Татьяна Борздых – Околдованные временем (страница 3)
В полетах горести и страсти будто вспышка -
Ей месяц от звезды путей отдаст ключи,
И на полях бегущей вдаль
Цветы подарят из аромата сшитую вуаль
И поменяют словно сабли на мечи
Тот дальний рокот волн, бушующих не по – наслышке;
И ветра древнее светило сказ расскажет
Как игриво
В облике ночи поют сверчки, и слышен птичий крик,
И как в тумане утром пряном
Утопнуть можно, лишь только занавес багряный
Уронит свое слово и умчит
На тройке в даль,
И путнику любому путь укажет.
И на пути том пряно-нежном словно
Солнцем обожженная, она небрежно
В светящем сумраке ночи посмотрит сквозь
Реальность и навеки замолчит,
И понесется в ту неведомую даль,
Где никому неведома печаль,
Где шум воды напомнит вновь
Бегущей по волнам, что где – то есть
И солнце и лучи, и из цветочных ароматов сшитая вуаль.
И растворившись в колыханьях волн, она
Небрежно вдруг воскреснет,
И донесутся к нам в неведумую даль
Далекий голос, образ из печали грешной,
И, будто невзначай,
Послышится далекий отзвук, и
Напоминание улыбки – материнской нежной…
И нимфы след исчезнет, жаль..
Апокрифы памяти
Заоблачных видений чудный облик -
Там некто показался вдалеке,
Словно рождественский апокриф
Летящих сказок на метле;
Сквозь рой времен, доспехи лиц и ураганы,
На той неведомой Земле,
Что будто в саване изъяны -
Лишь памяти прорехи на времен кайме.
Летящий, ветреный, пьянящий
Свирели дальних сказов дух,
Зовущий в дальности созвучий говорящих
О том, кто верен, глуп иль скуп,
О том, где временами леший бродит,
Иль где русалка на ветвях сидит,
Где данью быль становится на взводье
И позабытых мыслей память бередит…
Великаны гор
Полеты ярких звездных пылей
Над припорошенной Землей -
Там Великаны Гор чудили,
Создав святых, благословили
Марш правых как миссию на престол.
В мерцающих полетах свежий глянец
Над словно выжженной Землей -
Кто там в дали? Неужто снежный, духом вечности окутанный скиталец?
Иль попросту неандерталец,
Воскресший над седой Москвой?
Там ножен сплав и звездные причуды из узоров,
Что небо нисподвигло на орды,
Там вечный бой из виду в вид самозабвенных взоров
И всяческих в глумленье неги провалившихся позоров,
И в жерле львов застрявшие бойцы;
Там нет смятенью часа, нет задоров,