Татьяна Бердникова – Проклятый граф. Том III. Тайна баронета (страница 2)

Из-за балюстрад, отгораживающих в дальней части холла небольшой коридорчик, осторожно выглянула темноволосая, сероглазая девушка в старинном платье. Увидев вошедшего, она расплылась в широкой, счастливой улыбке и, едва не взвизгнув от восторга, бросилась ему на шею.

– Винсент!

Мужчина, сам заулыбавшись и даже негромко, счастливо рассмеявшись, крепко обнял ее одной рукой, прижимая к себе. Второй он все еще придерживал на плече рюкзак, искренне опасаясь отпускать его, ибо ввиду резких движений вкупе с собственной тяжестью, тот мог упасть, повредив свое содержимое.

Девушка, названная Татьяной, крепко обняв вернувшегося из долгого путешествия человека, неожиданно отстранилась, давая ему легкий подзатыльник.

– Ты решил в честь своего возвращения нам массовый инфаркт устроить? Мы уже думали, что это Альберт опять явился по наши души, а мы одинокие, беззащитные…

– Говори за себя! – мгновенно выступил молодой человек, гордо выпячивая грудь, – Я-то очень даже защитный! Еще и тебя защитить могу, если придется, даже от дяди!

– В прошлый раз это оказалось для тебя весьма чревато, – отметил названный Винсентом мужчина и, аккуратно обойдя девушку, подошел к стулу, сиротливо стоящему посреди огромного холла, снимая с плеча рюкзак и, водрузив его на сиденье, с облегчением вздохнул, – Наконец-то дом…

– Да уж, загулял ты конкретно, – отметил его юный собеседник и, разведя руки в стороны, вежливо осведомился, – Скажи, тебя в школе здороваться так и не научили? Мы тут все волнуемся, значит, за него, беспокоимся, а ну как наш котик там голодает, в дальних странах пакостью всякой питается, а он пришел, испугал – и все?

– Ты на меня сам первый наехал, – удивился Винсент и, поправив рюкзак, убедившись, что тот точно не упадет, шагнул обратно к собеседнику, протягивая ему руку и церемонно провозглашая, – Здравствуйте, господин виконт! Я весьма польщен приятностию нашей встречи, и безмерно счастлив и рад… – он завис на несколько мгновений, затем махнул протянутой рукой, так и не дождавшись ответного пожатия и, шевельнув плечом, небрежно закончил, – Короче, привет, Роман.

Молодой человек, известный как виконт Роман, склонил голову набок, с самым, что ни на есть, искренним интересом оглядывая собеседника. С его точки зрения, тот проявлял неслыханную наглость, дерзость, за которую в былые времена он бы, возможно, даже потрудился вызвать на дуэль, но сейчас, настроенный несколько более миролюбиво, предпочитал оставить безнаказанной.

– Ты оценила? – поинтересовался он, мельком взирая на стоящую с ним рядом девушку, – Вот оно – тлетворное влияние путешествий! Обычаи родной страны забываются напрочь, способен обнять разве что девушку! Бессовестный кошак, а ничего, что у тебя тут еще друг имеется, который тоже не против крепких объятий в знак приветствия? Рукопожатие отдает некоторой холодностью, или может… – виконт замер, осененный внезапной мыслью и почти в ужасе взглянул на Винсента, – Ты на меня за что-то обижен? О, горе мне, позор моим несуществующим сединам! Друг мой, клянусь тебе, я…

Закончить он не успел. Мужчина, все же несколько уставший с дороги, не желая дольше выслушивать воплей юноши, которые тот, надо сказать, ухитрялся провозглашать довольно искренне, с искрой патетики, будто бы и в самом деле переживая, сгреб его в объятия и крепко сжал. Роман, не ожидавший такого, сдавленно пискнул и, не желая оставаться в стороне, сам обнял вернувшегося друга, сжимая его, заметим, не менее сильно.

Винсент крякнул и, полагая обмен мужскими приветствиями завершенным, выпустил парня из объятий.

– Что ж, по крайней мере, я теперь убежден, что не забыт здесь, – констатировал он, довольно ухмыляясь и, оглядевшись, осведомился, – А где Эрик? Ричард? Или что, страшный стук был услышан только вами двумя?

– Сколько беспокойства я слышу в твоем голосе! – восхитился Роман, – Да, преданность хранителей памяти воистину достойна восхищения – даже прекратив служить Эрику, ты все еще продолжаешь беспокоиться за него!

Татьяна, на сей раз сама решительно прерывая восторги постепенно входящего в раж виконта, негромко кашлянула.

– Эрик отправился в банк, – пояснила она, – На Владе. В смысле, на его мотоцикле, то есть, конечно, мотоциклом управляет сам Влад… И Ричард с ними.

– А Ричард-то им зачем? – хранитель памяти непонимающе нахмурился, переводя вопросительный взгляд с девушки на молодого человека, будто бы надеясь получить от него ответ более понятный и пространный.

– Видимо, затем, чтобы бросаться им в елки с мотоцикла! – раздался от входных дверей чей-то злой раздраженный голос, и молодые люди, обернувшись, с удивлением воззрились на входящего в замок высокого черноволосого мужчину, лохматого, с царапинами на щеке и длинным порезом, спускающимся по шее вниз и теряющимся где-то под воротом испачканной, местами порванной рубашки. Винсент, выглянув из-за их спин, немного приподнял брови.

– Здравствуй, Ричард…

– О, – мужчина, лишь сейчас разглядевший вернувшегося из долгого путешествия приятеля, приветственно махнул рукой, – Какие люди в нашем Голливуде. Здоро́во, бродяга, давно не виделись.

– Рик… –Татьяна, пораженная и ошарашенная видом столь неожиданно появившегося человека, неуверенно сглотнула и как бы невзначай провела рукой по животу, – Ты в порядке?.. Что вообще…

– Да ничего! – огрызнулся Ричард и, оглядевшись, с претензией воззрился на занятый рюкзаком Винсента стул, после чего, сделав шаг назад, устало привалился спиной к створке входной двери, запрокидывая голову и опираясь на нее затылком, – Вылетел из коляски мотоцикла. Хотя вернее будет сказать – вылетел вместе с коляской. Цепеш, придурок, гоняет, как ненормальный, забывая о том, что байк и байк с коляской – это две совершенно разные конструкции! Он не заметил кочку, мотоцикл подпрыгнул, коляска вместе со мной отлетела и с размаху треснулась о ближайшую елку, а эти герои умчались куда-то в даль. Коляска, кстати, вдребезги, – последние его слова прозвучали с откровенной гордостью, чувствовалось, что упомянутую коляску незадачливый путешественник расколотил сам.

– Так это ты с елкой подрался? – заинтересованно уточнил Роман, – Или это Влад был возмущен невежливым обращением с запчастями его драндулета?

Мужчина медленно опустил на виконта весьма и весьма скептический взгляд.

– Влад? Меня? Роман, ты что, шутить разучился? Когда бы это бессмертному мальчишке достало сил справиться с оборотнем?

– Ну, Луи-то он однажды поцарапал, – юноша, невинно улыбнувшись, развел руки в стороны, – А Луи, помнится, поцарапал тебя.

Оборотень, услышав напоминание о сломанном некогда носе, негодующе сморщил последний. Удовольствия эти воспоминания ему решительно не доставляли.

– Твой младший братишка – маг, – напомнил он, – Глупый и спесивый, самовлюбленный и самоуверенный маг. И если бы ты почаще мыл уши, то услышал бы, как я сказал еще тогда, что я опаснее, чем он. Мне кто-нибудь скажет, чей багаж занял единственный свободный стул? – последние слова, столь не вписывающиеся в тему беседы, заставили самого Романа, да и Татьяну, мгновенно отвлекшись, завертеть головами, словно бы выискивая виновника. Виновник же, между тем, абсолютно спокойно стоящий, привалившись к столу, тоже имевшемуся в холле, опершись на него руками, равнодушно пожал плечами.

– Мой, пожалуй. Но ты можешь присесть с краешка, он не обидится.

– Безмерно счастлив, – недовольно буркнул Ричард и, отлепившись от двери, направился к стулу. Стало заметно, что он, ко всему прочему, еще и хромает. Татьяна, обеспокоенно нахмурившись, неуверенно глянула на стоящего рядом Романа, затем перевела взгляд на хранителя памяти, равнодушного, как скала и смущенно осведомилась, обращаясь все-таки к оборотню:

– Может… Чарли позвать?

– Из-за пары царапин? – мужчина, как раз опустившийся на стул, изумленно вскинул брови, – Татьяна, не смеши меня, будь так любезна. Чарли опять будет вопить, что лечение оборотней не входит в его компетенцию, а я бы не хотел случайно убить нашего доброго доктора. Нос у меня тогда прошел за несколько дней, хотя сломан был старательно, а тут всего-то легкий ушиб. Да, кстати, Эрик с Владом будут чуть позже – полагаю, они все-таки добрались до банка, даже не взирая на то, что остались без юриста в моем лице.

– И как же они будут?..

– Что им вообще нужно в банке?

Два вопроса прозвучали как один, смешиваясь в непонятную какофонию звуков. Ричард, моргнув, перевел взгляд с девушки на хранителя памяти, затем обратно и вежливо кашлянул.

– Будьте добры, соблюдайте очередь. Я не знаю, кому отвечать.

– Всем, – не преминул подсказать Роман, – Как же они вообще будут в банке и что им нужно без юриста?

– В банке будут без юриста, – меланхолично отозвался оборотень, – Наследственное право вообще не относится к сфере моей компетенции, хотя я в нем и разбираюсь, так что, полагаю, как-нибудь справятся. А в банке…

– Эрик хочет восстановить счета отца, – виконт, не желая уступать пальму первенства кому-то другому, вновь поспешил, выскочив, как черт из табакерки, объяснить все самостоятельно, – Тут недавно была высказана умная мысль, не помню точно, кем, быть может, даже мной, что, коль скоро мы прежде были достаточно обеспечены, средства должны храниться в банке и мы, как наследники, имеем на них право.