Татьяна Беспалова – Жестокие забавы (страница 9)

На четырнадцатом этаже, в однокомнатной квартирке, Олега Прокоповича уже заждалась его женушка.

Супруги Награждённовы походили друг на друга и внешне, и по темпераменту. Так как супруг, Светлана Награждённова была чрезвычайно ревнива. Впрочем, этим душевным переживанием исчерпывалась вся её эмоциональность. Разумеется, при виде пьяненького супруга у Светы Награждённовой началась дежурная истерика.

– Я всем рассказываю, что ты не пьёшь, Олег, а ты опять выпил, как на прошлой неделе, – начала Света, заливаясь слезами. – Ты опять пил на работе с этими длинноногими девицами!

Олег Прокопович за двенадцать лет жизни с женой привык выслушивать одни и те же упреки, слышать всхлипы и причитания. Поэтому, он молча снял шапку и макинтош, разулся и попытался уединиться на кухне. Однако это Олегу Прокоповичу не удалось. Сначала затихли всхлипы. Потом за застеклённой кухонной дверью зашуршала возня. Олег Прокопович знал – это любящая жена рылась в бауле и карманах его макинтоша.

За годы брачной жизни Света Награждённова сильно располнела и несколько опустилась. Свои седеющие курчавые волосы Света красила в тёмные оттенки. Огромное свое тело Света обычно прикрывала тёмными балахонами, белое лицо её обрамляли буйные локоны длиной до плеч, глаза она обычно подводила густой черной тушью. В целом Светлана Награждённова выглядела пугающе экзотично. При весе в сто четыре килограмма так-то просто покидать жилище, тем более что лифт в их шестнадцатиэтажке часто ломался. Водрузить себя на четырнадцатый этаж без его помощи у Светы не получалось. Бывало, она подолгу просиживала у подъезда в компании пенсионерок, ожидая прихода лифтёров. Света давно уже не работала, хотя, как и её муж, закончила фармфак. Детей у супругов не было. Ежедневные занятия Светланы сводилась к приготовлению обильной и разнообразной пищи и ожиданию прихода мужа с работы. Большая часть жизни супруги Олега Прокоповича протекала в обществе упитанной собаки породы ротвейлер по имени Джульетта. Носительница вычурного, не пёсьего, имени вносила некоторое разнообразие в жизнь четы Награждённовых.

В описываемый же мною вечер, Олег Прокопович уже принялся было поедать приготовленный Светланой французский луковый суп с крутонами, когда в поле его зрения вдруг возникли пачка голубых банкнот и надкусанный батон вареной колбасы.

– Что это? – на влажных ещё щеках супруги виднелись потёки антрацитовой подводки.

– Я колбасой закусывал, – печально ответил Олег Прокопович.

– Я про деньги. Олег! Я тебе всю молодость отдала! Посмотри на кого я стала похожа из-за тебя? – привычно заныла Светлана и из её уже и без того припухших глаз опять потоком потекли слёзы. – Ты от меня деньги прячешь! На девиц длинноногих собрался их тратить!

После этих слов надкусанный батон колбасы, кувыркаясь в воздухе, пересек кухню и прямой наводкой ударил по очкам Олега Прокоповича. Очки слетели с его лица и исчезли где-то под столом.

– Эти деньги дал мне шеф для дела, – пробубнил Олег Прокопович с набитым ртом.

Он пытался нашарить под столом очки, надеясь, что они всё же не сломались. Обычно очкам на носу Олега Прокоповича удавалось просуществовать недели две-три, не более. Учитывая дороговизну оптики и оправ, ежемесячное приобретение новых очков вносило существенную брешь в семейный бюджет Награждённовых. По этой причине очки, находившиеся на носу Олега Прокоповича в каждый конкретный момент времени, всегда несли на себе следы ремонтов. Ремонт, как правило, производился с применением или лейкопластыря, или разноцветной изоляционной ленты.

– Для какого дела? – Света всё ещё плакала

– Старуху одну прибить хочет, – отсутствующим тоном ответил Олег Прокопович

– Как убить? – Света внезапно перестала плакать и зашмыгала носом.

– Он сказал: «Вы должны решить проблему». Раз вся проблема в старухе, значит надо её прибить, – ответил муж жене.

– Как же ты собираешься это делать? – всё больше изумлялась жена.

– Как старух убивают? Обычно это делают топором. Но топора у меня нет. Может быть, ты у отца спросишь? У него-то наверняка топор есть, он же дачу строит.

Олег Прокопович был неплохо образован. Знания о способах убийства старух он почерпнул непосредственно из первоисточников. Говоря «отец», он подразумевал не своего отца, который давно умер, а отца Светланы или «тестюшку», как он его чаще называл.

– У тебя, наверное, белая горячка. Или твои девки тебе гадости какой-нибудь в водку подсыпали – вот и ты и бредишь,

Светлана снова начала возбуждаться. Однако, несмотря на волнение, пачечку голубеньких банкнот она уже незаметно засунула в кармашек своего балахонистого одеяния. «Они обычно афродизиаки подсыпают, а не отраву», – сказал муж жене и отправился в ванную комнату смывать с себя прах двукратной поездки на общественном транспорте и дневного труда в «Научно-техническом продукте».

Там, наедине с собой, он размышлял о планировавшейся в выходные поездке на дачу к «тестюшке» и о топоре, который надеялся там раздобыть.

Глава 12

Осенние деньки в самом конце октября ещё иногда одаривают любителей дачного отдыха возможностью пожарить шашлыки и выпить рюмку – другую в семейном кругу, не вымокнув при этом под дождём до нитки и не налепив на обувь мощные оковалки мокрой глины. В такой вот октябрьский денек чета Награждённовых вместе со старшим братом Олега Прокоповича и его юной подругой прибыли на дачу к родителям Светланы.

Константин Награждённов – крупный, не первой молодости мужчина, трудился редактором в одном из «желтых» изданий. Подруга Константина Прокоповича именовалась Натальи Потёмкиной, была молода, хороша собой и любила выпить рюмку другую в хорошей компании. Столь похвальные свойства её натуры сплачивали разнокалиберное семейство Награждённовых – Рядовых и делали семейные сборища оживлёнными и содержательными. Внешность Наташи полностью соответствовала стандартам женской красоты, принятым Олегом Прокоповичем: длинные ноги, худощавое телосложение, юный возраст. Наташа запивала водку дешевым коньяком наравне с мужчинами и на полную катушку радовалась жизни. Все эти обстоятельства слегка раздражали и Светлану, и Константина. Впрочем, поскольку совместное пьянство Олега Прокоповича и Натальи не влекло за собой никаких далеко идущих последствий, то и противодействия ему со стороны остальных-прочих членов семейства не возникало.

В конце октября темнеет рано, на улице холодно и неуютно выпивать и закусывать. Веселые собутыльники начинают стучать зубами и проситься в тепло. Что до супругов Рядовых, так те и вовсе пошли спать, оставив молодёжь веселиться, как им заблагорассудится. Молодёжь же перебралась из-под хмурого осеннего неба на веранду. Веранда дома Рядовых представляла собой небольшую и разнообразно меблированную в стиле ретро комнату. Тут приютились и бабушкины стулья из клееной фанеры, покрытые облупившимся лаком, и драное всеми поколениями котов семейства Рядовых кресло, и засаленный и продавленный диван, на котором в обнимку расположились Константин и Наталья. В низеньком, лакированном серванте позвякивали старинные стопки и фужеры. На полочке в углу примостилось несколько растрёпанных томиков. Украшал интерьер огромных размеров телевизор, с экрана которого интеллигентного вида мужская голова хорошо поставленным голосом вещала о загадках неопознанных летающих объектов. Под столом, покрытом клеёнчатой скатертью, мирно посапывала толстопузая Джульетта. Компания уже опорожнила пару бутылок коньяка и Света изрядно устала. Она всерьёз подумывала о том, чтобы отправиться спать. Константин и Наталья периодически взасос целовались на диване.

Константину давно уже пора было жениться. Но женитьба всё как-то не складывалась. Наталья любила весёлые компании, поездки на моря летом, походы по шмоточным магазинам в любое время года. Стоять у плиты, мыть полы и закупать в магазинах продукты на всю семью Наталья категорически не хотела. Захмелев от выпитого коньяка, подруга Константина Награждённова произносила тост за тостом, обращаясь преимущественно к интеллигентного вида голове в телевизоре. От этого увлекательного занятия её могли оторвать только страстные поцелуи Константина. Константин же, напротив, пил как обычно мало, а напитков крепче сухого вина, желательно белого, вообще не употреблял. Да и табака он курил. Наконец Свету, захмелевшую и усталую, уложили на диван, завалив сверху старыми пальто и телогрейками. Наталья и Константин пересели на стулья. Это перемещение позволило отвлечь пьяненькую Наташу от говорящей головы в телевизоре, и парочка с ещё большим увлечением принялась целоваться.

***

В течение всего застолья Олега Прокоповича не оставляли мысли о топоре, который он уже приметил в сарайчике, хранившем в своём чреве садово-огородный и строительный инвентарь. Улучшив момент, когда брат Константин и Наталья слились в очередном страстном поцелуе, он взял в руки фонарик и вышел в промозглую октябрьскую ночь. По тропинке между перекопанных под зиму грядок, Олег Прокопович доплёлся до сарая и осветил его фанерную дверь. В размытом пятне света на обшарпанной поверхности двери он прочитал следующую надпись:

«Орудие лежит на полке!»

Слова были написаны неровным, детским почерком какой-то странной фосфоресцирующей краской. Олег Прокопович, дрожащими от холода и душевного смятения руками, распахнул дверь. Луч фонарика нашарил в темноте верстак и полку с инструментами над ним. На верстаке, ничуть не стесняясь, восседало странное существо, по виду девочка лет восьми, худенькая и, кажется, белобрысая. Наряд странного создания состоял из полупрозрачного кружевного пеньюарчика. Круглую головку девочки украшала лихо нахлобученная твидовая мужская кепка. Из-под кепки свисали трогательные косички. Козырек кепки бросал на личико существа густую тень. Существо раскачивало в воздухе тоненькими розовыми ножками, обутыми в ботиночки. Игривые помпончики болтались из стороны в сторону. Тонкие пальчики левой ручки существа сжимали дымящуюся сигаретку. «Здорово, Прокопыч, – сказало существо низким, прокуренным голосом. – Меня зовут Ларочка, а топорик – там!»