Татьяна Бэк – (Не)счастливый вагон 13 (страница 4)

— Здравствуйте! Вот вы мне и нужны. Покажите, как этим вашим душем пользоваться. Уже минут пять не могу его включить.

Втянул упирающуюся проводницу в комнатку и с удовольствием стал следить за ней. Обморок, судя по всему, отменился, да и истерика тоже — милая мордашка хоть и была испуганной, но теперь на ней явно проскальзывало любопытство. Я подошёл к ней поближе в надежде ощутить её запах, который мне так нравился. Фиалки, поле, покрытое росой, морской бриз и секс. Она пахла сексом так, что кровь разом отлила от головы, устремившись к члену. Да девчонка еле сдерживалась, чтобы не кончить от одного моего вида. Но умница отвернулась и стала сосредоточенно изучать табло с кнопками, слегка наклонившись вперёд: наверное, надеялась, что если не видит меня, то ничего не случится. Но я-то её видел!

Синяя плотная юбка натянулась, обрисовав округлую аппетитную попку. Это зрелище пробудило во мне зверя: хотелось сорвать всю одежду, прижать к себе податливое сексуальное тело, сделать с этой милой проводницей самые извращённые вещи, чувствуя, как она кончает вновь и вновь.

— Осторожнее, Любовь, я вас подержу, здесь скользко!

Мои руки легли на её упругие ягодицы, девчонка лишь тихонько пискнула и попыталась отстраниться, но без особой решительности. Отлично, значит можно было продолжать. Я приподнял юбку, обнажая симпатичную задницу, которую так и хотелось как следует отшлёпать. Но это лучше оставить на потом, сейчас было важно не вспугнуть Любу. Аккуратно провёл пальцем по трусикам и удивился: она уже насквозь мокрая. Больше не было сил себя сдерживать — я сдвинул в сторону мешавшую ткань и увидел её влажное сокровенное место. Проводница призывно изогнулась, словно прося поласкать её там. Не думал, что она настолько развратна. Моя рука легко скользила по нежным половым губкам иногда, словно нечаянно, задевая возбуждённый клитор. Как же она текла, даже ладони и кисти в смазке, значит пришла пора разработать её узенькую дырочку. Я слегка поиграл со входом, не погружая пальцы слишком глубоко, сорвав с губ проводницы стон удовольствия.

— Перестаньте! Что вы делаете? — голос был хриплый и испуганный, а ведь казалось, что она уже расслабилась и на всё готова, значит надо повысить градус.

Я вошёл глубже и начал амплитудно трахать её пальцами, наслаждаясь жалобными стонами.

— Значит, наша проводница не такая и святая. Течёт как настоящая шлюшка.

От этой фразы она выгнулась ещё сильнее. Оказывается, хорошие девочки любят пожёстче. В голове крутилась только одна мысль: «Сейчас она кончит, и наконец-то вставлю в неё член!» Почему-то мне вблизи хотелось увидеть, как ей хорошо во время оргазма, поэтому можно и потерпеть, ведь когда я с разгона засажу в эту малышку свой прибор, мне будет уже не до её наслаждения, тогда останется только звериная жажда полного обладания. Я был уверен, что мне хватит сил опробовать все её хорошенькие дырочки.

По разгорячённой коже ударили ледяные струи воды, это было настолько неожиданно, что я отскочил в сторону. Этих коротких секунд хватило, чтобы Люба повернулась ко мне, поправила юбку и натянула издевательски-дежурную улыбку.

— Вы просили показать, как включается вода!

Виляя попкой, которую я только что держал в своих руках, проводница победоносно покинула меня, оставив наедине с ледяным душем и пульсирующим от напряжения членом.

Вот ведь сучка! Давно я не чувствовал себя настолько глупо. Но теперь это дело принципа — соблазнить вредную красотку.

* * *

Ну что, красиво Люба выкрутилась из ситуации?

А теперь представляю Алену Данилову с чудесной историей «Любовь сквозь время»

Глава 5

Любовь

День шёл в привычной суете: Саныч бросил меня на помощь Лене из одиннадцатого — у неё полный вагон студентов, едущих на какую-то конференцию — с условием регулярно проверять моих драгоценных пассажиров.

За это время я увидела Владлена всего раз — он напряжённо разговаривал по телефону, сухо кивнул мне и скрылся в своём купе. Нателла была не в духе и изводила своими капризами: то еда была холодной, то кондиционер слишком сильно шумел, то вай-фай плохо работал. Но всякий раз она искренне извинялась, ссылаясь на нервы. А ведь она действительно была на взводе: тронь — искры полетят. Иногда я замечала, что девушка вздрагивает от каждого шороха, как загнанная в угол зверушка.

Я так и не могла понять отношений моих странных пассажиров, Владлен был заботлив и предупредителен со своей спутницей, но не упускал возможности её подколоть, впрочем, Нателла не оставалась в долгу. Они продолжали находиться в разных купе, я ни разу не видела между ними объятий, поцелуев или иных признаков близости.

«Не надо придумывать, Самсонова. И прекрати питать глупые надежды. Этот мужчина не для тебя. Через несколько дней он выйдет из поезда и забудет о тебе навсегда! Твоя задача — выполнять свои обязанности, а не вздыхать по самовлюблённому красавчику!»

Но я ничего не могла с собой поделать, мысли постоянно возвращались к Волку…

Когда я в очередной раз заглянула в тринадцатый мне на встречу выпорхнула Нателла и поманила пальчиком в своё купе. Что за детские игры избалованной принцессы⁈ Эта парочка меня доведёт — я вновь ощутила, как подёргивается уголок рта.

— Любовь, у меня к вам небольшая просьба: принесите мне пожалуйста бутылку коньяка. Давление опять упало и виски давит, — она словно оправдывалась за желание выпить, — только, пожалуйста, не говорите ничего Владу.

— Может, лучше померять давление сначала?

— Может, вы не будете давать мне советов? — высокомерный взгляд, голос такой, что хочется надеть шубу, чтобы не умереть от холода.

Она запустила руку в яркую сумочку, вытащила пачку смятых банкнот и протянула мне.

— Бутылку коньяка. Пол-литровую. Самого лучшего. — каждое слово как приказ.

Из купе я выскочила как ошпаренная. Ещё секунда и всё бы высказала этой кукле. Всё, вдох — выдох, красная пелена перед глазами спала, но раздражение было так сильно, что, не сдержавшись, пнула ногой по стене вагона.

Этот удар привёл меня в чувства, злость пропала, смытая волной жалости и вины. У меня было ощущение, словно я обидела близкого человека, доверявшего мне полностью и безраздельно. «Прости, прости, прости!» — шептала я, а из глаз сами собой брызнули непрошенные слёзы. Многим бы это показалось глупо, но мой вагон был для меня и домом, и другом, и ребёнком. Рыдания захлёстывали, в носу и глазах щипало, дышать было тяжело и больно. Никогда не понимала, как можно красиво киношно плакать, когда тебе по-настоящему плохо. А сейчас мне было не просто плохо, мне было хреново, отвратительно, грустно и гадко. Наверное, слёзы даны человеку, чтобы выплеснуть эти эмоции, не дать их яду выжечь душу.

— Люба, что с вами? — бархатный баритон с неподдельным волнением над самым ухом. И тёплая тяжёлая ладонь на плече. — Вас кто-то обидел?

Всхлипнула ещё сильнее и горше. Что я кажу этому снобу? Что реву из-за чувства вины перед поездом? Он всё равно не поймёт, поэтому лишь отрицательно качаю головой.

— Натка на вас наехала? В этом дело? Я ей устрою!

Волк с силой развернул меня к себе и взял пальцами за подбородок, аккуратно подняв его вверх. Ему бы гипнотизёром работать — под взглядом льдисто-голубых глаз я замерла и потеряла способность соображать. «На кого хоть я похожа, тушь, наверное, по всему лицу размазалась, из носа течёт!»

— Значит она?

— Всё нормально! — губы тряслись, зубы отплясывали чечётку, к горлу подступала икота.

— Я же вижу, что нет! — он аккуратно провёл тыльной стороной кисти по моей мокрой щеке.

От этого ласкового прикосновения земля буквально ушла из-под ног, и я слегка пошатнулась. Волк притянул меня к себе и крепко обнял. Только сейчас почувствовала насколько он большой и сильный: сквозь тонкую ткань футболки ощущалась каждая рельефная мышца. Я была голову ниже его, что позволило спрятать лицо на его широкой груди — не хочу, чтобы он видел меня такой.

— В последний раз спрашиваю, что с тобой случилось?

Этот внезапный переход на «ты» меня выдернул из сладкой расслабленности.

— Извините, но мы на брудершафт с ВАМИ не пили! —осторожно, но решительно выбралась из опасной паутины его объятий и предусмотрительно отступила на шаг: когда он близко, меня тянет как магнитом. Владлен Арнольдович насмешливо посмотрел на меня. Его наглая ухмылка говорила: «К чему такие церемонии после того, что между нами было в душе?»

— Простите, но мне нужно помочь проводнице в соседнем вагоне. У ВАС будут какие-нибудь пожелания? — «Молодец, Самсонова, смогла собраться, горжусь!»

— Да, будут! Я хочу поцеловать ТВОИ губы, — его пальцы нежно скользнули по моей шее, скулам, приоткрытому рту, заставляя тело покрыться мурашками, вторую руку Волк проворно запустил под юбку, — и нижние тоже!

— Перестаньте! — я отскочила в сторону. Да что этот гад себе позволяет? Так и хочется влепить ему пощёчину. Я даже почувствовала, как начала гореть ладонь, словно я уже ударила по этому красивому лицу, стирая грязную улыбочку. Вместо этого я резко развернулась и грозно поцокивая каблуками вышла из вагона.

Я точно с ним что-то сделаю: или придушу ночью подушкой, или… отдамся. Я всё ещё ощущала его запах на своём теле и это сводило с ума, заставляло представлять, как он исполняет озвученную угрозу.