Татьяна Беспалова – Воин Русского мира (страница 31)

— А ти сам-то хто?

— Хома.

— Як же? Фома?

— Хома.

— Ты мне имя называй. Погоняло оставь для пастуха своего.

— Коля Волосянкин…

— С Пашкой Волосянкиным я в одном классе учился.

Травень ещё раз глянул в вытащенные глаза, оценил количество прыщей на щеках, густоту серебряных нитей в бороденке. На вид мужику лет тридцать пять можно дать. Но по нынешним смутным и голодным временам может быть и много меньше.

— Я Пашки Волосянкина сынку.

— Который же тебе годок?

— Двадцять пиять.

— Спиваешься?

— Чи ни! Тама, — Коля-Хома указал большим пальцем куда-то себе за спину, — вси начальники зибралися. И Киборг, и господар, и найбильший начальник. Тебе звуть знайомитися.

— Передай: я сейчас приду.

Сашка без церемоний толкнул Хому в грудь и захлопнул фисташковую дверь.

— Господар просить захопити з собою трубу. Просить пограти за старою звичкою…

— Начинается! — буркнул Травень, хлопая дверью.

Ярослава в комнате не оказалось. Каким же образом он убрался? Сашка подошел к окну. Вроде бы занавеска на месте, вроде бы карниз под окном не так уж широк. Сашка высунулся в окно. Ярик, несомненно, ушел по карнизу. Вот и окно в соседнем апартаменте распахнуто. Появилась рука в сером трикотаже и прикрыла окно. Странный сынок у Лихоты. Почему не выйти через дверь?

Парень оглянулся на «господара», поздоровался вежливо, но без подобострастия. Лихота же смотрел на него с гордостью обладателя дорогой игрушки. Примерно так Ленка смотрела на «туарег» первые полгода после покупки… Стоп! Давно о Ленке не вспоминал. Зачем же сейчас вспомнил?.. А Киборг — парень интересный. Лицо точеное, брови вразлет. Профиль — римского патриция с картин Веронезе. Мадрид, музей Прадо, он и Ленка, три года назад… Нет, о Ленке не вспоминать!

— Знакомьтесь. — Лихота аж глаза прижмурил от удовольствия. — Это — Киборг.

Красавец глянул на Сашку лишь мельком, но успел зацепить взглядом всё. Главным образом, конечно, вооружение, вернее, его отсутствие.

— Ваше имя?

— Александр Травень. Александр Витальевич.

— Дмитрий Водорез, — отозвался киногерой, но руку всё-таки подал.

Рука сухая, пожатие крепкое, с достаточной задержкой, взгляд прямой, открытый, но опять мимолетный. Сашка интересен Киборгу так же, как друг-Лихота, не более. А по жизни у него другие задачи. Какие?

— Мой позывной — Киборг. У вас тоже должен быть позывной. Не сообщать же всей округе ваше имя. Понимаете?

— Понимаю.

— Есть предложения?

— Птеродактиль, — усмехнулся Сашка.

На этот раз командир Пастухов смотрел на него чуть дольше.

— Эй, Аксен!.. — вполголоса скомандовал Киборг. — Аксена ко мне быстро!

Чернявенький молодчик явился секунд через тридцать — мелкий, вертлявый, при полной выкладке, с рацией в нагрудном кармане и бесовским задором в глазах. Ну что ж, в стане Пастухов по крайней мере есть дисциплина.

— Аксен, скажи — птеродактиль, — сказал Киборг.

— Шо? Хто? — бесовские глаза отуманились трудной умственной работой.

— Пте-ро-дак-тиль, — повторил Киборг.

— Ротидак, — оскалился Аксен.

Киборг повернулся к Травню.

— Нужен другой вариант, — развел руками он.

— Баобаб. — Улыбка Сашки сделалась шире ворот.

— Повторяй, Аксен.

— Бабоеб. А шо, ви смиетесь? Знову неправыльно?

— Еще, Александр Витальевич!

— Вариант с неандертальцем, я думаю, тоже отпадает.

— Так точно. — Киборг наконец-то улыбнулся.

— А шо це у нього? Шо за шняга? — Аксен ткнул пальцем в Сашкин чехол.

— Труба? — спросил Киборг.

— Тромбон.

— Аксен, скажи трубач.

— Та да, трубач…

— Бачий, Аксен. Это наш новий боец. Позывной — Трубач. Уразумел?

— Та да. Зразумив…

Травень глазел по сторонам, пытаясь получше изучить внутренность гаража. Дневной свет попадал внутрь только через распахнутые ворота. Травень, сколько ни вертел головой, окон так и не смог обнаружить. Небольшое количество света давали настенные люминисцентные лампы. Ремзона конечно же была обильно освещена и хорошо оснащена. Там, между ремонтной ямой и верстаками, Сашка приметил винтовую лестницу — ход наверх, на полати. Может быть, над огромным пространством гаража, в кельях, занимаемых бойцами бригады Пастухов, и есть окошки, но здесь, внизу, порой приходилось использовать карманные фонари. Голоса, всхлипы запускаемых двигателей, отдаленные удары железом по железу — звуки ремзоны — всё летело вверх, к деревянному потолку.

Травень достал из чехла тромбон, сосредоточенно взял несколько нот. Прислушался к эху. Все звуки утихли. Все слушали его. Тогда он заиграл «Сицилиану», выводил ноту за нотой в этот раз, как никогда, мучительно боясь ошибиться.

Он смотрел наверх. В щели между досками сочился бледный свет. Наверное, там все-таки есть окна. Свет слишком теплый — электрическая лампа такого не даст. Лучи походили на потоки мутноватой дождевой воды. В них кружились пылинки. Травень перемещался по гаражу от одного водопада до другого, минуя пространства почти кромешного мрака. В гараже Саввы Лихоты обнаружилось двенадцать единиц боевой и гражданской техники. Из них — два БМП, трактор JCB, огромный внедорожник «Хаммер», два джипа поменьше: УАЗ «Патриот» и «тойота» со знакомыми номерными знаками, несколько «Жигулей и «Нив» в камуфляжной окраске, потрепанная, со следами пулевых попаданий «шкода». Два байка притаились в углу — «мерседес» и допотопная зеленая «Ява» с коляской. Никелированные части «мерса» поблескивали отраженным светом.

Выдавая последние пассажи «Сицилианы», Травень сделал вид, будто чрезвычайно заинтересован ими.

— «Хаммер» належить паничеви, — сказал кто-то в сопровождавшей Травня небольшой толпе. На говоруна зашикали, а Савва положил Сашке на плечо холодную, невесомую руку.

— Ярослав часто покидает нас. Мы не знаем, где и с кем он проводит время. Не получается отследить, — проговорил он. — Прыгает на байк и… Бывает — утекает на мотоцикле. Бывает — уходит пешком. Бог знает, где его носит. Мой мальчик не так-то прост. — Савва снова улыбнулся. — Ему не хватает настоящего дела. Мы тут подумали…

Савва мельком глянул на Киборга, и тот с готовностью кивнул.

— Мы подумали, что забота о детях Ивана Половинки станет для Ярослава достойным занятием. Ты как считаешь, Сашко?

— Думаю, достойное занятие.

— А я надеюсь, с Божьей помощью, ты поладишь и с моим парнем, и с детишками Половинки. Такая вот у тебя миссия. Как, по-твоему, она выполнима?

— Вполне! Посмотри на меня. — Сашка изобразил Фантомасью улабку. — Кому как не мне нянчиться с детворой?..

Савва повернулся и пошел на дневной свет, прочь из гаража. Из темных углов выступила его немногочисленная свита — молодые люди нездешнего вида с военной выправкой. Неназываемого и Сильвестра среди них не было.

Травень продолжил осмотр гаража. Он обратил внимание на УАЗ «Патриот» Неназываемого. Киборг следовал за ним, крался, плыл, стелился. Сашка знал, что он за спиной, видел его отражения в тонированном стекле автомобиля. По этой ползущей, обманчиво неторопливой походке он опознавал и своих, и противников.

— Чем занимался после чеченской войны? — внезапно спросил Киборг.