Татьяна Бродских – Удача лишней не бывает (страница 9)

Теперь понятно, почему она не боялась, с такой защитой ей и сам черт не страшен! Он, конечно, преувеличивает, все зависит от уровня дара мага, зачаровавшего амулет, но от магического воздействия Агна точно защищена. А вот от физического — не факт. Надо бы проверить. Только как? Вопрос «зачем» даже не возникал, Гилберт не любил неразгаданных тайн. Не кинжалами же в нее кидаться? И, вообще, что ему делать с этой девицей? Которая, скорее всего, и не ведьма, а ауру так искажает защитный амулет, чтобы никто не мог узнать ее уровень силы и способности. Да и поиск по ауре невозможен в этом случае. Ладно, об этом он подумает завтра, а сейчас надо заставить себя уснуть. Но сон все равно не шел, медитация не помогла, подсчет овец тоже.

Самое обидное было в том, что недоделанная ведьма сладко посапывала в его кровати, доверчиво повернувшись к нему спиной. Это что значит? Его она как опасность не воспринимает? Или это очередной намек, что как мужчина он ее не интересует? Рука самовольно потянулась к бедру Агны, видимо, с целью проверки физического воздействия, пока ласкового и нежного. Но Гилберт дал себе мысленную затрещину, напомнив, что пока все не выяснит про Агну, никаких вольностей с ней позволять нельзя. А то оглянуться не успеет, как окажется женат. Родители-аристократы любят вешать на своих дочек один любопытный амулет, связывающий любовников магической клятвой верности. А после этого остается только жениться, ибо с другой женщиной ничего не получится. Гилберту такого счастья было не надо, поэтому он для надежности развернулся спиной к Агне и наконец-то уснул.

Глава 5, в которой знакомство продолжается, а у Гилберта появляется конкурент

Проснулась я с рассветом. Сколько себя помню, у меня всегда была такая привычка и никакого будильника не надо. Как только за окном светало, я просыпалась и больше не могла уснуть, даже если поздно легла. Вот и сейчас, чувствовала себе уставшей, разбитой и не выспавшейся. Первая мысль была: остаться и понежиться в кровати, если не уснуть, то отдохнуть. Но сопение за спиной быстро пробудило память, и я заторопилась сбежать, пока барон не проснулся. Выбиралась из постели аккуратно, медленно, чтобы не разбудить мужчину. Кстати, спящий барон выглядел очень мило, по-домашнему, что ли. Он, конечно, не красавец и щетина ему не очень идет, но черты лица, скорее, привлекательные и губы у него симпатичные, а вчера он весь вечер их поджимал. Да и тело у него справное, есть на что полюбоваться. В общем, не самый плохой образчик мужественности и мужской привлекательности. Но пусть им любуется кто-то другой, а мне пора. Засунув ноги в еще влажные кроссовки, схватив платок и накинув свой плащ, на цыпочках покинула комнату. Неужели не проснулся? А еще воин называется. Или бароны не воины? Да неважно, надо покидать эту деревню, пока есть такая возможность, а то мало ли что аристократишке в голову взбредет. Заскочила в свою каморку, зря за нее только деньги платила, забрала вещи и побежала на улицу. Где-то на сеновале должны были ночевать Фенька и его дядя. Ключ я просто положила на стойку, все равно никого еще не было, а едой и не пахло, видимо, еще рано для завтрака. Ну да ладно, в дороге перекушу.

Из постоялого двора я буквально вылетела, потому что в спешке наступила на подол юбки и запнулась о порог. Хорошо свидетелей моего позора было немного. В принципе всего один, Фенька, который как раз запрягал лошадь в телегу.

— Фух, хорошо, что ты уже проснулся, а то я переживала, как искать вас на сеновале среди того вчерашнего народа, — подбежала я к парню и закинула свой мешок в телегу, который случайно попал на спящего Лорса. Тот только захрапел сильнее, но не проснулся. Видимо, опять вчера напился. Неужели парень ему деньги отдал?

— Агна? — ошеломленно выдохнул Фенька, на время забыв про лошадь и телегу. — Это, правда, ты?

Вот черт, совсем забыла, что без грима он меня не видел. Но уже поздно убегать, прятаться, да еще и платок не завязала на голову, торопилась сбежать от барона. В общем, предстала перед Фенькой во всей первобытной красе: лохматая, помятая и запах у меня был под стать такому виду. Эх, это только в книжках от героинь пахнет можжевельником или земляникой после нескольких дней скитаний, а от нормальной женщины идет стойкий запах пота. Еще бы, два дня в дороге без возможности помыться и переодеться. Кстати, и от барона всяким разнотравьем не пахло, а от его одежды вообще конским потом несло и мокрой шерстью. Может, это я такая неромантичная? Или с нюхом у меня все плохо? Вот спроси кто, чем пах Влад, и я не отвечу. Я помню название его любимого парфюма, но вот натуральный аромат кожи — нет. Да и был ли он?

— Я, не смотри на меня так. Лучше скажи, ты здесь задерживаться не планируешь? — отмахнулась я от воспоминаний о бывшем супруге.

— Нет. Я собирался запрячь телегу и пойти разбудить тебя, — немного смутился парень, все еще разглядывая меня.

— Тогда поехали, а позавтракаем в дороге, — сказала я, забираясь в телегу, чудом не отдавив Лорсу ноги и руки. — Кстати, ты все-таки отдал деньги дяде?

— Нет. Я сказал, как ты и советовала. Он очень расстроился и пошел заливать горе в трактир. Не знаю, кто его поил, я его нашел спящим в телеге.

— Ну и хорошо. Деньги целы, а волки сыты, то есть Лорс пьян. Вперед! К приключениям? — улыбнулась парню. Тот улыбнулся в ответ, залез на телегу, дернул вожжи, и мы поехали. — Эх, еще бы поесть или хотя бы молочка выпить.

— Я знаю, у кого можно купить, — оживился Фенька, явно тоже мечтающий перекусить. Оно и понятно, такой крупный парень просто не может ходить голодным.

— Тогда едем за молоком сначала. Фень, а сколько тебе лет?

— Девятнадцать, — расправив плечи, ответил парень. — Знаешь, я думал найти работу в городе. Вот куплю все, что родители заказали, отвезу им, а потом вернусь в город.

— А до этого ты чем занимался дома? И может тебе по стопам отца пойти, податься на службу к барону. Он так-то мужик ничего, мне кажется.

— Я хотел, но нынешний капитан гарнизона с моим отцом не ладят, поэтому и пытаться нечего. Барон хороший, налоги не дерет, людей почем зря не обижает. Когда два года назад на скот мор напал, вызвал из столицы мага и сам ему заплатил. Хотя та скотина, что при его замке обитает, и не болела, говорят, барон ее сам зачаровал. Он же тоже маг. А дома я помогал отцу и матери, и в поле, и по хозяйству, и дома. Но мне это неинтересно. К тому же брат полгода назад вернулся, женился, и со временем все достанется ему, как старшему. А я не хочу всю жизнь на него работать, и примаком в чужую семью не пойду. Хочу свой дом и свое дело.

— Если барон такой хороший, то почему его все боятся? — спросила у парня, попутно размышляя над его рассказом. Стремление парня добиться чего-то в жизни самому, мне импонировало. Надо бы узнать, чем именно он хочет заняться в городе, потому что мне бы свой человек там не помешал. Кстати, а это идея. Пока он будет ездить в свою деревню и обратно, я вполне успею осмотреться, а возможно придумаю, как повысить свое или наше благосостояние. Тем более, если я правильно поняла, к женщинам в этом мире отношение снисходительное, всерьез их особо не воспринимают, но и не считают мебелью. Значит, если у меня появятся идеи, то реализовать самой вряд ли получится, вот тут и пригодится Фенька. Будет вести переговоры за меня.

— А как же по-другому? Боятся, значит, уважают. А барон хоть и хороший, но спуску не дает. Прошлый управляющий воровал, это все знали. Ну да кто не ворует? Так его барон самолично повесил, дом забрал, а жену с детьми и других родственников продал варманам в рабство. И сказал, что так будет с каждым, кто его будет обворовывать. А воруют-то все, хоть и по чуть-чуть, как тут не бояться? А еще барон мысли читать умеет, — последнюю фразу Фенька произнес шепотом. — Вот где ужас. Представь, подстрелил кто-нибудь дичь без спросу в лесу барона, думал — никто не узнает. А тут случайно встретил его на дороге, тот только глянул и все узнал. И повесил тут же, и за воровство, и за обман, и за скабрезные мысли.

— И много таких инцидентов было? — я старалась не рассмеяться, уж что-что, а мысли барон точно не читает. Хотя я могу и ошибаться, возможно, это он только мои прочесть не может.

— Да нет, я о таком не знаю. Но это потому, что рассказать некому, кто плохое замышлял, тех давно уже в ад отправили, — Фенька был уверен в своих словах, и вряд ли мне удалось бы его переубедить. Да и нужно ли? Подрывать местный порядок, который создал барон, я не собиралась, хоть мне не все нравилось из рассказанного парнем. Но с другой стороны, «кнут и пряник» — самый действенный способ заставить людей работать и уважать себя.

Пока разговаривали, доехали почти до конца села. Там парень остановил лошадь, показал, как держать вожжи, чтобы она самовольно никуда не ушла, и зашел в один из домов. Лошадь оказалась смирная, она и не думала никуда идти, стояла и флегматично пережевывала какой-то куст, растущий у дороги. Скоро Фенька вышел в сопровождении мальчишки, он нес кувшин, а мой попутчик каравай ржаного хлеба. Его мне парень передал в руки. Я с удовольствием вдохнула аромат свежеиспеченного хлеба, а то, что он был еще горячим, заставило рот наполниться слюной. Фенька же поковырялся в своих вещах и вытащил две деревянные кружки.