Долго думать я себе не позволила, быстро налила в миску суп, сегодня захотелось побаловать своих подопечных, кинула туда внушительный кусок мяса и поставила перед блондином. Он растерялся, по-другому его состояние назвать было нельзя, пока он переводил взгляд с меня на тарелку с едой, я принесла ложку и хлеб. В этот раз мужчина среагировал быстрее, поймал мою руку и приложился к ней поцелуем. Я нахмурилась, давая понять, что мне его вольности не нравятся, и сразу же отошла к своему месту, надо было еще кое-что успеть сделать перед обедом.
– Петрос, как дела на вверенной тебе территории? – с порога спросил Ланьер, заходя на кухню. Зачем он вообще пришел сюда, маг не знал или, если быть честным с собой, старательно гнал мысли о том, что поводом его прихода послужила иномирянка. За две декады он успел успокоиться, проникнуться мыслью, что не только вернулся домой, но и с магией опять нет проблем. Единственное, что его не устраивало, – это отсутствие любовницы. Прошлая успела выйти замуж и уехать в город, пока он выживал в чуждом мире. В замке же остались только две относительно молодые и незамужние девицы, но они не гнушались принимать в своих комнатах всех, кто мог им заплатить за ночь.
Ланьер пользоваться продажными девками брезговал, поэтому первым делом объехал окрестные села, но никого по вкусу себе не присмотрел. После иномирных женщин: красивых, ухоженных, раскованных – дородные селянки с волосатыми ногами и другими частями тела вызывали отвращение. Ланьер за две декады успел забыть, что мечтал о покорной и услужливой девушке. Вчера вечером он выпивал с друзьями и разболтался больше обычного, в частности речь зашла о чужом мире и женщинах. Неудивительно, что возвращаясь в свои апартаменты, он, увидев мелькнувшую за углом юбку, бросился вдогонку. Мозг лихорадочно пытался понять, почему ему совершенно незнаком этот женский силуэт. Маленькая хрупкая фигурка двигалась легко и плавно, будоража фантазию и желание. Он поймал девушку у лестницы, которая вела на этаж прислуги.
«Попалась, красавица, – Ланьер добавил в голос магии, зная, как она действует на женщин. – Пойдешь со мной, малышка?»
Каково же было его удивление, когда вместо согласия или кокетливого «не знаю», в ответ он получил твердое «нет» и удар острым локотком в бок. От неожиданности он выпустил девушку из рук. Она развернулась и на русском языке, который в этом мире знала только одна девица, произнесла, одаривая его неприязненным взглядом: «Идите проспитесь, милорд».
Иномирянка, настоящее имя которой он так и не узнал, убежала, а он все стоял и смотрел ей вслед. Впервые ему в голову пришла мысль, что он, возможно, не зря притащил эту девку. Как оказалось, она молода, привлекательна, и под этими тряпками скрывает стройное тело и нежную шелковистую кожу. Единственное, что его совершенно не устаивало – это характер девицы, ведь даже сейчас, когда все на кухне с ним поздоровались и у каждого в глазах написано желание услужить, иномирянка в его сторону даже не глянула. А ведь он видел, как вздрогнули ее плечи от его голоса, значит, услышала, узнала.
Хотя нет, его игнорировала не только она, но и еще один человек – Элхард. Когда-то давно они вместе учились, Эл был лучшим на курсе: самый сильный маг Огня и богатый наследник древней династии. Все закончилось в одночасье с нападением драконов на аванпост магов, как раз когда они там проходили практику. Эл удерживал щит, защищая простых воинов от разрушительного огня драконов, все остальные маги, как и сам Ланьер, прикрыли только себя. Стоит ли говорить, что Эл перегорел? Он полностью выжег свой дар, но спас не меньше пятидесяти человек от смерти, на память о том поступке ему достались ожоги, седые волосы и выцветшие глаза. Хоть лорда временами и мучила совесть от того, что он не помог другу, но стоило ему только глянуть на Элхарда и то, в кого он превратился, и муки сходили на нет. Пусть уж лучше его, мага Огня, изводит совесть и сны, чем он станет изгоем и потеряет магию. А ведь от Элхарда отвернулись даже родственники.
– Эл, как дела? С каких это пор ты обедаешь на кухне? Чем тебя не устраивает мой стол? Или, может быть, моя компания? – усмехнулся Ланьер и подошел к бывшему другу, ныне просто боевому товарищу, к которому он испытывал сложные чувства.
– Все отлично, Лан, – хмыкнул мужчина и с аппетитом отправил следующую ложку в рот. – А питаться я, наверное, и дальше буду здесь. Не в укор, но за твоим столом такого не подают.
– А что это ты вообще ешь? – склонился над миской Ланьер, рассматривая необычную похлебку.
– Не знаю, но очень вкусно, – довольно улыбнулся Эл, удивив мага еще больше. – Я вот даже думаю, а не жениться ли мне на одной замечательной девушке?
– Ты это о ком? – спросил Лан, косясь на работающую неподалеку девицу.
При свете дня, с убранными под платок волосами и повязанном переднике, она казалось еще мельче. Сколько же ей лет? По меркам его мира он дал бы ей пятнадцать, но в том, откуда она родом, так могут выглядеть и в двадцать пять. А еще он не мог понять, почему его так раздражает ее прямая спина, вздернутый подбородок и равнодушное лицо.
– Я говорю об Элен, – с какой-то особой интонацией проговорил Элхард. Девушка, услышав свое новое имя, повернула голову и посмотрела на воина, все так же игнорируя лорда. Бешенство начало постепенно поднимать голову в душе Ланьера. А Эл, смотря девушке в глаза, сказал: – Где я еще найду такую девушку: красавицу, умницу…
– Не трать слова, она тебя все равно не понимает, – зло оборвал его Ланьер. – И вообще, неужели ты готов жениться на какой-то простолюдинке? И загубить будущее своим детям?
– Я сам разберусь со своей жизнью, Лан, – холодно произнес Элхард, поднимаясь из-за стола. Потом склонил голову перед девушкой и сказал: – Благодарю, сури Элен.
– У нее другое имя, – не удержался от порции яда Лан.
– Думаешь, она откроет его тебе? – насмешливо спросил бывший друг. – И это после того, что ты ей сделал? Не смотри на меня так, меня твой гнев не страшит.
Противостояние мужчин достигло апогея, мне казалось, еще чуть-чуть и они бросятся друг на друга. Кухня давно уже опустела, остались только я, да двое мужчин. Еще бы знать из-за чего они ругаются, я понимала одно слово из пяти. То, что они совсем недавно обсуждали меня, сомнений не вызывало, а вот сейчас, когда их разговор приобрел повышенную эмоциональность, мое поверхностное знание языка совсем не спасало. А с другой стороны, какая мне разница, подерутся эти двое или нет? Честно признаться, я была бы рада, если бы блондин набил морду лорду. Но стоять и смотреть, как два взрослых человека выясняют отношения, я не собиралась, вмешиваться в их дела тем более. Поэтому молча отвернулась, сняла передник и вышла из кухни, провожаемая звенящей тишиной. Вот уж не думала, что они заметят мой уход.
– Элен, что случилось? – налетел на меня Ривен, когда я поднималась по лестнице. – Меня вызвал Петрос. Лан подрался с Элом?
У нас с Ривеном наметился странный способ общения, он уже неплохо знал русский язык, память у него оказалось лучше, чем у меня, а я немного владела рамейским. Так и разговаривали, перемежая слова из разных языков. Что Лан сотворил с блондином, я не поняла, и маг для наглядности помахал кулаками. Ривен так уморительно изображал драку, что я не выдержала и рассмеялась. Маг тоже заулыбался, но тут его взгляд застыл, заметив что-то за моей спиной, я резко обернулась и смех сам собой оборвался. Внизу лестницы стоял злой лорд и замораживающий ледяным взглядом Эл.
– Живы, здоровы, не дрались, – сказала по-рамейски, а по-русски добавила: – Ты зря беспокоился, Ривен.
– Да, я вижу, – нахмурился Ривен. – Элен, пойдем гулять?
– Не могу, улица холодно, нет шубы, – последнее слово я произнесла на русском, потому что не знала эквивалента в рамейском.
И только наткнувшись на недоуменный взгляд Ривена, осознала, что мы друг друга недопоняли. Видимо, он предлагал просто уйти отсюда, а не на улицу сходить. В общем, вышло неудобно, еще подумает, что я что-то прошу. И так не знаю, чем заплатить жене управляющего за вещи.
– Прости, Элен, я забыл. Я сейчас принесу, – почти сорвался с места Ривен, но я его остановила. Видимо, на эмоциональном порыве, все еще перемешивая слова, я попыталась доступно донести, что ничего не приму от него.
– Элен, ты потом отдашь деньги, когда заработаешь, – убеждал меня маг.
– Милорд не платит мне ни лури, – скривилась я, бросая недобрый взгляд на Ланьера.
«Лури» – это мелкая медная монетка, много на нее не купишь, хлеб или что-то из овощей в сезон. С названиями денег (здесь в ходу были золотые, серебряные и медные монеты) Ривен познакомил меня еще в первую неделю. Он высыпал их на стол и долго объяснял, рисуя карандашом в моем ежедневнике, какая монетка сколько стоит и что примерно на нее можно приобрести. За две декады я успела узнать, что рабства в этом мире нет, что все слуги получают жалование за свою работу. И только мне не платили, я была вынуждена ходить в одном и том же платье с чужого плеча, а чтобы не мерзнуть в коридорах замка, надевать под него джинсы. Хорошо на кухне всегда было тепло, да и в комнате приемлемо. Расставаться же с золотыми вещами, не зная их хотя бы приблизительную стоимость, я не собиралась. Мне бы найти ножницы, иголку с хорошими нитками и я бы сшила себе куртку из чехлов, пока же они дополняли мое одеяло, и спать мне было тепло.
