Татьяна Бродских – Удача лишней не бывает (страница 5)

Парень нахмурился еще сильнее, попробовал уговорить дядьку вместе купить продуктов в дорогу, а заночевать в лесу. Но где там, тот от него только отмахнулся, сказав, что не ему, молокососу, указывать дядьке. Сказал и прямой наводкой в трактир. То-то он дергался и на месте не сидел, алкоголики везде, оказывается, есть.

На базар я пошла вместе с парнем, удача пока решила от меня не отворачиваться, так что можно смело ею пользоваться. Что я и сделала. Сначала понаблюдала, что покупает Фенька и сколько при этом платит, потом пригляделась к женщинам, которые приобретали то же самое. Хм, а парнишка переплачивает, видимо ему еще претит торговаться. Я сама не любила сбивать цену, но придется учиться, пожилая женщина просто обязана уметь искать выгоду. Зато я узнала названия монет, ман — это была медная монетка, в основном расплачивались ею, а серебряная называла драм. Золотых я вообще не видела.

Ткань и платки продавались всего на одном лотке. Выбор был не особо богат, не стоило и сравнивать с нашим миром. Да и краска на ткани не отличалась яркостью, но мне этого и не надо было. Поговорив с торговкой и немного поторговавшись с ней, мне удалось купить скромный платок и безразмерную юбку на завязке за один драм. Причем платок стоил дороже юбки, так как был цветным и новым, а юбку она продала одну из своих, за которой сбегала домой ее дочка. Как оказалось, в деревнях все сами шьют себе и своим родным одежду. Торговка предлагала купить полотно, но я под предлогом слабых глаз отказалась. Так что где намеками, где прямым текстом, в итоге мы расстались очень довольные друг другом. Торговка сбыла старую юбку, а для меня ношеная вещь оказалась в самый раз, меньше вопросом будет у окружающих. Да и сумма небольшая.

Еще раз глянула на продукты, в основном это было вяленое мясо, свежие яйца, корнеплоды, зелень, рыба и все то, что требует приготовления. Решила сегодня поесть в таверне, а заодно поговорить с Фенькой, мне было проще дать ему денег, чтобы он и на меня купил продуктов, чем делать это самой. Что я и сделала. Парнишка как раз пристраивал лошадь в конюшню. Особо довольным он не выглядел, но с моим предложением согласился. Он тут же подсчитал, что потратил двадцать четыре медяка, зачем-то рассказывая, что купил и сколько оно стоило. Может, привык отсчитываться перед матерью? Я же отдала ему десять, хоть парень настаивал на восьми. Мне удалось его уговорить, сказав, что это на хлеб, который ему предстояло купить в таверне.

— Возьмите, — протянул мне относительно чистую тряпицу Фенька, стараясь на меня не смотреть.

— Браслет замотать, — пояснил он, чуть-чуть смущаясь. — Он у вас обручальный, а такие носят только девушки. Вы не бойтесь, я никому не скажу, что вы благородная леди.

— С чего ты взял, что я благородная? — буркнула я, в душе матеря и Алана, за то, что не вовремя помер, и Феньку, за его глазастость, и себя, первая же встреча и такой крупный прокол.

— Ну как же? Горожанки носят обручальные браслеты из драгоценных металлов, деревенские девушки из обычных, но витой. Но и те, и другие можно снять с руки, а ваш нет, — с этими словами он осторожно взял меня за руку и попытался снять мое украшение. Но у него ничего не получилось. — Вот видите, он магический, а их надевают только благородным леди. Да и руки у вас не крестьянские. Скажите, а на вас же иллюзия?

— Ты еще спроси, почему я путешествую одна и в таком виде, — проворчала я, поражаясь тому, что совершенно не разбираюсь в людях. И этого парня я посчитала наивным?

— Да что тут думать, наверное, от ненавистного жениха сбежали?! Только вам и вправду надо поторопиться, ведь только в день святой Елании можно снять обручальный браслет, если он был навязан силой или обманом. Но вы и сами знаете.

— Я-то знаю, — покривила душой, протягивая ему обратно тряпку, чтобы он помог замотать браслет. — А ты откуда такой умный?

— Так у меня отец бывший стрелец, у местного барона почитай лет пятнадцать отслужил, много чего повидал, а потом нам рассказывал. Ему барон место старосты в нашей деревне пожаловал, — поведал мне Фенька.

— Ладно, пошли, поедим, что ли? Только не называй на вы, а то еще кто-нибудь догадается.

— А как называть? — удивился парень.

— А какое у вас в деревне самое распространенное женское имя?

— Агна, Ильма, Гетта.

— Значит, буду тетушкой Агной, — улыбнулась ему.

Глава 3, в которой все умудряются вляпаться, и не только в грязь…

Всего сутки, проведенные в дороге, стали для меня сущим кошмаром. А все потому, что удача растратилась в первый день. И утро следующего дня началось с дождя и пьяного вусмерть дяди Феньки. И ладно бы он валялся бесчувственным телом, ан нет, он орал, требовал отдать деньги, грозил, обзывал парня, а потом полез в драку. Я спала тоже на сеновале, только наверху, под самым навесом, это Фенька подсказал лучшее место. Так что наблюдала за всей этой безобразной сценой практически из первых рядов. Парень дядю щадил, старался его успокоить, уговаривал, отталкивал, а тот всерьез размахивал немаленькими кулаками.

— Фень, да дай ты ему в лоб, — крикнула я, лично у меня всякая пьянь вызывала брезгливость и раздражение. И неважно, что у мужика жизнь не сложилась, вот он и пьет последние три года. Племянник рассказал, что любимая жена дяди умерла при родах. И этот бородатый тип таким образом заливает свое горе. А то, что при живом отце дочка практически сиротой растет и ее воспитывает тетя, это, видимо, нормально считается. Поэтому я за то, чтобы этому страдальцу набили морду, а не жалели.

— Он же родня, Агна, — укоризненно глянул на меня Фенька и получил от горячо любимого родственника в глаз. А у парня сработал инстинкт, и мужика ударом кулака снесло к стене сарая, где он и затих. Я, было, испугалась, да и Фенька тут же бросился к дяде, но с той стороны раздался стон, переходящий в храп, и я успокоилась. Впрочем, ненадолго.

Потом мы совместными усилиями грузили тело мужика в телегу. Глядя на дождь, решила юбку не надевать, все равно ехать в телеге, да и хотелось оставить хоть какую-нибудь сухую вещь, чтобы можно было переодеться потом. Наскоро перекусив, забрались в телегу и поехали дальше, пока дорогу не развезло от дождя.

День был нескончаемый. Сверху лило с переменным успехом, а каждые метров двести приходилось выталкивать телегу из очередной лужи. Сначала Фенька справлялся сам, но потом его сил стало не хватать, и я взялась помогать. После второго раза я уже не могла ехать молча. Высказала все, что думаю о его дяде, которого я уже тихо ненавидела. Ему-то что, он мирно храпел под тентом и ни о чем не переживал.

— Слушай, какого черта мы корячимся?! — не выдержала я, посмотрев на парня. За эти сутки он воспринимался мной, как младший брат. — Выкинуть его из телеги и дело с концом.

— Агна? Что ты такое говоришь? — отшатнулся Фенька.

— Я предлагаю облегчить телегу, чтобы ее можно было вытащить. Наших сил не хватает, а в такую погоду помощь ждать неоткуда. Да не смотри ты так, я же не предлагаю бросить твоего дядю, мы его обратно загрузим, когда телегу вытащим.

— Но кругом грязь и мокро, а вдруг он заболеет?

— Да скорее мы с тобой заболеем, чем это пропитое тело! Фень, хватит его жалеть! Он этим пользует и вьет из вас веревки. И вот что, когда он проспится, деньги ему не отдавай, а то он последние пропьет. Что тогда твои родители скажут?

— Так он заберет, — неуверенно потер подбитый глаз парень. — Да и не могу я бить его в полную силу.

— А ты скажи, что он в прошлый раз отобрал и все пропил. А синяк будет доказательством, — учила я жизни молодого человека.

— Агна, это же обман, — возмутился Фенька.

— Ты как ребенок, иногда ложь только во благо. Если не соврешь, то придется отдать деньги, а дядя их все пропьет, и останется твоя сестра без нормальной свадьбы. Думаешь, она это заслужила? — не люблю пользоваться такими приемами, но мне Феньку жаль, он парень добрый, а таким жить тяжелее. — Кстати, а почему тебя Фенька зовут, разве это мужское имя?

— Меня вообще-то Фенактист назвали, но никто так не зовет, все Фенькой кличут, — нахмурился парень, попытавшись еще раз с помощью молодого срубленного деревца приподнять телегу. У него, конечно, не получилось. У меня к тому времени ноги были по колено мокрыми, плащ заляпан грязью, и даже под плащом особой сухости не наблюдалось. Хоть он и не промокал, возможно, Алан его зачаровал, но вот от толкания телеги я вспотела так, что скоро вокруг начнут дохнуть комары. А они были! Крупные, наглые, так и норовили поживиться нашей кровушкой.

— Ну что, Фенактист, остаемся и мокнем дальше? Или облегчаем телегу и едем греться в ближайшую деревню? — видимо, тон я выбрала верный, потому что пьяный родственник отправился досыпать под ближайший куст. Жаль, что ему там не понравилось, и лес огласила отборная брань.

Еще четверть часа у нас ушло на успокаивание дяди, потом столько же времени вытягивали застрявшее средство передвижения. А оставшийся час до этого занюханного трактира, в котором с меня содрали десять медяков за чулан с деревянной лавкой и тюфяком, мы только и делали, что ругались. Точнее, ругалась я, высказывая все, что думаю о Лорсе, спустя сутки удалось выяснить имя этого выпивохи. Я собиралась молчать, не люблю лезть в чужую семью, но, когда эта пьянь начала говорить гадости о Феньке и обо мне, тут уж не выдержала. Ох, чую, завтра Лорс меня с собой в дорогу не возьмет.