Татьяна Базылевич – Психология целостной индивидуальности. Ключевые идеи (страница 2)
Официальная точка зрения на сущностные детерминанты психического развития долгое время указывала на непременный приоритет в нем воспитания, образования, среды и – в целом – коллектива и общества.
Типичным для установок времен «застоя» являлся лейтмотив монографии К. Абишева (1978) относительно отсутствия пределов совершенствования нашего человека на пути приспособления к нормативам общественного идеала личности. Озвучивая требования идеологического прессинга на психологию, автор считает, что у человека есть только одна базальная способность – непрерывно изменяться в требуемом обществом направлении. Поэтому проблемы реальных задатков деятельности, их реализации в способностях, одаренности, таланте, гениальности – в эффективной, конкурентноспособной личности, в психосоматическом здоровье индивида и – в целом – нации по сути дела «выносились за скобки» официальной науки.
Конкретные же академические исследования, напротив, свидетельствовали об индивидуализации признаков не только в развитии вида (как это постоянно подчеркивал еще И. И. Шмальгаузен), но и в ходе естественного становления зрелости личности. Игнорирование роли индивидуальных задатков в профессиональном становлении личности, как показано конкретными эмпирическими исследованиями (Т. Ф. Базылевич, В. Ф. Кордюков, Е. М. Борисова, Е. А. Климов др.), задерживает достижение «вершины» профессионализма (Акме) на десятилетия, если ранее специалист не подвергся сокращению из-за несоответствия профессии.
Неоднократно пытались систематизировать эту «дурную многоаспектность» с помощью легкой, поверхностной типологизации субъективно отчлененных измерений лишь отдельных психических функций, забывая, что проблема референтного измерения – самая важная и самая трудная для психологического исследования.
Традиционные взгляды исследователей на природу индивидуальности – от Гиппократа до современных авторов – основывались на детальном изучении отдельных частей организма, индивида или личности. Как известно, таким образом анализировали, например, темперамент, телесную или нейрогуморальную конституцию, экстра-интроверсию, свойства нервной системы, параметры альфа-ритма ЭЭГ, иерархию мотивов и ценностных ориентаций личности. Многообразие связей индивидуальных различий, таким образом, на определенном этапе исследований стало необозримым, содержало множество противоречий и мешало развитию типологической науки.
Поиск индивидуально-психологических различий имеет многовековую историю, сопоставимую разве что с осознанием человеком себя как отдельной особи. Здесь уместно вспомнить широко представленные в литературе (и даже в учебниках и современных опросниках) мифологические гиппократовские типы темпераментов (их давность – 2,5 тысяч лет до новой эры!), а также учения Кречмера, Шелдона, Павлова и др.
Сложившиеся аналитические концепции индивидуальных различий, выявляя (часто весьма субъективно) – в целях типологической классификации – лишь отдельные анатомо-физиологические признаки, были ограничены линейными схемами анализа в рамках уже отживших свой век теорий психофизиологического взаимодействия, тождества и параллелизма. В результате образовалось труднообозримое количество эмпирических типологий, в которых сделаны попытки – на основе отдельных характеристик – дифференцировать такие группы людей, как объективные и субъективные (А. Бине и др.), экстраверты и интроверты (К. Г. Юнг), рационалисты и эмпирики (В. Джемс), шизотимы и циклотимы (Э. Кречмер), висцеротоники, соматотоники, церебротоники (У. Шелдон), холерики, меланхолики, сангвиники, флегматики (Гиппократ, И. П. Павлов, В. М. Русалов) и др. Большинство этих квазитипологий представляют теперь лишь исторический интерес, поскольку основаны на вариативных, ситуативных проявлениях субъективно выделенных черт в «мозаике» осколков индивидуальности.
Здесь уместно вспомнить принятые в мировой науке положения школы Б. М. Теплова – В. Д. Небылицына о рациональном трудоемком пути конструирования типологий человека на основе базальных его свойств – индивидуально-стабильных, конституциональных, природных, генотипичных. (Замечу, что изучаемые связи не обязательно должны быть линейными, а скорее системными, одно- многозначными и многомногозначными – Т. Ф. Базылевич, В. С. Мерлин и др., 1983–2016.) Совсем недавно совмещение в едином тезаурусе характеристик индивида, личности, квазииндивидуальности, рассматриваемых первично как дизъюнктивные, было бы невозможным и как бы предосудительным. Происходящая сегодня своеобразная революция в гуманистическом человекознании наиболее рельефно отражается в системном рассмотрении единства (интегративности, целостности) характеристик индивида и личности в деятельности. Такой ракурс даже традиционных типологических сфер показывает их континуальность (по А. В. Брушлинскому). Соотнесенность, связность составляющих функциональных органов деятельности особенно явственно проявляется в условиях стабилизации субъект-объектного взаимодействия, например, при фиксации высокой «планки» будущих результатов, или же – в условиях монотонии – высокой вероятности достижения будущего результата при сформированности стратегии решения задачи.
Включение вектора «Индивидуальность» в сферу дифференциально-психофизиологических исследований (имеющих дело с «латентными переменными», «размытыми» множествами в составе субъектных свойств) не является данью времени, а отражает сущностные тенденции развития человекознания. Здесь неоднократно показан тот факт, что характерное для современного социума повышение уровня «планок» психического развития прямо связано с усилением детерминистических влияний на компоненты жизнедеятельности со стороны индивидуального и личного. Подобные факты требуют объективной оценки интегративности характеристик индивида и личности в субъекте психической деятельности (которые в гносеологическом плане обычно рассматриваются как достаточно ортогональные стадии формирования психики).
Интенсивное познание закономерностей формирования индивидуальности начато в последние годы в связи с запросами теории и практики в период кризиса аналитической психологии. Доказано, что индивидуальный подход в обучении, вопросы профориентации, профотбора и профподбора кадров, эффективности труда, проблемы психосоматики связаны с учетом индивидуальных особенностей человека в их целостности. Любая общепсихологическая закономерность свое реальное воплощение получает в индивидуально-модифицированных формах.
Комплексность анализа этих составляющих реального бытия человека потребовала проникновения научной теории, эксперимента и практики психологии в малоизученные закономерности индивидуализации целенаправленной активности, присущей субъекту психической деятельности. При этом целостность психологических механизмов произвольности раскрывается в системообразующей роли цели и результата действия в ходе организации активности человека, а также в интегративности и обобщенности характеристик индивидуальности и типичности поведения (Анохин, 1971; Базылевич, 1983; Швырков, 1980; Костюк, 1992).
Все вышесказанное указывает на актуальность разрабатываемой темы, важной для развития теории, методов диагностики и принципов практического учета организованных в поведении особенностей человека. В современной психологической науке приближение к познанию закономерностей формирования целостной индивидуальности на основе изучения целенаправленной активности субъекта – в его произвольности – помогает активизировать проработку таких актуальных проблем, как задатки общих и частных способностей личности, одаренности и таланта, гармоничность сочетания генетических предпосылок и средовых влияний в индивидуальном развитии при сопряжении в нем биологического и социального. Очевидно, все эти проблемы имеют не только теоретическое, но и практическое значение.
Перспективы оптимального учета индивидуальности в практике для повышения эффективности и результативности деятельности и сохранения психического и соматического здоровья человека не могут осуществляться в рамках чисто общепсихологических или прикладных работ. Для этого требуется специальное изучение новой для типологических исследований проблемы индивидуальности и ее целостнообразующего фактора – психофизиологии произвольных действий и непроизвольной моторной активности (Базылевич, 1983, 1998, 2013, 2016).
В заключении данного вводного раздела хотелось бы обратиться к некоторым результатам проработки новой субъектоориентированной психологии целостной индивидуальности.
Несколько слов о текущей научной жизни этого направления типологических исследований, где – по-видимому, многое удается, но многое находится только в перспективах работ.
Несомненно, новые законы формирования и развития внутренних условий субъекта взаимодействия с миром (открытые моими исследованиями) уже помогли решать такие – государственно важные – задачи, как: раскрытие механизмов действия радиации на психику вследствие аварии на ЧАЭБ, планирование реабилитационных стратегий спасения людей от малых доз радиации, Основы лечения больных ИБС не по локализиции болезненного синдромаи, а по типологии индивидуальности.