Татьяна Бродских – Удача любит смелых (страница 4)

— Гилберт! — вырвалось у меня при виде мужчины. Ильма поняв, что гость желанен, благоразумно ретировалась на кухню. Я же дала волю радости и, не обращая внимания на чуть самодовольную улыбку барона, обняла его.

— Агна, потише. Я тоже соскучился, но могла бы ты немного расслабить руки? — скрипя зубами, произнес Гил.

— Ой, извини! Твоя рана да? А почему целитель ее не вылечил? — быстро убрала руки от мужчины, даже попыталась отодвинуться, но он мне не дал.

— Агна, верни руки обратно, я же не просил их убирать, — проворчал барон, стараясь одной рукой пристроить мои ладони на своей талии, а второй крепче прижимать к своей груди.

— Ну ты и вредный, — фыркнула я. Впрочем, обиды на Гилберта не было, я была рада, что он вернулся из той передряги живой. Пусть осунувшийся и бледный, но это дело поправимое. — Ты завтракал?

— Больные все вредные, — хмыкнул барон. — Я поел, так что давай просто сядем. И ты мне все расскажешь, а то брат напотчевал меня байками и доволен.

Гилберт потянул меня на диван, усадил и сам расположился рядом.

— Но сначала я хочу поблагодарить тебя, твой амулет спас мне жизнь. Да что там мне, всем нам! Извини, цветов принести не догадался, — при этих словах Гил обвел взглядом гостиную, корзины с цветами за четыре для увять не успели. — Но я смотрю, кто-то и без меня постарался.

— Это после бала поклонники надарили, — мне была приятна мелькнувшая во взгляде мужчины ревность.

— Ясно. Но ты не думай, подарок за мной. И не какие-нибудь цветочки, а нормальный подарок, — твердо произнес барон.

— Гил, перестань. Это вышло случайно, какие подарки? Для меня хватит того, что ты жив и здоров, — что-то меня потянуло на сентиментальность, не хватало еще признаться Гилу в своих чувствах. «Гилберт ты мне нравишься, и я не прочь выйти за тебя замуж», звучит как-то тоскливо и жалко. Нет, никаких признаний! Тем более, здесь мужчины привыкли сами решать такие вопросы, вот пусть и решает. — Так все же, что сказал целитель?

— Сказал, что на жалах этих тварей какой-то яд. Магией его полностью вывести не удалось, в общем, со временем заживет, — чуть скривился мужчина. — А кто тебе рассказал про рану? Я только вчера поздно вечером приехал.

— Да я своими глазами видела, как ее тебе нанесли, — хмыкнула я. Гилберт держал меня за руку, поглаживал мои пальчики, и эта незамысловатая ласка смущала. — Мне сон приснился, полагаю вещий, раз все сбылось.

— Ты как всегда полна сюрпризов, — улыбнулся Гил, поднося мои пальцы к своим губам. Нежные прикосновения отозвались мурашками во всем теле, заставляя щеки покрываться румянцем. А потом мужчина вдруг спросил: — У тебя сломался браслет?

— Почему? — не поняла я вопроса.

— А не важно, все равно нет сил терпеть, — с этими словами он меня поцеловал. Мягко, нежно, будто пробуя на вкус, а не встретив сопротивления, углубил поцелуй. Так вот о чем он говорил?! Браслет почему-то на него не сработал. Я хотела об этом сказать Гилу, узнать его мнение на этот счет, но ему было не до разговоров, и в мой, так не время приоткрытый рот, ворвался его язык. Рука барона скользнула мне на бедро.

Я так и не успела понять, нравится ли мне столь стремительный натиск или нет, когда Гил отстранился, окинул меня черным от желания взглядом и произнес:

— Пойдем в спальню?

****

Гилберт сразу понял, что поспешил. Но слова уже сорвались с языка и их не вернешь. Он почувствовал, как застыла девушка в его руках, увидел горечь в ее глазах. Извиниться? Объяснить, что весь этот месяц только о ней и думал? Что от одного поцелуя он утратил разум? Вот только поверит ли Агна? Он бы не поверил. Женщины всегда очень щепетильны в таком вопросе, их почему-то оскорбляет, что мужчина может сгорать от желания. Им всем подавай любовь, романтику, стихи в свою честь, и верность до гроба.

— Нет. Спасибо, что навестил, Гилберт, но мне пора на службу, — Агна встала, машинально поправила прическу и платье. Вытащила из ящичка письменного стола маленькое зеркальце, видимо решив проверить, какой урон его поцелуй нанес ее красоте.

«А ведь она собирается к Робу», подкинул разум пищу для размышлений.

Гил вспомнил, как вчера полночи проговорил с братом. И почти каждая фраза Рика заканчивалась тем, какая Агнесс замечательная. И грамоту освоила быстро, и дело доходное организовала, и принц ее ценит, и ему, Рику, очень помогла. Поговорив с ней, брат наконец-то понял, что с Ламией надо развестись, чем собственно и занимался в последние несколько дней. За это Гилберт был тоже благодарен Агне, хотя в душе поселилась ревность. Он ведь сам не раз уговаривал брата развестись, а девушке хватило одного. Неужели за месяц она успела узнать его лучше, чем он за всю жизнь?

— Агнесс, я…, - барон все-таки не удержался и подошел к девушке. Положил ей ладонь на плечо, собираясь с мыслями. Как же трудно подобрать слова извинения, если своей вины не чувствуешь.

— Не надо Гилберт, я все поняла, — дернула плечом Агна. — Если хочешь, могу подбросить тебя домой, за мной как раз приехала коляска.

— Мне тоже надо увидеть Роберта, — произнес мужчина, размышляя, как быстро у женщин меняется настроение. Несколько минут назад радовалась ему, а сейчас даже не смотрит. А ведь он хотел увидеть ее еще вчера, но брат напомнил о приличиях. Поэтому сегодня с самого утра ноги сами принесли его сюда. Себя он успокаивал, что это из-за благодарности, но стоило только Агне улыбнуться ему, как обманывать себя стало глупо. Он хотел эту девушку и сам не мог понять почему. Ведь ему всегда нравились другие женщины.

До особняка принца они ехали молча. Гилберт порывался начать разговор, но на ум не приходило ни одной темы. Не о погоде же говорить? Из коляски он выскочил первым, а потом подал руку девушке, до последнего боясь, что она ее проигнорирует. Но нет, оперлась и не возмутилась, когда он повел ее к дому. В холле им встретились принц с некромантом.

— Гил, дружище! Живой чертяка! — расплылся в радостной улыбке Роб. — Леди Агнесс, доброе утро.

— Роб, ты все вширь растешь? Какими судьбами к нам? — протянул ладонь для рукопожатия Гилберт.

— Доброе утро Ваше Высочество, Фердинанд, — сделала реверанс Агнесс и пошла к лестнице. Некромант глянул ей вслед, повернулся к барону, одарил подозрительным взглядом и кинулся вслед за девушкой.

— А мелкий чем недоволен? — спросил барон, задетый за живое таким отношением Ферда. Они не были с ним особо дружны, но все-таки всегда поддерживали нормальные отношения.

— Не обращай внимания, к невесте приревновал, — скривился, будто от зубной боли, Роберт. — Пойдем лучше выпьем за встречу и ты мне расскажешь, что за лианообразные твари на вас напали.

— Кого приревновал?

— Агнесс. Он ей предложение сделал. Ты бы его не провоцировал, он у нас в последнее время нервный. Представляешь, чуть с Феджем не подрался, — хохотнул принц и начал рассказывать, как Агна обездвижила лорда и что ему напророчила. Гилберту не надо было лезть в мозги друга, чтобы понять — девушка и его чем-то зацепила. А еще он понял, почему Агнесс обиделась и оттолкнула его, ведь если проанализировать их поцелуй, то она скорее растерялась, чем обрадовалась. Ну да, зачем ей барон, который сам не знает, чего хочет, если есть почти герцог с предложением руки и сердца. На душе было тоскливо и пусто, поэтому предложение Роберта выпить за встречу пошло на ура.

Глава 3, в которой вещие сны не всегда приносят пользу

«И почему я не дала ему по наглой морде?» в который раз прокручивала я одну и ту же мысль. Это кем он меня считает? Не успел приехать, узнать, что браслет на него не действует и сразу в койку. Воспоминания подкинули картинки нашего общего пребывания в постели. Это для меня, жительницы мира с более свободными взглядами, такое времяпрепровождение значило доверие и возможность чего-то большего. А для Гила видимо все было однозначно, раз я была не против его присутствия тогда, то теперь просто обязана растаять и отдаться ему не раздумывая. Месяц назад к этому все и шло, тогда еще были свежи воспоминания и нормы поведения другого мира, а сейчас, немного обжившись и посмотрев на людей, поняла — быть любовницей не хочу. К тому же, не зная средств местной контрацепции, я рисковала остаться еще и матерью-одиночкой. А я такого своему ребенку не желаю.

Ведь Гилберт мне ничего не обещал, предельно честно обозначил свои намерения еще в день нашего расставания. Тогда почему мне так обидно и горько?

— Агнесс, ты себя плохо чувствуешь? — вырвал меня из неприятных мыслей Ферд, догнав на лестнице.

— Нет, все нормально, просто настроение не очень, — он все равно бы спросил, почему у меня такой вид, так лучше сразу ответить.

— Это из-за Гилберта? — вопрос больше походил на утверждение. Мне же стало нехорошо, неужели так заметно произошедшее между нами? Или он сделал такие выводы, потому что я приехала вместе с бароном? Не знаю, что прочитал на моем лице некромант, насупился. — Я тут подумал, ты живешь в его доме…

— Только не надо делать выводов, о которых ты впоследствии пожалеешь, — резко перебила парня. И этот туда же со своими намеками. Надо срочно что-то решать с домом, сначала узнать, какую сумму запросит барон за него. Если неподъемную — буду снимать, пока не накоплю. Бли-и-ин, он же мне еще и денег перед отъездом оставил! Теперь понятны его слова о спальне, он считает меня своей содержанкой и небезосновательно. Сегодня же все верну! — Я снимаю у него дом, на тот момент у меня было мало средств, а он предложил жить в нем практически даром. Из-за призрака предыдущие жильцы в нем не задерживались.