Татьяна Бродских – Удача любит смелых (страница 22)

— Агнесс, мы же договорились все обсуждать, — не выдержала душа поэта, а в нашем случае Роберт решил не откладывать до вечера выяснения отношений. — Почему от твоих выходок я должен постоянно чувствовать себя идиотом? Надо мной скоро будут смеяться.

— Роберт, они если и будут смеяться то только потому, что ты слишком бурно реагируешь на всякие мелочи. Откуда, например, мне знать, что штаны так выведут тебя из себя?

— Агнесс, женщины в нашей стране штаны не носят! Как, по-твоему, еще я мог реагировать?

— А может, стоило вспомнить, что я воспитывалась в другой стране? И многих негласных правил и законов не знаю? — я даже не злилась на принца, все-таки и его понять можно.

— Кстати, а в какой? — сразу переключился Роберт.

— После свадьбы расскажу, в эту тайну я могу посвятить только супруга, — подмигнула ему.

— Но что у тебя под курткой, я хочу видеть уже сегодня, — несколько двусмысленно сказал жених, причем у меня сложилось мнение, что он действовал на публику. Вон как Гилберт покраснел от злости, и лицо Ферда превратилось в бесстрастную маску.

— Роберт, как ты можешь? — возмутилась я, искренне заливаясь краской. Мне было неловко, что о нас могут подумать. Хотя почему могут, они наверняка уверены, что мы уже неделю спим вместе.

— Милая, — вплотную подъехал ко мне Роберт, задевая своей ногой мою. Взял за руку, чуть наклонился и, поцеловав мои пальчики, тихо произнес: — Ты даже не представляешь, как я могу.

Двойное толкование слов исключалось, достаточно было заглянуть в глаза принца. Меня окатило его желанием, как жаром, сразу захотелось сбежать от этого напористого мужчины подальше. Ну не верю я, что он мог в меня влюбиться за какую-то неделю. А значит, или притворяется, или действует приворот. И то, и другое плохо. Ведь любому человеку хочется, чтобы любили именно его.

Мой пунцовый вид только позабавил Роберта, он чуть-чуть отъехал, но при этом излучал довольство собой. Вот же гадский гад! Но обаятельный. Может, сдаться на милость победителя? Если в первый год друг друга не убьем, то, глядишь, что-нибудь у нас и получится. Да и детки будут красивые с таким отцом.

Несмотря на то, что мысль была волнующей, сильного отклика в душе она не нашла. Впрочем, и протеста тоже, что само по себе неплохо.

Дорога все дальше уводила нас от города. Ехали не торопясь, легкой рысью. Подозреваю, что к вечеру на моей попе не будет живого места. Но даже с такой скоростью мы обгоняли телеги и других путников, которые двигались в одном с нами направлении.

Ближе к полудню Роберт скомандовал привал. Я была очень этому рада, потому что уже с полчаса раздумывала, как сказать жениху, что мне надо в кустики.

— Агнесс, ты куда? — окликнул меня Роберт, когда я, не дожидаясь его помощи, соскочила с лошади. Привязала ее к ветке дерева и пошла на поиски подходящего места.

— Роберт, потом, — попыталась отмахнуться от него, но проделать такое с принцем еще никому не удавалось.

— Не уходи одна, это может быть опасно, — подошел он ко мне.

— Роберт, мне надо. И взять я с собой никого не могу, надеюсь, сам догадаешься почему, — тихо проговорила я, но что-то понимания в глазах не увидела. — Намекаю — ночной горшок и ширму мы не брали.

Все-таки это такое удовольствие наблюдать, как краснеет взрослый мужчина. Ну да, принцессы же не писают и все остальное делают исключительно фиалками.

— Я тебя провожу, — упрямо заявил Роберт.

— Ладно, постоишь на стреме.

— Мне даже страшно представить, кто мог тебя воспитывать, — задумчиво произнес Роберт, помогая мне перебраться через поваленное дерево. — У тебя такие словечки попадаются…

— Родители у меня были добрые и замечательные, а слова, мало ли что услышишь среди сверстников. Отвернись, надеюсь, в этот раз ты подглядывать не будешь?

— Нет, я подожду до вечера, — многозначительно хмыкнул мужчина, отворачиваясь, а я вспомнила его обещание или скорее шантаж. Роб еще прошлым утром мне сказал, что в походе мы будем спать в одной палатке. Он вообще, после нашей совместной ночевки, хотел полностью перебраться в мою комнату, но я отказалась. Сославшись на то, что нам обоим надо выспаться перед трудной дорогой. На самом деле мне просто не понравилась его напористость. Мы же договорились, что он подождет две недели, а он опять за свое. То ли поэтому, то ли по какой-то другой причине, я стала относиться к нему прохладнее. А он, похоже, радовался моему спокойствию, не понимая, что за ним скрывается легкое раздражение. Я сама не понимала, чем оно вызвано, ведь Роберт еще с нашего первого знакомства показал себя упрямым и настойчивым. У меня будто пелена спала с глаз, Роберт мне был все так же симпатичен, но не обращать внимания на отрицательные стороны его характера, уже не получалось.

Со своими делами я управилась быстро, но пришлось немного подождать Роберта, который вспомнил, что он тоже живой человек. А после я потащила его к ручью, мыть руки. Он не противился, похоже, его устраивало, что обед приготовят без нашей помощи. У ручья мы обнаружили графа. Он, видимо, решил, что мытье рук это слишком мало для такой чистоплотной сущности, как он. И решил и торс освежить. Кстати, с погодой было что-то странное, по словам того же Феньки, осень приближалась к своей середине, а температура днем поднималась до градусов восемнадцати. А ночью приближалась к нулю. Конечно, термометра у меня не было, и такие выводы я сделала по своим ощущениям, но все равно непривычно. Так вот вода в ручье была ледяная, а целитель, будто этого не замечал. Стоял полуголый и обтирался губкой.

Вроде ничего особенного или неприличного для меня в этом действе не было, но я застыла с полуоткрытым ртом. И ведь было от чего. Даже не буду описывать мускулатуру этого противного типа, я бы больше удивилась, если бы нашла на нем жировые складки или обвисшую кожу. Нет, меня поразила татуировка, точнее, весь его торс был расписан. На первый взгляд казалось, что какой-то безумный художник решил все краски использовать в татуировке графа, рисуя причудливые завитушки и геометрические фигуры. Но, приглядевшись, я поняла, каждая загогулина была слогом из магического языка. Жуть как захотелось найти начало и прочитать, что же на графе написано. И ведь это непросто послание знающим людям, я видела, как руны переливаются, меняют цвет. Неужели, своеобразный артефакт на все тело?

— Агнесс, — дернул меня за руку раздраженный жених.

— Извини, но это так необычно, — зашептала я, усилием воли отводя глаза от целителя. От моих слов последний вздрогнул и обернулся, окидывая меня хмурым взглядом. Ну это он зря, и обернулся, и то что хмурится, я все равно не обращала внимания на его настроение. Потому что спереди было еще красивее. И это я не люблю татуировки, а ценители их просто бы визжали от восторга.

— Что необычного в голом мужике?! — буркнул Роберт. — Граф, оденьтесь, вы смущаете мою невесту.

— Что-то непохоже, — язвительно произнес граф, накидывая на плечи полотенце.

— Не-е-ет, — вырвалось у меня. — Я же не успела рассмотреть все завитки…

— Какие к черту завитки, Агнесс?! — взорвался жених. — На графе нет ни одной волосинки!

— Да при чем тут волосы? Я про татуировку. Никогда такой не видела, красивая, яркая, переливается. Да что ты на меня так смотришь? Намекаешь, что я сошла с ума? — теперь была раздражена я. Не понимаю, почему Роб так себя ведет? Я же на целителя, как на произведение искусства смотрела. Он меня, как мужчина совсем не привлекает. И я его скорее всего тоже не интересую. Причем все больше убеждаюсь, что женщины ему вообще не нравятся.

— Разрешите, я объясню, Ваше Высочество? На мне действительно есть татуировка, ее сделали при рождении. И дело в том, что не все ее могут видеть, — учтиво произнес граф, пронзая меня очень нехорошим взглядом. Так смотрят на какое-то ископаемое, которое случайно нашли и хотят досконально изучить, желательно под микроскопом и в разрезанном виде. Инстинктивно спряталась за спину Роберта, пусть мужчины сами разбираются, я и так куда-то влезла со своим длинным языком.

— И кто же ее может видеть? — голос принца только казался равнодушным, что-то мне подсказывает, целителя в скором времени ждет доскональная проверка.

— Женщины, — слегка улыбнулся он, даже я поняла, что он лжет. — Знаете ли, им нравится искать начало татуировки. Зачастую, они такие любознательные…

— Мой вам совет, граф, если хотите прожить долгую и благополучную жизнь, держитесь подальше от моей невесты. А по поводу вашей магической татуировки мы поговорим позже. Можете идти.

— Слушаюсь, — склонил голову в учтивом поклоне целитель, в глазах застыла покорность. Ненадолго, проходя мимо меня, он одними губами шепнул: «Мы еще поговорим».

В целом больше ничего примечательного в обед не случилось. Не считать же того, что Гил с Робом решили меня закормить? То один, то второй пытались что-нибудь мне подсунуть. Впрочем, делалось это культурно, так что ответить грубостью было бы некрасиво. Роберт, конечно, злился, но особо предъявить барону ему было нечего. Ведь официального объявления о нашей помолвке не было. Кстати, это замечательный предлог, чтобы не спать с Робом в одной комнате или палатке. Пусть, что хочет, то и делает, но пока он во всеуслышание не скажет, что я его невеста, то никаких совместных ночевок. Меня и так считают его любовницей, и до определенного времени мне было на это плевать, а теперь почему-то не очень.