулась бы ты уже женой принца, если бы порталы работали.

Я не стала комментировать догадки графа, к тому же он был, по большей части, прав. В соседнюю комнату вела смежная дверь. С замиранием сердца подошла к кровати.

— Ферди, — прошептала я, погладив парня по щеке. В глазах застыли слезы. Какой же он бледный, осунувшийся. — Граф, у вас же есть какие-нибудь укрепляющие настои или травы? Если нет или для выздоровления Фердинанда что-то нужно особенное, скажите я все достану.

— Травы есть, сегодня же заварю, а парню нужен отдых, сиделка и нормальные условия.

— Об этом можете не беспокоиться. Сегодня же все будет. Вы точно решили остаться или вернетесь в город с нашими спутниками?

— Я правильно вас понял, вы хотите избавиться от гостей? — взгляд Сигарда вспыхнул. — Но как? Порталы же не работают?

— Это ваши не работают, — многозначительно хмыкнула я.

Сигард что-то хотел ответить, но смежная дверь опять открылась пропуская хмурого принца.

— Так и думал, что ты здесь, — неприветливо сказал Роб. — Агнесс, нам надо серьезно поговорить.

— Да, Ваше Высочество, я как раз хотела предположить вам то же самое, — с вежливой холодностью произнесла я. — Пройдемте в мою комнату, чтобы не мешать больному.

— И с каких пор я для тебя опять стал "Высочеством"? — раздраженно спросил мужчина.

— С тех самых, когда я поняла, что наша свадьба будет ошибкой. Нет, пожалуйста не перебивай, — остановила принца, который хотел высказаться. — Роберт, я хотела извиниться. Временами я вела себя неправильно, не так как ваши женщины. Тебе я могу признаться, Ульрин отправил меня на воспитание в другой мир, поэтому мне так тяжело было адаптироваться здесь. В тебе масса положительных качеств, уверена, многие девушки были бы счастливы, если бы им повезло стать твоей невестой или женой. Но я привыкла к другой жизни, где мужчина не только господин, но и друг, соратник, с которым можно обо всем поговорить, все обсудить. А ты привык приказывать. В общем, Роберт я не выйду за тебя замуж.

— Знаешь, я впервые не знаю, что сказать, — хмыкнул принц и сел в кресло. Честно признаться, я ожидала от него криков, претензий, угроз, но не вот такой практически растерянности. — Мне всегда казалось, что жениться я соберусь по необходимости, или когда возраст подойдет к критическому, или не будет другого выхода. Но у меня и в мыслях не было, что выбранная мною девушка может ответить отказом. Агнесс, я не верю, что причина только в несовпадении воспитания. И разве мы не разговаривали? Возможно, я был временами настойчив, но это только из-за того, что ты мне нравишься. Да, меня одолевает ревность, когда я вижу рядом с тобой Гила, а теперь еще и Фердинанда. Но разве это не говорит о том, что я к тебе неравнодушен?

— Я могла бы сказать, что это из-за того, что ты никогда не примешь мою землю, что собираешься сделать из нее обычный сад. И можно даже приплести сюда желание самой властвовать, ведь ты никогда не захочешь мириться с второстепенной ролью. Но об этом я бы даже не подумала, если бы любила тебя. А я не люблю, извини. Да, ты скажешь, что среди нашего круга браки заключают отнюдь не по любви. А я так не хочу. Я лучше буду одна, чем изо дня в день пропитываться сначала раздражением, потом злобой. Пока в один, далеко не прекрасный момент, останется только ненависть. Роберт, ведь между нами есть только влечение и ничего больше, и оно когда-нибудь закончится.

— А как же брачный договор?

— Он бессрочный, имена в нем не прописаны. Кто знает, может быть, мой сын влюбится в твою дочь, — улыбнулась я и, немного расслабившись, присела на кровать.

— Агнесс, ты не сможешь выйти замуж за Фердинанда, он перегорел. В тебе сейчас говорят чувства, ты готова любит его любого, но как скоро это закончится? Возможно, он не будет винить тебя в случившемся. Но его без магии ждет стремительное угасание, даже быстрее, если бы он родился обычным человеком. А еще у вас не будет детей.

— Если бы все было так, как ты говоришь, то у аристократов не рождались бы бастарды, — нахмурилась я. Не то, что я готова была признать правоту принца, просто меня уже начал раздражать этот разговор. Потому что я уже знала, как поступлю, если магия не начнет возвращаться к Фердинанду.

— Нет, это ты путаешь, бастарды рождаются у здоровых магов, и то редко. А у перегоревших детей не бывает, именно по этой причине они не могу наследовать титул, земли. Им будет некому их оставить впоследствии. Граф, наверное, наговорил тебе кучу гнусностей, что я собирался воспользоваться твоим бессознательным телом. Но я хотел всего лишь защитить тебя от родственников Ферда, ты же встречалась с его дядей, его мать в стократ хуже. Во дворце они бы до тебя не добрались.