Татьяна Белова – Герои без лавров (страница 5)

Я несомненно уверен, тогда бы тут никакого

Боя кулачного не было…»

(Аполлоний Родосский. «Аргонавтика»)

Вот так! Одного присутствия Геракла было бы достаточно, чтобы устрашить врагов. Но его-то здесь нет!

Ну, что ж! Налицо сочетание долга и приятного времяпровождения себе на пользу – то есть руно – руном, а добыча еще никому не помешала. Кстати, это стремление героев всюду, где они ни появляются непременно поискать добычу, легко может объяснить, почему гостеприимные жители острова Кизик в темноте приняли наших путешественников за разбойников. Но это так, к слову.

Дальнейший путь привел аргонавтов к берегам Фракии. Аргонавты причалили к берегу, чтобы пополнить запасы и встретили истощенного слепого старца. Это был Финей – бывший царь Фракии и бывший прорицатель. Его преследовали гарпии – полуженщины-полуптицы отвратительного вида, которые пожирали или похищали (слово гарпия происходит от греческого Ἅρπυιαι – похищать, хватать) его пищу, оставляя после себя нестерпимое зловоние. Так Финей был наказан Аполлоном за то, что, будучи прорицателем, злоупотреблял своим даром предсказаний и открывал людям то, что им знать не положено. В результате преследования гарпий слепой старик просто-напросто умирал от голода. Узнав, что среди аргонавтов находятся его родственники – братья его жены Клеопатры – Зет и Калаид Финей упросил их помочь ему избавиться от гарпий. Зет и Калаид были Бореидами – то есть сыновьями Борея – бога северного ветра, поэтому они умели летать. Их даже именуют «крылатые Бореиды». Братья погнались за гарпиями, но сразиться с ними не успели – явилась вестница богов Ирида и сообщила братьям, что наказание для Финея окончено и гарпии его больше не побеспокоят. В благодарность за избавление Финей открывает аргонавтам каким образом они могли бы преодолеть Симплегады – сталкивающиеся между собой скалы – любой корабль, который оказывался между этими скалами был раздавлен. А другого пути в Колхиду нет, ведь Симплегады – это ничто иное, как пролив Босфор и в Черное море по-другому попасть невозможно. Совет Финея сводился к тому, что прежде, чем вести корабль через скалы, нужно выпустить голубя – если птица благополучно успеет пролететь между скал, то успеет проплыть и корабль.

«Прежде всего, отплыв от меня, вы увидите скалы.

Две их темных стоят в самые узкие моря теснинах.

Я говорю, что никто не прошел сквозь них безопасно.

Ни одна из них не имеет поддонной опоры.

Эти скалы идут вновь и вновь навстречу друг другу,

Вместе сходясь, а над ними хлещет влага морская,

Бурная, с громом вокруг ударяясь о каменный берег.

Так склоните же слух к увещаньям моим непреложным!

Если в здравом уме и бессмертных богов почитая,

Вы взрезаете зыбь не с тем, чтобы вольно погибнуть,

То не стремитесь вперед неразумно в новом порыве!

Я велю вам путь испробовать голубем-птицей!

Должно его с корабля вперед отпустить. Ну, а если

Он пролетит невредим по морю сквозь эти утесы,

Вам самим пора немедля в путь устремляться»

(Аполлоний Родосский. «Аргонавтика»)

Аргонавты последовали совету Финея и с помощью Геры благополучно преодолели сталкивающиеся скалы, несмотря на то, что были, можно сказать, на волосок от гибели. После этого скалы перестали сталкиваться и навеки замерли на месте, вероятно от разочарования или огорчения от упущенной добычи.

Но вот вопрос: если, как мы уже установили, путешествия в Колхиду не были новостью для греческих мореплавателей, то каким же образом до Ясона преодолевались сталкивающиеся скалы?

Ну, разумеется, скалы никак не двигались, оставим это поэтическое преувеличение на совести Аполлония, Н. Куна и других авторов, которые пересказывают нам историю аргонавтов. Если речь идет о проливе Босфор, то это, действительно узкое место, которое характеризуется коварными течениями. А наши герои, судя по всему, еще и попали в бурю, когда ненадежное судно, вроде древнего весельного корабля швыряет из стороны в стороны, грозя разбить о какую-нибудь из скал.

Бурный поток, кружась, стал мучить корабль бегущий.

Путь свой они продолжали, ужасным объятые страхом.

Грохот сходящихся скал непрерывно в ушах раздавался,

Берег моря вокруг ему отвечал грозным гуденьем.

(Аполлоний Родосский. «Аргонавтика»).

Но как же тогда Финей и его предсказание?

А не было никакого предсказания! Почему? А потому, что существует и другая версия мифа, не такая поэтичная, но которая нам кажется более правдивой. Согласно этой версии, Зет и Калаид, прибыв во фракийский Салмидесс к царю Финею, тому самому якобы предсказателю, освободили там свою сестру Клеопатру, жену Финея. Клеопатра, вместе со своими сыновьями, была посажена в темницу собственным мужем (то есть тем самым Финеем) по наущению его второй жены. Об этом же упоминается в словаре Брокгауза. (28).

Вот тебе и несчастный старик! Что после этого сделали с ним братья, оскорбленные за свою сестру, об этом история умалчивает. Во всяком случае, спасать от гарпий самодура, посадившего без всякой вины их сестру с племянниками в темницу, у них вряд ли возникло бы малейшее желание.

Но, поэзия не берет в расчет такие мелочи. История Аполлонием сочинена красивая, поэтому именно она и осталась в памяти потомков.

Миновав Симплегады, аргонавты в относительной безопасности плыли вдоль берегов Эвксинского Понта – то есть Черного моря. Никто на их не нападал, никто не стремился чинить препятствия. Если они и приставали к берегу, то встречали вполне дружеский прием. Но чаще плыли мимо. Например, постарались поскорее миновать страну амазонок, чтобы ненароком не вступить в бой, который, по свидетельству того же Аполлония, был бы весьма кровопролитным и с неизвестным финалом.

Так продолжалось до тех пор, пока наши путешественники не увидели вдали странный большой остров. С острова стали взлететь в воздух одна за другой большие птицы в сверкающем оперении. Пролетая над кораблем, птицы роняли свои блестящие перья, которое оказались сделанными из меди и бронзы. Перья, подобно стрелам, вонзались в незащищенные части тела гребцов, нанося им нешуточные раны. Аргонавты поняли, что достигли легендарного острова Аретиада, а птицы, с которыми они столкнулись – известные мифические стимфалиды, – птицы бога войны Ареса, которые поражают проплывающих мимо путешественников своими перьями – стрелами.

В сумерках ветер попутный затих, и они увидали

Птицу Ареса, жилицу острова, вдруг над собою.

В воздухе над головами она парила высоко,

И, распластавши крыла над судном, внизу пробегавшим,

Сбросила острое вниз перо. Оно пробивает

Левую мышцу Ойлея богоподобного. Бросил,

Раненный, он из рук весло… (Аполлон Родосский. Аргонавтика)

Стимфалиды. Изображение на античной вазе

Надо сказать, что позже, совершая свои подвиги, Геракл навсегда избавил мир от этих кровожадных птиц (третий подвиг). А пока Амфидамант отдал приказ аргонавтам надеть доспехи, а Клитий начал пускать в птиц стрелы. Худо—бедно, аргонавтам удалось отогнать зловредных птиц и высадиться на берег для отдыха. Здесь же на острове аргонавты встретили сыновей Фрикса, того самого, который приплыл в Колхиду на золотом баране. Фрикс давно умер. Его тень не обрела покоя, потому что над ним не были совершены положенные по греческому обычаю обряды. Для того, чтобы успокоить тень отца сыновья Фрикса вознамерились отправиться на его историческую родину, но потерпели в бурю кораблекрушение и были выброшены на остров Аретиада. Аргонавты, разумеется, оказали нуждающимся посильную помощь. А юноши, узнав, зачем герои плывут в Колхиду, очень встревожились и начали по-дружески отговаривать их от этой затеи, предупреждая о жестокости и коварстве царя Ээта, между прочим, их родного дедушки.

Ээт приязнен не будет

С тем, кто возжелает руно забрать золотое.

(Аполлоний Родосский «Аргонавтика»)

Ну, естественно. А с чего бы Ээту воспылать дружескими чувствами ко всяким заезжим ухарям, которые понаехали тут и тянут руки к его законно полученному золотому руну? Он, Ээт, между прочим. за это самое руно Фриксу в свое время родную дочь в жены отдал и калым за невесту с него не спросил. А теперь что? Вот так возьми, да отдай руно? Нет уж, не выйдет! Не отдаст!

Но наших героев уже ничто не могло остановить – вон она, Колхида, рядом уже.

Небольшое отступление. Нужно отметить, что на этом этапе путешествия аргонавтов особенно ярко проявляются те хронологические противоречия, о которых мы уже упоминали. Этих противоречий не удалось избежать даже Аполлонию Родосскому, который привел разрозненные отрывки различных авторов к единой концепции.

Так, если говорить о хронологии, то, как мы помним, Геракл, по версии Аполлония был оставлен аргонавтами по воле богов для того, чтобы совершить свои знаменитые двенадцать подвигов. И действительно, как мы видели, аргонавты только что столкнулись с птицами-стимфалидами. Этих птиц Геракл позже уничтожит во время своего третьего подвига. Пока все верно. Но перед этим Аргонавты гостят у царя Лика, где во время охоты на кабана. погибают двое из команды Арго, к тому же от болезни умирает кормчий Тифий. Таким образом Ясон столкнулся с необходимостью пополнить экипаж тремя гребцами на место выбывших. Этими тремя стали Автолик со своими братьями Диелеонтом и Флогием – это спутники Геракла по его девятому подвигу, которые отстали от него на обратной дороге. А царь Лик, у которого в это же самое время гостят аргонавты, предается ностальгическим воспоминанием и говорит о том, как Геракл давным-давно отдыхал у него на обратной дороге после своего девятого подвига. Так что Геракл никак не мог совершить столько подвигов (по крайней мере с третьего по девятый) за то время, что Аргонавты плыли в Колхиду. А он и по суше вряд ли мог добраться до этих мест за то время, что аргонавты плыли морем.