Татьяна Бэк – (Не)счастливый вагон 13 (страница 19)

Номер телефона Влада отскакивал от зубов, а текст записки ещё стоял перед глазами. «Подожди ещё немного, милый! »

Ежечасно боролась с желанием набрать знакомые цифры, но здравый смысл вновь и вновь пересиливал сиюминутное желание. Надо в первую очередь думать о его безопасности!

Деньги, которые нашла под подушкой, переложила в сумку— не потрачу ни копейки—кто знает, вдруг они окажутся нужны моему Волку.

— Самсонова, хорош страдать! Я всё понимаю, но в одиннадцатом снова аврал: народный хор в полном составе зашёл на место студентов. Оля с ума сходит. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя коллега удушила лучшего баритона какой-то там области? А если нет — иди помогай!

Я была и рада перспективе поработать и отвлечься. К чести Ольги, она ни разу не упомянула о моём романе. Лишь изредка я ловила сочувствующий и понимающий взгляд, а в следующий момент мы уже неслись разнимать пассажиров, приносить чай и извинения окружающим. Спасибо народному хору, отвлекшему меня от тревожных мыслей и давших насладиться порой слишком печальными, душераздирающими песнями.

Ожидание Владивостока играло злую шутку: стоило въехать в любой населённый пункт, я автоматически хваталась за телефон.

Наконец-то увидела знакомые очертания—сомнений быть не могло: мы должны были приехать на вокзал в течение часа. Я была готова бегать по потолку и кричать: «Ура!» Но пока не время для легкомысленной радости.

Лишь осознав, что все покинули поезд, я закрылась в родном пятом купе, чтобы набрать заученный номер и услышать любимого. Вместо этого механический голос сообщил мне о том, что абонемент отключён или временно недоступен.

«Ну ладно, мне же не известно, как Влад с Натой будут добираться. Ничего страшного. Позвоню позже!»— убеждала я себя, хотя уже чувствовала, что никто не ответит на мой входящий.

Подтверждением этому стали порядка десяти вызовов, которые делала с интервалом в час-полтора. Я совершенно не понимала, как теперь быть. На место радостному и томительному ожиданию пришло волнение, которое не удавалось унять.

— Дядь Саш, что мне делать? — даже в купе у начальника поезда было нестерпимо жарко. Мысли плавились и неконтролируемо текли, словно подтаявшее мороженое.

Никак не получалось собраться и думать логически, эмоции накрывали — я захлёбывалась в них, тонула, погружаясь всё глубже и глубже. «Где Волк? Что с ним?» — пульсировало в голове.

— А какие есть варианты? — Саныч был воплощением рассудительности.

— У меня два варианта: остаться во Владивостоке и искать Влада с Натой всеми способами или вернуться домой и постараться забыть обо всём. Только у обоих есть существенные недостатки. Как найти того, кто умеет прятаться? У меня нет ни денег, ни связей. Не в полицию же мне идти. Я знаю лишь имя, фамилию и возраст. Но уверена, что они поменяют документы. Мои шансы практически равны нулю.

— С этим всё понятно. Согласен полностью. А какие недостатки у второго варианта?

— Он всего один: я не смогу забыть!

В купе повисла тишина.

— Ну вот ты и ответила на свой вопрос «что делать»! Только не вижу смысла оставаться во Владивостоке, здесь ты их не найдешь. Круг общения Влада в Москве, там и надо копать. Да и где я найду сейчас проводницу тебе на замену? Поехали домой.

Во Владивостоке вагон набился до отказа, странно и неприятно было видеть какого-то толстого заплывшего мужика на полке Влада, было в этом что-то святотатственное.

Привычная рутина выматывала больше чем обычно, возможно сказывалось, что неделю пути из Москвы фактически отдыхала, освобождённая от своих обязанностей. Я старалась сосредоточиться на работе, но всё сыпалось из рук, исчезла радость путешествия — мыслями была не здесь. Я впервые поняла, что такое звериная тоска, когда хочется выть и царапать стену, а тело по ночам горело огнём нереализованной страсти, скучая по ласкам возлюбленного.

В силу работы мне приходилось частенько сталкиваться с комплиментами, флиртом, заигрываниями разной степени интенсивности. Обычно я отвечала весёлой шуткой, могла улыбнуться или хлопнуть по протянутым рукам. Но теперь мне стали неприятны знаки мужского внимания. Даже мысль о том, что кто-то из этих самцов может ко мне прикоснуться, вызывала оторопь. И что мне делать, если мы с Владом больше никогда не увидимся? Уйти в монастырь? Завести пару десятков кошек? Такое ощущение, что Волк меня приворожил: я хотела его одного.

— Любаш, когда приедем, сходишь к моего хорошему товарищу. Он полковник в полиции в отставке, сейчас работает кем-то типа частного детектива. Я ему рассказал о твоей ситуации, он согласен помочь. Но лишь после личного общения. Кажется, он опасается какой-то провокации. По крайней мере, сказал, что наших пассажиров ищет слишком много народа.

— Спасибо, Сан Саныч!

На протяжении всего пути из Владивостока в Москву, начальник поезда старался не оставлять меня одну, надолго. А если и оставлял, то придумывал мне какое-нибудь срочное дело. Я была ему благодарна до глубины души. А по поезду уже ползли слухи о нашем с ним романе, становясь с каждым днём жарче, красочнее и нелепее. На свою репутацию мне было плевать, но вот позорить доброе имя дяди Саши.

Однажды вечером я пересеклась в штабном вагоне с Олежкой. Вот уж с кого всё как с гуся вода. Этот из любой ситуации выкрутится.

— Привет, красавица! Чего грустная такая и уставшая? А то зашла бы на огонёк, у меня джин есть. Пассажиры подогнали в благодарность.

— И тебе не хворать. Работы много, поэтому и уставшая. Так что спасибо за предложение, но не до посиделок.

Нижняя губа мужчины капризно оттопырилась. Он не привык к отказам: конечно, один парень на весь поезд. Ещё и уверен, что настоящий мачо, а девушки только и мечтают провести с ним вечерок.

— Ну мы все работаем. Или ты уже отвыкла? Считай, что по пути во Владик в отпуске была. Мне б такую поездочку. Мечта! Да и сейчас у тебя верный помощник есть. Саныч тебя из-под крылышка не выпускает. Может, это он тебе не разрешает тебе с другими мужчинами общаться?

Я медленно обнажила зубы в улыбке, пусть расслабится и не думает, что эти слова меня зацепили. В следующую секунду я нанесла весьма увесистый апперкот, отправив Олежу в нокдаун.

Глава 24

Влад

— Не думала, что это так грустно и тяжело. А ведь у нас с Виталиком ничего не было, ты не переживай. А всё равно печально. Даже не представляю, каково тебе сейчас.

— Всё в порядке, маленькое чудовище!

Ната улыбнулась, как и всякий раз, когда я называл её этим прозвищем.

— Я же чувствую, что не в порядке. На тебя смотреть больно. Меня не обманешь, сколько лет друг друга знаем. Может, поговоришь со мной? Вроде это помогает облегчить тяжесть на душе. Вдвоём-то проще тащить ношу.

Я чуть не подавился кефиром, который мы распивали в номерке обшарпанного хостела. Кто бы мог подумать, что Ната будет наворачивать местную сдобу, запивая снежком прямо из бутылки, сидя на колченогом стуле, и при этом улыбаться? И уж точно сложно было представить, что она захочет разделить с кем-то бремя печали.

— Сестрёнка, тебя точно по голове не били, а то я перестаю тебя узнавать, — неудачно пошутил я.

Она сразу съёжилась и отрицательно мотнула головой.

— Извини, я не хотел…

— Теперь моя очередь говорить, что всё в порядке. Вы успели вовремя. Но не могу себе простить, что нам из-за меня пришлось выйти и поезда до Владивостока. Я каждую минуту себя корю за то, что не дала вам с Любой побыть ещё вместе. Влад, ты хоть предложил ей лететь в Японию с нами? Она ведь замечательная. И очень добрая, хоть и абсолютно безбашенная.

— Не надо себя винить. Всё что ни делается — всё к лучшему! Пока судьба нас с тобой берегла и защищала. Значит, нам надо было выйти на той станции. Давай попробуем довериться высшим силам, но и сами будем осторожнее.

— Ты мне тут в уши не лей. Высшие силы… Пустобрёх. Лишь бы на мои вопросы не отвечать. В конце концов, я твоя сестра и имею право хотеть, чтобы мой брат нашёл хорошую девушку и был с ней счастлив! Говори, звал Любу⁈ — Ната легонько стукнула меня увесистым калачом по макушке.

— Ты чего творишь, мелкая? Больно же!

— Не ваза фарфоровый, не развалишься! В последний раз спрашиваю! — она вновь замахнулась хлебобулочным изделием с самым решительным видом.

— Всё-всё, сдаюсь! — я картинно поднял руки. — Конечно, звал её с нами. Но было бы подозрительно, если проводница вышла из поезда вместе со своими пассажирами, не доехав до конца маршрута. Поэтому, мы договорились, что она позвонит, как только прибудет во Владивосток. Мы с тобой будем ждать её уже там. Я заказал дополнительный загранпаспорт на её имя. Так что, никуда ей от нас не деться.

— Так-то лучше, а то выделываешься и ничего не рассказываешь! А что, если у тебя телефон сломается или она твой номер потеряет? Об этом ты не подумал? Она же не знает, как нас найти! — к концу фразы Ната уже перешла на крик.

— Тише ты! Я не дурак, всё предусмотрел. Во Владик мы попадём раньше неё, схоронимся на даче у Пашки, он-то и будет встречать нашу проводницу на станции, когда поезд наконец-то приедет. Надо только чуть-чуть потерпеть и всё будет хорошо.

— Хитрый ты жук! Ну тогда я спокойна. А как Паша её узнает?

— Я ему опишу внешность Любы во всех подробностях, когда увидимся.

— Особенно четвёртый размер груди?