Татьяна Бэк – Ночь с монстром (страница 2)

— Да-а-а-а… — выдыхаю я и тут же просыпаюсь от звуков своего голоса.

Моя рука зажата между ног. Так это сама себя гладила во сне, представляя Давида? Прикусываю губу, чтобы не завыть. Монстр, отпусти меня, свали из моей головы! Почему ты опять и опять появляешься в памяти, читаешься в каждом прохожем, не давая стать свободной и счастливой?! Да, ты говорил, что мы вместе до конца, но потом изменил мне с лучшей подругой, растоптав всё то, чем я жила. Уходи! Проваливай!

Наконец, сон накрывает меня зыбкой душной пеленой, рождая череду размытых тревожных образов. С утра чувствую себя совершенно разбитой и даже подумываю о том, чтобы не идти на работу, но сегодня последний день перед отпуском, поэтому необходимо добить все оставшиеся дела, чтобы гулять со спокойной совестью.

В привычной суете и рутине отвлекаюсь от мыслей о погибшем бывшем и загулявшем нынешнем мужчинах. Отчёты, графики, таблицы и такие понятные и честные числа, которые не преподнесут сюрприз, не изменят и не предадут. Сейчас я отдыхаю душой и не беспокоюсь ни о чём, ощущая себя, словно рыба в воде. Может, ну его к чёрту этот отпуск? Всё равно никуда ехать не собираюсь, так не лучше ли поработать?

Телефон вибрирует, отвлекая от отчёта, которой почти закончила, и недовольно гляжу на экран. «Мась, прости меня, кажется, я вчера вспылил. Жду тебя дома, приготовил романтический ужин, так что не задерживайся!»

Пару минут пребываю в полнейшей прострации, ибо представить Олега, готовящего романтический ужин мне крайне тяжело. Возможно, я его просто недооцениваю, ведь в целом он неплохой мужчина, хоть и со своими тараканами. Его единственный недостаток в том, что он не Монстр.

В ответ посылаю смайлик с поцелуем и поспешно заканчиваю отчёт, настраиваясь на романтический вечер. Пора уже попробовать вновь стать счастливой, дать шанс себе и Олежке, ведь жить призраками прошлого невозможно.

По пути домой забегаю в кондитерскую и приобретаю небольшой тортик, решив, что сегодня стоит забить на запреты и вечные самоограничения. Хочу ощутить вкус жизни, сладость десерта и страсть своего мужчины!

— Привет, дорогая! — приветствует меня Олег, когда вхожу в квартиру, даже галантно помогает снять плащ и аккуратно вешает его в шкаф.

Ну просто образцово-показательный джентльмен.

— Я вчера погорячился и хочу загладить свою вину!

Мужчина отправляется на кухню и возвращается с двумя бокалами, наполненными красным вином. А почему бы и не отметить мой последний рабочий день? С улыбкой принимаю бокал и лукаво изгибаю бровь.

— Я рада, что ты меня понял. Наверное, тоже вчера была резковата, но ты же знаешь, что я откладываю деньги на покупку квартиры. Пора уже обзавестись собственным углом. Но к чёрту это всё, давай праздновать. Кстати, за что пьём?

— За наше светлое и безбедное будущее! — ухмыльнувшись, предлагает жених. — Только давай до дна за это!

Делаю несколько глотков, ощущая терпкий, чуть странный привкус вина. Отдаёт какой-то химией. Да и в голову ударяет как-то слишком быстро. Допиваю последние капли и ощущаю, что меня ведёт в сторону. Неужели я так быстро напилась? Но это физически невозможно. Приступ дурноты и головокружения накрывает с такой силой, что оседаю на пол, не в силах устоять на ногах.

— Олег… — шепчу я, ощущая, что язык меня не слушается.

— За моё безбедное будущее! — салютует бокалом Олег, возвышаясь надо мной.

Темнота наваливается на меня неотвратимо и безжалостно.

Глава 3

— Отпустите! Я закричу! Меня искать будут! Куда вы меня тащите?! — ору изо всех сил на двух амбалообразных громил, которые тащат меня под белы рученьки, не особо обращая внимания на мои выступления.

Да и окружающие либо поглядывают на меня с любопытством, либо отводят глаза. Кажется, я оказалась в заведении, где подобное обращение с девушками в норме вещей.

— А-а-а-а-а-а! — беру высокую ноту и мстительно наслаждаюсь тем, как морщатся мои мучители.

— Закрой рот, сучка, пока я не запихнул тебе в него член по самые гланды. Хотя перспектива заманчивая. Надо тебя отработать как следует перед тем, как отдать клиенту! — вдруг хрипато выдаёт один из бугаёв, рассматривая меня маслеными глазками и облизывая толстые губы.

Моя бравада тут же прекращается, и хочется сделать что угодно, лишь бы этот мерзавец не реализовал свой грязный план. Зачем вообще привлекла его внимание? Но мой характер просто не позволял примерить на меня роль безропотной овцы, добровольно скачущей на бойню. Со мной такое не пройдёт!

— Мих, забудь об этом, ты что не в курсе, кто эту сумасшедшую купил? Он же тебя реально уроет! — настороженно шепчет второй сопровождающий, озираясь по сторонам. — Не боись, этот мужик её точно перевоспитает.

Невольно ёжусь, пытаясь представить воспитательные приёмы Монстра.

Возможно, странно, но я ничуть не удивлена, что Давид жив, наверное, я на самом деле ни секунды не верила, что он может просто так просто взять и погибнуть в ДТП. Монстр ведь сверхчеловек со звериным нюхом, нереальным везением и интуицией, которая его никогда не подводила. Но зачем Давид опять появился в моей жизни?

Я молилась каждый день о том, чтобы он ушёл из моей головы, дал мне жить свободно. Чем только не вытравливала образ этого мужчины, который меня сломал и оставил на обочине: в ход шёл и алкоголь, и работа без выходных, и короткие бесперспективные романы, ведь никто не дотягивал до Монстра, все мужчины казались пресными и скучными, лишь жалкие тени, не способные зажечь не то что огонь, даже — искру. Но сейчас я наконец-то поверила, что Монстр в прошлом, но нет!

Здоровяки впихивают меня в какую-то тесную комнату без окон, где развешаны вдоль стен женские вещи, подходящие лишь стриптизёршам, в углу стоит туалетный столик, заваленный косметикой, и словно в подтверждение моих опасений на полке красуется несколько пар обуви на такой высокой шпильке, что смотреть страшно, не то что передвигаться на этих ходулях.

— Так, кукла, времени тебе двадцать минут, приведи себя в ебабельный вид. Салфетки влажные в ящики возьми, все места подотри, чтоб клубничкой отовсюду пахла. Мы у двери пока подежурим! — нагло заявляет тип, обещавший меня изнасиловать.

— А если я не буду этого делать? — бросаю с вызовом.

— Тогда я сам тебя накрашу и одену, но тебе может не понравиться. Или, наоборот, очень понравиться. Давай, проверим? — ухмыляется он.

С ужасом захлопываю дверь и стараюсь перевести дух. Думай, Ася, думай. Это же похищение человека. Неужели они уверены, что тебя никто не станет искать? Сжимаю виски и медленно оползаю по стене, борясь с подступающей паникой. А ведь действительно никто не станет меня разыскивать! Мать, которая так и не простила мне, что сбежала из-под её гиперопеки и начала жить с Монстром, звонила мне только по праздникам. Подруг после известного случая у меня не осталось, ведь теперь я никому уже не доверяла.

Остаётся лишь Олежка… При мысли о мудаке, который опоил меня какой-то химией и продал, словно вещь, кулаки сжимаются сами собой, а слёзы высыхают на глазах. Интересно, сколько ему за меня дали и что обещали? Скорее всего, заверили, что я уже никогда не вернусь. Ну погоди, ублюдок, даже если меня здесь прикончат, то я к тебе в ночных кошмарах буду являться! К удивлению, приступ злости придаёт мне сил и заставляет собраться. У меня есть цель, ради которой просто обязана возвратиться домой!

— Ей, кукла, у тебя пять минут осталось, слышишь? — рявкает через дверь цербер.

Чёрт, я слишком погрузилась в свои мысли. Кидаю взгляд в зеркало и обречённо вздыхаю: бледная как смерть, волосы растрёпаны, губы потрескались, а вокруг глаз тёмные пятна, что с пандой можно соревноваться. Почему-то понимаю, что в таком виде банально не могу появиться перед бывшим. «Это не флирт, не желание понравиться, просто должна доказать ему, что я сильная и красивая даже после того, что он со мной сделал!» — уговариваю саму себя, но понимаю, что это ложь. До зубовного скрежета хочу увидеть восхищение в чёрных и непроницаемых глазах Монстра.

Через пять минут я почти довольна своим отражением: несколько умелых взмахов кистью, чуть помады, немного туши и хайлайтера — лицо преображается. Волосы убираю в высокий хвост, открывая плечи и шею, которую так любил зацеловывать Давид. Только вот с одеждой в этой дыре совсем плохо: сплошь развратные мини-юбочки и топы, едва прикрывающие соски, но каким-то чудом нахожу почти приличное чёрное платье по фигуре, из которого хотя бы не вываливаются ягодицы.

— А ты ничё такая! — заявляет, присвистнув, здоровяк, когда открывает дверь. — А чего блядоходы не обула?

Кошусь с ужасом на монструозную обувь. Лучше уж босяком, чем в этом.

— Хочешь, чтобы я ноги переломала? — отрезаю зло.

— Ну хотя да, не будет же покупатель трахать инвалидку! — довольно гогочет он.

А я холодею, понимая, что скоро окажусь наедине с Монстром, который меня приобрёл явно не для того, чтобы в шахматы поиграть. Неужели он возьмёт меня против воли? Сердце испуганно трепещет, будто попавшаяся в сеть пичуга, а низ живота вдруг наполняется горячей сладкой тяжестью. Нет, я не хочу Давида! Не могу его хотеть после того, что между нами было!

Глава 4

Пока шлёпаю босыми пятками по коридору, прокручиваю в голове всё, что скажу Монстру, пусть не надеется, что приобрёл безропотную послушную куклу. Пытаюсь распалить свою злость, словно боксёр, готовящийся к бою не на жизнь, а на смерть. Но когда дверь в роскошный номер открывается, и я вижу мощный мужской силуэт, стоящий спиной на фоне окна, внутри всё замирает.