Татьяна Бродских – Удача любит смелых (страница 32)

Но ни после обеда, ни вечером, поговорить нормально с Фердинандом нам не дали. Ехали мы все так же порознь, а когда обустраивали лагерь Роберт все время крутился рядом со мной. Так что весь наш разговор уложился в пару фраз, мы оба поинтересовались самочувствием друг друга и пожелали приятных снов. Стоит отдать должное Роберту, в ту ночь он ко мне не приставал. Или я этого просто не заметила, потому что почти сразу провалилась в глубокий сон.

А сейчас моя лошадь идет следом за конем Роберта, чуть впереди него едет Гилберт. Барон чаще всех бывал в проклятом лесу, так далеко он конечно не заходил, но опыта ему не занимать. Правда, есть и минусы того, что он возглавляет наш отряд, для него минусы. За три дня его успели покусать пчелы, комары, в палатку к нему забрался скорпион, а ветки то и дело норовили стукнуть по лицу. Казалось бы, ничего необычного в этом нет, все-таки мы не в парк вышли погулять. Все так и считали, только я знала, что это месть леса. Было невероятно ощущать окружающую меня жизнь. Не просто видеть или слышать зверей, птиц, деревья, а чувствовать их, как частичку себя. Пусть крохотную, но все же.

Тем неприятнее слышать разговоры Роберта с бароном о том, где пройдет дорога, где нужно будет построить постоялые дворы, какие деревья выпилить, а тварей уничтожить. Каждое его слово падало камнем на мою душу, мужчина уже видел себя хозяином этой земли, ни больше, ни меньше. А во мне билась мысль, что он никогда ее не полюбит такой, какая она есть, он всегда будет стремиться переделать ее под себя. Как делает это со мной. Я понимаю, что у него устоявшиеся взгляды и не только на жизнь, но и на то, какой должна быть его спутница. А я до нее не дотягиваю. Но ведь Роберт настойчивый, упрямый, если он решил, что я стану его женой, то он все равно слепит из меня то, что надо ему. А мне это надо? Готова ли я раствориться в супруге, стать его тенью? Один раз это уже было и повторения мне не хочется.

Поговорить с Робертом и сказать, что свадьбы не будет? Сомневаюсь, что он это проглотит, скорее всего, консумирует брак сразу же, не дожидаясь похода в храм. Значит, надо подождать…

Я так ушла в свои размышления, что совсем перестала обращать внимание на окружающую действительность. И даже то, что Гилберт частенько оглядывается, смотрит на меня задумчиво и с опаской, меня совершенно не волновало.

Лошадь шла сама, мне не надо было ее направлять, шагала себе и шагала точно вслед за своими товарками. Как часто бывает, неприятности приходят тогда, когда их не ждешь. Наш путь лежал по обрывистому краю реки, бурный поток проносился мимо совсем близко, в каких-то двух метрах. Никто не ожидал, что под моей лошадью берег придет в движение и обвалится в воду. Если бы я крепко держалась или хотя бы не витала в своих мыслях, был бы шанс отделаться легким испугом. А так лошадь от страха дернулась, прыгнула на твердую землю, а я полетела в реку.

Теоретически плавать я умела, но как обычный сухопутный житель мегаполиса — в теплой, спокойной воде и без лишней одежды. В первые секунды я успела нахлебаться воды и попрощаться с жизнью. Резкий рывок за волосы вытащил меня на поверхность бурлящего ледяного потока, давая возможность сделать вдох. Кто меня спас, я не видела, он был за спиной и не давал к нему повернуться, а так хотелось вцепиться в спасителя руками и ногами.

— Агнесс, греби! Не виси мертвым грузом! — раздался над ухом голос Гила.

— Куртка… вниз тянет…, - то всплывая, то уходя под воду, смогла прохрипеть я.

— Снимай! — ждать барон не стал и решил сам содрать с меня куртку, благо она была расстегнута.

Плыть стало легче, но холоднее. У меня зуб на зуб не попадал, пальцы не разгибались, а ноги казались деревянными.

— Агнесс, еще немного, — уговаривал меня мужчина. — Берег близко.

Не знаю, по мне мы от него, наоборот, отдалялись. Только когда я ударилась ногой о камень, поняла, что Гил прав. Это придало мне сил, и я даже смогла выползти на берег почти сама.

— Не время лежать, — приподнял меня монстр в обличие барона. А как хорошо было на нагретых камнях, после холодной реки они просто обжигали. — Надо раздеться, а то заболеем.

— Спасибо, Гил, — все-таки смогла сказать я, отстраненно наблюдая, как мужчина меня раздевает.

— Ложись уж, грейся, — улыбнулся барон, стянув с меня сапоги и штаны. — Хотя подожди, рубашку тоже надо снять.

И снял, оставляя меня в нижнем белье. Я не стала дожидаться дальнейшего приглашения и легла на горячие камешки. Меня все так же морозило, то ли еще от холода, то ли от пережитого.

— Ты вся ледяная, — услышала я рядом с собой, а потом меня обняли. Гилберт был на удивление горячим и, кажется, голым.

— Гил, не надо. Если нас в таком виде застанут, никто не поверит, что ты хотел меня всего лишь согреть, — сказала, повернув к нему лицо.

— В чем-то они будут правы, — хмыкнул мужчина, сжимая меня сильнее в своих руках. Его лицо приблизилось к моему, он хотел меня поцеловать, но я не дала.

— Это лишнее, Гил, — произнесла я, отстраняясь. Выпуталась из его объятий и села, обхватив колени руками.

— Почему, Агнесс? Из-за Роба? Неужели ты не видишь, что он тебя не любит? — сел рядом барон, он все-таки был не совсем голый, что радовало.

— Это не повод его обманывать, — пожала плечами. Объяснять Гилу, что у меня есть еще одна причина для отказа, не стала. — Я тебе уже говорила, что наш с ним брак — событие политическое. Да и к чему ты затеял это разговор?

— Потому что люблю тебя, — произнес мужчина. Его "люблю" совершенно меня не тронуло, будто он это говорил не обо мне, а о чем-то отвлеченном.

— Гилберт, мне кажется, ты ошибаешься. Подожди, не перебивай. Любовь — это не только желание затащить свою избранницу или избранника в постель. Это еще стремление сделать друг друга счастливее. Идти по жизни рука об руку, иметь общие цели, желания, интересы, а не только детей.

— Агнесс, вот уж не ожидал, что ты такая романтичная натура, — рассмеялся барон. — Для мужчин брак, а ты ведь его приравниваешь к любви, это совсем другое. В первую очередь — надежный тыл. Когда ты уверен в своей супруге, что она не пустит тебя по миру, не заведет любовника, то в доме и в семье всегда будет порядок, уважение. Эмоции, чувства, все это мужчина получит и на стороне, если ему надо, а вот надежность и уверенность не каждая женщина сможет дать.

— Да ладно, скажи уж прямым текстом: гулял — и буду гулять, — хмыкнула я. Меня особо не удивили откровения барона.

— Знаешь, верность тоже бывает разная, — обнял меня за плечи мужчина, сейчас в его действиях не было ничего интимного. — Много ли стоит физическая верность того, кто унижает тебя ежечасно? Я уже понял, что за меня ты замуж не выйдешь. Там в саду ты задала правильные вопросы, я действительно не готов все бросить и прозябать на чужбине ради любви. Но и смотреть на то, как ты с каждым днем замыкаешься в себе, как посматриваешь в глубь леса, да куда угодно, только не на своего жениха, выше моих сил. Неужели политический брак стоит личного счастья? Вы еще не поженились, а ругаетесь так, будто лет десять в браке. Да только вы с ним не видите, что у вас нет будущего. С тем же графом у вас больше общего, чем с Робертом.

— И что ты предлагаешь? Выйти замуж за графа? — грустно улыбнулась я. В душе я была согласна со словами Гилберта, но вслух этого пока не скажу. Кто знает, вдруг ему захочется и с принцем поговорить на эту тему. А еще меня неприятно поразило, что если бы я сейчас выбирала между Робом и графом, не факт что победа была бы за принцем. Несмотря на то, что оба они одинаково самовлюбленные, граф все же человечнее и не такой упрямый.

— Расторгни помолвку, сбей с него спесь, — глаза Гила зажглись азартом.

— Дай угадаю, это из разряда — не доставайся же ты никому? То есть если не можешь выиграть спор, то пусть и соперник останется с носом? — рассмеялась я.

— Вот такая ты мне нравишься еще больше. А то в последнее время грустная и задумчивая. Агнесс, а может, выйдешь все же за меня замуж? Уверен, нам будет хорошо вместе. Да и земли наши граничат, — подмигнул он мне, так и не ответив на мой вопрос.

— Перестань, лучше подумай, как нам отсюда выбираться. Наши на той стороне, а мы на этой. Вдруг на них кто-то нападет? А насчет замужества, то я все больше склоняюсь к тому, чтобы сделать предложение графу, — в шутку ответила Гилберту. — Из него получится отличный супруг, будет раз в год наведываться в гости, а все остальное время проводить при дворе.

— Отличный план, а главное, он вряд ли будет против, если я буду навещать тебя… по-соседски, — я даже отсела чуть-чуть, чтобы увидеть выражение хитрых глаз Гилберта. Вот жучара, это он мне в любовники набивается?

— А с чего ты взял, что он не будет против? Ты не думай, я спрашиваю чисто из любопытства, — поспешила уточнить, заметив самодовольную полуулыбку барона.

— Конечно, Агнесс, я так и подумал. Граф просто не любит женщин. Кстати, это еще один плюс, он уж точно не будет тебе с ними изменять, — расхохотался Гил, а я вспомнила наш эпизод с целителем, и подумала, что с женщинами у него все нормально. Возможно, он из тех, кого пол партнера не особо интересует, но мне кажется — он притворяется, что у него нетрадиционная ориентация. Интересно, зачем?