Татьяна Белова – Там, где дракон (страница 7)
9 глава
Новая заведующая придумала декаду открытых занятий. Зачем это надо? Нам – нервотрёпка, детям – переживания. Понятно ведь, что на такое занятие берут детишек с хорошим развитием, а остальных куда-нибудь сбагривают. Сама себя убедила не нервничать, ведь мне недолго здесь работать. На занятии звонили в колокольчики (пригодилась моя коллекция), сравнивали их звучания и думали, почему у них разные голоса. Дети в восторге! Я довольна. Заведующая понимая, что занятие удалось, помолчала, а потом посмотрела в конспект и увидела, что я в конце текста не поставила точку.
– Будьте внимательнее, – сказала она, а я зачем-то улыбнулась.
Иду после работы к маме. Я её очень люблю и дорожу ею. Она строгая, и как у всех, у меня тоже есть обиды из детства. Но сейчас мама – моя опора, мой уютный уголок и моя отдушина. Муж может предать, дочь может забыть, но мама всегда будет любить и жалеть.
Предстоит тяжёлый разговор. Я всё это время продумывала слова, как сказать, про то что со мной происходит. Пыталась представить себя на её месте. Мне бы было страшно. Но моя мама глыба!
Она внимательно меня выслушивает и не сразу верит в то что услышала.
– Кто тебе сказал? Анализы сдавала? А биопсию брали?
– Мамочка, всё сдавала, всё брали. Мне через неделю на вторую химию идти.
Мама молчит. Глубоко вдохнула, по лицу видно, что проглотила комок слёз. Плакать будет потом. Она сразу вспоминает своих знакомых, которые якобы могут помочь. Ну что же – ещё один путь преодоления беды не помешает. Будем использовать все возможности!
Едем домой и я понимаю, что избавилась от груза недосказанности. Теперь можно не врать. А ведь я всегда думала, что молчание – это не ложь. Оказывается тяжесть ответственности у них одинаковая.
Открыв дверь квартиры, я почувствовала свежий хвойный запах с тонкой струёй несладкого и ненавязчивого цветочного аромата.
– Откуда он? Или я схожу с ума?
На журнальном столе, среди моих конспектов лежит веточка лавандовой сосны.
11 глава
Там
Мама пришла ко мне вечером. Она никогда не вмешивалась в мою личную жизнь, считая, что я сам в ней разберусь. Но материнское сердце не выдержало зрелища моих метаний без истинной.
– Стах, ты сам не свой: то замираешь и вслушиваешься в пространство, то летишь куда-то, подвергая опасности себя и друзей (нашу вылазку в Арцис не одобрили), что с тобой происходит?
Я плюхнулся в кресло и запустив пальцы в волосы, крепко сжал кулаки.
– Мама, она больше не приходит.
Мама обняла мою голову, прижав её к своему животу:
– Бедный мой дракончик. Почему? Ты слушал её?
– Слушал. Она обижена.
И я рассказал об инциденте с Эммой.
– Да, неприятно когда над тобой смеются. Может попробовать ей напомнить про тебя?– мама присела на подлокотник кресла.
Я не просто удивился, я был поражён. Сразу представил, как буду общаться с Танией через время и пространство.
– Ты хочешь сказать, что есть способ связаться с ней там?
– Связаться, пожалуй не получится, а вот послать ей весточку от тебя можно. Есть что-нибудь, что однозначно будет воспринято как предмет из нашего мира?
Я слегка расстроился, но шансом надо воспользоваться!
– Ей нравятся наши криаровые деревья. Она называет их лавандовыми соснами и любит их запах.
– Твоя истинная-художница! – мама вскочила с кресла и как-будто помолодела. – С её приходом в нашем мире добавится красоты! Давай отправим ей веточку лавандовой сосны. Это может быть воспринято как извинение.
Она подошла к окну и глядя на закат, вероятно вспоминая своё прошлое, тихо сказала:
– Нам придётся обратиться к магине Марго. К той, к которой обращаются многие разочаровавшиеся в любви.
– А это не запрещено? – во мне боролись желание увидеть истинную и позиция законопослушного гражданина.
– Нет, действие не будет направлено на подчинение чьей-то воли. Мы просто отправим весточку. И вот ещё что – не прячь истинную от людей. Давай устроим бал в честь неё. И, надо подобрать ей подружку, некоторые вещи в незнакомом мире лучше узнать от девочки. Со мной ей будет не очень удобно разговаривать.
Попрошу Эурику нам помочь. Она умная и воспитанная девочка. К колдунье я пойду сама. Это женская магия, тебе туда не надо. И с Эммой я поговорю сама.
Стою, поражённый решимостью мамы. Пусть так и будет!
Я смотрю на веточку из того мира и не верю своим глазам и носу! Как? Получается что это не сны, а другая реальность? Я никак не могу взять ветку в руки. Теперь мне на самом деле придётся сделать выбор. Я смотрю на Кирилла. Он удивлён не меньше меня:
– Откуда это чудо?
Не люблю врать, но приходиться. Говорю что-то про подружку, которая ездила на семинар на Кипр и оттуда привезла этот образец флоры. Такой ответ мужа вполне устраивает. Я ставлю ветку в вазу и понимаю, что сегодня я долго не усну.
Кирилл спит. А я сижу, поджав ноги и прислонившись спиной к холодной стене. Меня бьёт дрожь. Даже не знаю от чего: может я замёрзла, а может – меня так ужасает необходимость выбрать свой дальнейший путь.
Я видела как умирают от рака. Когда большой, сильный и красивый человек быстро становится согбенным старичком. Он пытается улыбаться, а в глазах застыла мука. Руки всё время прижимают место, которое болит, но оно становится всё больше и рук уже не хватает. И только жажда жизни заставляет человека просыпаться каждое утро, ходить и делать какие-то дела. Потом остаётся только одна мысль: «Ну почему так больно?» И когда в его жизни ставится финальная точка, то родственники помимо переживания горя, понимают, что человек освободился. И как бы жестоко не звучало, но эта мысль даёт всем утешение.
Мне дан шанс на вторую жизнь. Я прямо сейчас могу оставить это предавшее меня тело и перенестись в красивый мир драконов. Это значит, что здесь я – умру. Но мои родные пока не готовы отпустить меня с мыслью об освобождении.
Я только сейчас поняла, что в моей нынешней жизни изменилось главное – мои близкие окружили меня такой любовью и заботой, что мне иногда становится неловко. И муж-то оказывается любит меня. Я даже не знала, что мужчины так могут любить на самом деле, а не в кино. Умри я сейчас и это будет сильным потрясением для мамы, мужа, дочери, сестры. Им надо свыкнуться с мыслью о том, что я ухожу.
Да и потом, я их тоже очень всех люблю. Таких какие они есть: гордые, шумные, эгоистичные, но добрые, сильные, весёлые.
И я решаю, что туда уйти успею. Буду откладывать сколько можно. Да и потом – вдруг мне повезёт и я ещё поживу здесь!
Радуюсь, что всё про себя поняла и знаю, что во сне я сегодня отправлюсь в мир Стерии.
Я снова там. Чувства двоякие: с одной стороны – я испытываю некую неприязнь к этому миру, с другой – радость, потому что увижу своего дракона. И это не просто сон. Это моя другая жизнь!
Я оглядываюсь. Сегодня мы в кабинете. Стахий стоит в двух шагах от меня. Красивый. Во фраке. Я никогда не видела мужчин в такой одежде и мне понравилось.
– Прости нас,– говорит он. Я больше никому никогда не дам тебя в обиду.
Он шагает ко мне, видно, что очень хочет обнять, но сдерживается.
– Ты ни в чём не виноват. Рада тебя видеть. Я поняла, что это не сны. Вот только как теперь жить в двух разных реальностях?
– Будь сама собой.
Мне стало стыдно. Он такой милый. Опустив глаза в пол, понимая что, вот сейчас всё может закончиться, пролепетала:
– Но я не могу любить тебя. Сейчас не могу.
– Я буду любить за нас двоих. Ты только не покидай меня. Не лишай меня надежды на счастье.
Как же мне хочется уткнуться носом в его идеальную белоснежную рубашку и расплакаться. Но нельзя. Хм, один не разрешает плакать, другой касаться себя. Все мужчины одинаковые, даже если они драконы.
Вздохнув глубоко, смотрю на Стахия. У него на лице написана мука.
– Как же я хочу тебя обнять.
Я развожу руками и пожимаю плечами. Мол, всё от тебя зависит.
– Я не должен дотрагиваться до тебя человеком, но могу это делать в теле дракона.