Татьяна Бердникова – Чернокнижник. Три принципа тьмы (страница 7)
Страж вздрогнул. Он помнил, хорошо помнил жуткую пещеру под приличной на первый взгляд церковью, знал, понимал, чем может грозить возвращение Кровавого бога, и сейчас мгновенно сообразил, что имеет в виду князь.
– Если вы позволите… – медленно вымолвил он, – Я отдам приказ убивать жрецов Неблиса, как делал это ваш друг. Если, конечно, вампиры… простите, неблиссеры больше не справляются со своей задачей…
– Неблиссеры бунтуют, – Фредо быстро улыбнулся, – Мятеж охватил не только головы людей, но и умы монстров. Пусть твои люди будут осторожны, Барт, и это же скажи Анатолию, Шину, Мирко и Дэмперу. Путь нам, боюсь, предстоит непростой.
***
Капитан быстрым шагом прошелся по палубе, постоял у борта, потом подошел к рулевому, потрогал штурвал… Одобрительно кивнул и, дав приказ следовать тем же курсом, вновь отошел к борту. На душе у него было пасмурно. Не так давно прилетевший ягол принес известие от Плута, записку, в которой хозяин харчевни сообщал, что выяснить пока удалось мало. Понятно лишь, что Мартыну удалось засветиться в обществе каких-то людей – богато одетых, по-видимому, весьма влиятельных людей, – но кто они, известно до сих пор не было.
Что делать, Богдан не знал. Куда плыть, куда велеть направлять корабль – тоже. Он даже поделиться ни с кем не мог, опасаясь смутить умы своих матросов, изо всех сил делал вид, что мрачное его настроение связано с непогодой, но подозревал, что пираты догадываются об истинных причинах.
В конце концов, все они знали Мартына. Все любили этого лопоухого парня, были привязаны к нему, как к брату и, несомненно, тоже чувствовали, что с ним приключилась беда.
О, знать бы только,
Эх, Мартын-Мартын, несчастный клейменный глупец, беглое дитя Кадены…
Капитан замер, как громом пораженный. Кадена! Путь на нее известен немногим, однако, сам он входит в их число. Кадена давно оставлена людьми и богами, брошена, приведена в запустение жестокими ветрами и бурями, но… Что, если Мартын именно там?
Богдан нахмурился и, достав из кармана компас с пятнами крови, вытянул его вперед на открытой ладони. Стрелка указала точно на север, потом немного отклонилась от курса, и стала показывать на северо-запад, клонясь все западнее.
Кадена… Компас указывает курс, указывает, где расположен священный остров. Попытать счастья там?
Капитан почесал бородку. Священный остров, заброшенный, опустошенный… может вполне статься, что какой-нибудь негодяй избрал его своим пристанищем. Человек-негодяй, конечно. Или… даже кто-то похуже.
Что ж, теперь у него хотя бы появился курс. Итак, решено!
Богдан открыл рот, готовясь отдать приказ, но не успел издать и звука.
– Лярвы! – раздался крик с грот-мачты. Вахтенный матрос, цепляясь за ванты, вытянул руку куда-то вперед, указывая на приближающиеся буруны. Стремительные – слишком стремительные для обычных волн, и слишком опасные для обычных водоворотов.
– Лево руля! – рявкнул капитан, торопливо пряча компас, – Попробуем обойти их с наветренной стороны!
Лярвы не имеют ни слуха, ни зрения, ни обоняния – это он знал хорошо. Бродячие духи умерших не своей смертью злых людей, ожесточенные, извечно жаждущие нести смерть и боль живым, и особенно опасные, если были призваны злым колдуном.
Капитан уцепился за борт, вглядываясь в близящиеся буруны. Да… Их слишком много, чтобы можно было предположить случайную встречу. Их кто-то призвал сюда, призвал специально, чтобы помешать, чтобы сбить с курса его судно!
Кем бы ни был неизвестный «доброжелатель», он слишком плохо знает его, капитана. Лярв Богдан встречал не впервые, и уходить от них всегда умел, ловко оставляя опасных тварей за кормой. Правда… в таком количестве они ему прежде не встречались.
– Капитан!
Задыхающийся голос старшего помощника заставил отвлечься от созерцания близящихся тварей.
– Мы не успеваем повернуть, креветку мне за пазуху, их слишком много! Что б меня повесили, если я когда-либо видел столько…
– Заткнись, собака!
Богдан никогда не любил досужих разговоров, а тем более во время боя.
– Иди к рулевому, вели держать круче к ветру, бейдевинд на правый галс, и не сбавляйте ходу! – он отвернулся от помощника и рявкнул, – Грот и стаксель на реи! Живо, живо, салаги, шевелите плавниками, или сегодня же окажетесь в брюхе у акулы! Фок распустить! Идем полным ходом к дьяволу в пасть…
Последнее он проговорил уже вполголоса, убедившись, что помощник помчался исполнять его приказание, и мимоходом сжал сквозь ткань штанов компас. Темные глаза капитана торжествующе сверкнули.
Лярвы появились как раз в тот момент, когда он принял решение идти норд-ост, и были, несомненно, хорошим знаком. Значит, курс был выбран верно, значит, кто-то не желает подпустить их, подпустить его к Кадене! Значит, есть надежда найти Мартына именно там.
Буруны все приближались, изредка из волн будто поднимались смутные тени с раззявленными ртами и горящими глазами, однако, Богдан не менял курса. Ветер благоприятствовал смелому капитану – паруса были полны, корабль шел полным ходом и, пожалуй, при таком раскладе, просто проскочил бы сквозь сонм неповоротливых лярв, разметал бы их в стороны!
Капитан поднялся на мостик и, опершись ладонями о борт, принялся наблюдать за ходом судна. Вперед, вперед… так… так… А это что еще?
– Сбрось ход! – крик сорвал горло. Богдан, недолго думая, перемахнул через поручень и, приземлившись на палубу, со всех ног бросился к рулевому. В следующий миг матрос, отброшенный твердой рукой в сторону, покатился по палубе, а капитан, вывернув штурвал, положил корабль на левый борт, заворачивая на полном ходу.
Лярвы появились не просто так, и буруны пенились не спроста. С высоты капитанского мостика Богдану хорошо была видна чуть прикрытая водой, смертельно опасная, появившаяся здесь явно не по воле стихии, а по воле чьего-то злого колдовства, гряда камней.
…Донат, прохаживающийся туда-сюда по залу, совершенно не обращающий внимания ни на мрачного пленника у столба, ни на путающегося под ногами клацпера, неожиданно остановился и, скрипнув зубами, сплюнул на пол. Синие глаза его сверкнули яростью.
– Сорвалось… – прошипел он сквозь зубы, – Проклятый пират! Ну, ничего, ничего, я еще успею схватить тебя, еще отдам твою кровь моему другу…
Сообразив, что Мартын слушает, жрец Неблиса умолк и, отойдя к камину, принялся возиться с уставляющими его полку баночками и сосудами.
Пленник, тем временем, и в самом деле незаметно прислушивающийся, попытался подавить улыбку. «Пират»… Значит, Богдан и в самом деле ищет его, значит, есть надежда, что ему удастся добраться сюда! А если эта тварь прошипела «сорвалось» – это может означать лишь одно: попытка погубить отважного капитана закончилась полным провалом колдуна.
***
В путь выступили уже в послеполуденное время – утро было занято разнообразными, немаловажными делами. Фредо отдавал приказы слугам, оставлял распоряжения на время своего отсутствия. Аркано и Барт вместе подыскивали верных людей и формировали отряды, рассылая их в разные области княжества для проверки ситуации в них и подавления мятежа, буде таковой имеет место быть. Ашет о чем-то разговаривал с Анатолием и Шином, объясняя им цели нового похода; Мирко и Дэмпер томились возле своих лошадей, изредка переглядываясь и мрачно ожидая начала похода. Карина упаковывала какие-то травы, вещи, Марысю, собирала листья и узнавала у духов о перспективах ближайшей дороги. Сама Марыся активно путалась у хозяйки под ногами, выуживала из мешочков ненужные, по ее мнению, травы и вещи, и изредка выражала свое недовольство громким протяжным «мяу», очень напоминая в эти секунды временно примолкшего казера.
Эрнесто не показывался. Неблиссер вообще был чужд дешевой славы, предпочитал постоянно оставаться в тени более известных своих спутников, что прежде просто доставляло ему удовольствие, а сейчас еще и оберегало его здоровье. В том, что за ним продолжают следить, мужчина был убежден, и демонстрировать так уж явно своего присутствия не хотел.
Наконец, все собрались у конюшни. Конюхи вывели лошадей – Аркано и Фредо, как и прежде, намеревались скакать на Вороне и Вихре, Ашет, конечно, путешествовал верхом на пегом Храбреце. Карина выбрала в княжеских конюшнях мирную гнедую лошадку с добрыми глазами, которую самолично окрестила Травинушкой, и на холке которой благополучно устроила Марысю. Травинушка своим живым грузом оказалась не слишком довольна, да и вообще, судя по тому, сколько раз чихнула, имела аллергию на кошек, но возразить новой хозяйке не решилась – крутой нрав шаманки внушал трепет не только людям.
Толя и Шин взяли тех же коней, на которых скакали в прошлый раз – в деревню они их так и не вернули, забрав в свое полное пользование. Шин, который, потрепав жеребца по сильной шее, опять вспомнил, как трясся на нем со сломанными ногами, и как впоследствии был исцелен князем, испытал прилив жгучей благодарности к последнему.
Барт, Мирко и Дэмпер выбрали себе лошадей по нраву. Эрнесто предпочел идти пешком, утверждая, что не отстанет от отряда.
Мерина Мартына решено было оставить в конюшне при дворце князя – доказательств того, что хозяин его будет найден, путники не имели и понапрасну мучить явственно тоскующее животное не хотели. Если найдется отважный пират, возвратится с ними сюда – коню его непременно покажут. Ну, а если нет…