Татьяна Бэк – Отец жениха. Будешь моей (страница 3)

Возможно, мы допустили ошибку и поторопились съехаться? Но в последнее время атмосфера у меня дома была просто невыносимой: у матери появился новый воздыхатель, и выяснилось, что взрослая дочь весьма мешает ей в построении женского счастья.

Я зло махнула головой, отгоняя неприятные мысли. Всё, сейчас дозвонюсь до Ника, скажу, что  тоже в клубе и предложу вместе поехать домой. Если не согласится, то завтра нам придётся серьёзно поговорить. В конце концов, я заслуживаю право на то, чтобы мой будущий муж проводил ночи со мной, а не на гулянках.

Хотя я знала всё, что он мне скажет. Конечно, в ход пойдёт аргумент, что он не тусуется, а работает, ведь как-никак  администратор в этом заведении. Потом ненаглядный сообщит о том, что ночевать рядом со мной выше его сил, ведь кровать нужна не только чтобы спать, но и трахаться, а я ломаюсь и жду первой брачной ночи. Ну и вишенкой на торте станет то, что  опять лезу в его личное пространство и пытаюсь загнать под каблук.

Боже, а точно ли я хочу связать свою судьбу с этим человеком? Все окружающие наперебой твердят, как повезло мне, простой, невзрачной ботанке заполучить такого успешного, перспективного и обаятельного парня, но мне хочется лезть на стену от тоски и ощущения неминуемой беды.

– Катюх, иди танцевать! – орёт с танцпола Юлька, делая широкий приглашающий жест.

Лишь машу головой и смахиваю не вовремя выступившие слёзы, от которых в глаз попадает едкая  тушь, тут же начинающая нещадно щипать сетчатку. Да что хоть за вечер такой? Всё через жопу! Мой стремительный забег в туалет проходит успешно, – даже никого не сбиваю, разве что задеваю пару размалёванных кукол, курящих возле кабинки, что-то бурно и громко обсуждающих.

Пока аккуратно промываю глаз, стараюсь абстрагироваться от их пустого трёпа, где количество нецензурных слов в разы превышает обычные, но они орут и гогочут, словно стая голодных гиен.

– Ну а ты что, прямо при остальных ему и отсосала? – интересуется рыжая девица в леопардовом платье, толкая свою подружку, похожую на Памелу Андерсон.

– А что обламываться! У них же сегодня мальчишник! Развлекаются ребята.  Я бы не согласилась, кто-нибудь из стриптизёрш  сделал! Да и я же не бесплатно, там знаешь сколько бухла всякого. А ещё Никитос обещал мне кулон с брюлликом подарить.

– Ой, да ладно! С чего хоть?

– А с того! Ему батя дал денег на подарок для женушки будущей, а Ник не хочет ей вручать, говорит, что весь мозг ему вытрахала, но не даёт при этом. Вот он и бесится. А уж я его всеми дырками обслужу, так что не отвертится, принесёт кулончик в бархатной коробочке.

– А на хера тогда он на ней женится, не пойму! – рыжая аж забывает стряхивать пепел, и окурок обжигает ей руку.

– Так ему батя сказал, что пора остепениться. Мол, найди себе приличную девочку, женись, я тебе тогда часть бизнеса и отпишу, вот Ник и нашёл эту лохушку колхозную!

Гиены вновь заходятся в приступе хохота и покидают туалет, покачиваясь на высоченных каблучищах,  а я на негнущихся ногах иду следом за ними, тихо, как мышка. Неужели они про моего Никиту? Этого не может быть! Мир вокруг вдруг начинает казаться иллюзорным, словно  попала в компьютерную игру или в дешёвую мелодраму, ведь всё это не может происходить на самом деле!

Леопардовая и Памела ныряют за тяжёлую бархатную штору, над которой красуется табличка “VIP”, а я следую за ними, чтобы удостовериться, что моего жениха там нет. Звон бокалов, громкая музыка и взрыв смеха отдаются в ушах, впечатываясь в мозг, а затем к этому добавляется и видеоряд: Памела уже обнажила свои силиконовые прелести и теперь извивается на коленях у мужчины, лица которого мне не видно из-за её форм.

Но голос Ника мне не спутать ни с чьим другим…

– Да девочки, идите все ко мне, скоро я стану хозяином этого клуба! Кто отсосёт лучше всех, получит золотую карту гостя и пожизненный доступ к моему члену и кошельку! Кто будет первой?!

– А, может, это буду я? – интересуюсь громко, перекрывая даже музыку, и подхожу ближе к жениху, улыбаясь так, что сводит челюсти.

Глава 6

– Катя? – пьяно спрашивает Ник, пытаясь сфокусировать на мне взгляд и не убирая при этом рук с бюста блондинки, ёрзающей у него на коленях. – Ты что тут делаешь? И почему в таком виде? Какого хрена так вырядилась?

 Ох, завидовала всегда подобным людям. Как говорила бабушка: «Плюнь в глаза, и то Божья роса». Я застала его с голой путаной на коленях и призывающим девок выстроиться в очередь, чтобы его орально ублажить, а он смеет мне высказывать по поводу внешнего вида!

Возможно, если бы сейчас Ник принялся извиняться, просить прощения и говорить, что просто пьян и это всё лишь игра, я  ещё смогла если не простить, то хотя бы понять. Но поведение жениха просто срывает мне все стоп-краны. В голове пульсирует, глаза застилает алым, губы дрожат, а к щекам приливает кровь. Хорошо, что в випке темно, и все пьяны в стельку, поэтому не замечают, в каком я состоянии.

– Милый, я приехала тебе сюрприз сделать… – начинаю ласково и игриво, подходя ближе к Нику призывно покачивая бёдрами. – Думала, тебе понравится мой образ. Ты сам говорил, что я недостаточно сексуальна.

Жених сбрасывает с себя Памелу Андерсон с такой силой, что она приземляется пятой точкой на пол и отползает, тихо матюкаясь и завывая.

– Катька, а ты прям меня удивила! Не думал, что ты на такое способна! – хрипит будущий муж, пожирая меня похотливыми маслеными глазками.

– Что ты там говорил про доступ к члену, кошельку и сердцу? Обещал это за лучший минет?

Я уже совсем близко и нависаю над Ником, ощущая исходящий от него запах пота, перегара и сладких женских духов. От этого микса и жары в помещении голова начинает кружиться, а к горлу подкатывает тошнота, но  заставляю себя довести начатое до конца.

– Так это же шутка была! Ну мальчишник у нас, вот развлекаемся с пацанами, а девчонки случайно зашли, сейчас уже свалят, не переживай! – лепечет он.

– Ничего страшного, пусть остаются и посмотрят! – улыбаюсь ещё шире и обольстительнее, опускаясь на колени и протягивая руку к паху жениха.

– Да-а-а-а, детка! – стонет он, когда аккуратно веду  по вздыбленной ширинке, борясь с тошнотой и омерзением.

Моя ладонь ложится на яйца Ника, подмигиваю ему игриво, а затем с силой сжимаю пальцы. Хват у меня что надо, –  долгое время занималась резьбой по дереву –  так что сейчас легко могу приготовить омлет из того, что зажато в ладони.

Ник орёт,  взяв такую высокую ноту, словно я ему уже всё оторвала, а ведь ещё толком ничего не сделала.

– Заткнись и слушай меня! – шиплю с такой злостью, которой от себя не ожидала. – Ты – похотливый никчёмный кобель, у которого из плюсов только папины денежки и хорошо подвешенный язык. Сам по себе ты ничего не представляешь. Посмотрим, останутся ли с тобой твои дружки и эти шмары, когда отец не станет отдавать тебе часть бизнеса. Не надо округлять глаза, я знаю, что нужна была тебе только для этого. Приличная милая девочка, чтобы показать, что ты остепенившийся и ответственный взрослый мужик? Ды ты сопляк! А жениться можешь вот на той!

Киваю в сторону грудастой, которая размазывает по лицу пьяные слёзы и потёкшую косметику, потирая ушибленный копчик.

– Всего хорошего! – бросаю, резко поднимаясь на ноги, и гордо отправляюсь к выходу, надеясь лишь на то, что шкалящий адреналин поработает ещё хоть пару минут, ведь колени уже начинают дрожать, а глаза застилают слёзы, готовые пролиться неудержимыми полноводными потоками.

Бегом, быстрее отсюда, оказаться как можно дальше от этого царства разврата, лицемерия, алчности и порока. Мне не отмыться после произошедшего ни водой, ни мылом. Я вся пропиталась дешёвыми запахами дорогих духов и элитного бухла, – придётся кожу стирать жёсткой мочалкой!

Несусь по залу неудержимой кометой, оставляя «хвост» из посетителей, ругающихся мне вслед, но сейчас мне на них плевать. В обычной жизни трижды бы извинилась перед каждым, кого оттолкнула или наступила на ногу, но не в моём состоянии и ситуации.

– Катерина, что случилась! – вновь этот низкий голос, ласкающий и хлещущий каждым звуком.

Поднимаю глаза и смахиваю слёзы, чтобы убедиться в своей правоте: да, передо мной свёкор… суда по всему, несостоявшийся.

– Пустите! – стараюсь сбросить его руку, которая удерживает меня за плечо, но хват у него такой, словно вцепился металлическими клещами.

– Что произошло? – повторяет вопрос спокойно, а вот мня вновь накрывает волной безумного гнева.

– Я только что застукала вашего сына с какими-то женщинами пониженной социальной ответственности! – кидаю зло, едва удержавшись от того, чтобы использовать нецензурную брань.

– С кем? – бровь Сергея ползёт вверх удивлённо.

– С бля-дя-ми! – специально разбиваю слово на слоги, чтобы подчеркнуть своё возмущение. Но на самом деле просто впервые произношу это слово, которое и сейчас жжёт язык хлеще красного перца.

– И что? Ты не догадывалась? – интересуется  так, словно Ник скрывал от меня аллергию на фейхоа, а не то, что запихивает своё мужское достоинство в силиконовых живых кукол.

– Вы такой же… Конечно, яблоко от яблоньки! – рычу я. – Что вы сказали в начале вечера, что выебали бы меня? Так вот, никому из вашей семейки не видать доступа к моему телу! Никогда!