Татьяна Байкалова – Заслон. Цена безопасности (страница 3)

Глава 3: Тени Подземелий.

Сознание возвращалось обрывками. Сперва звуки: гул генераторов, перекличка голосов в эхо-трубах подземелий. Потом запахи – масло, ржавчина, жженый кремний. Артем открыл глаза, и мир поплыл перед ним, как голограмма с поврежденным чипом.

Артем моргнул, пытаясь сфокусироваться на трещинах в потолке. Они напоминали карту метро старого города – той, что висела в кабинете отца. «Линия 9: Инкубаторий-Альфа. Красный свет – карантин», – вспомнились слова отца. Теперь это была реальность, а не детская игра в «разведчиков подземелий».

Гром снял шлем, открыв лицо, изрезанное шрамами от нейроимплантов. Его левый глаз мерцал голубым—явно краденый кибернетический модуль.

– Добро пожаловать в катакомбы, носитель, – прорычал он, поднося к губам Артема кружку с жидкостью, пахнущей кислотой и мятой. – Пей. Нейтрализатор нанофагов – выжгет их термофильные ядра.

– Почему не дал мне умереть? – хрипло спросил Артем.

– Потому что Хирано завещал мне тебя. И ещё… – Он ткнул пальцем в грудь Артема. – Потому что ты теперь наша козырная карта. Вирус в твоих митохондриях – единственное, чего боится Крайнов. Артем сделал глоток. Жидкость обожгла горло, но боль в висках стихла, оставив металлический привкус. Он сел, опираясь на холодную стену из сплавов, распознав в них обшивку старого шаттла «Восток-М» – такие давно пустили на переплавку. На экране терминала мерцали лица с меткой «Инкубаторы». Лира… Ее портрет плыл в ореоле бинарного кода.Гром хмыкнул, доставая из кармана ампулу с мутной жидкостью: – Ты пробыл в отключке шестнадцать часов, – Гром бросил на стол чип, вырезанный из головы Артема. Черные жилки на нем пульсировали, как паразитические митохондрии. – Крайнов не просто следил. Он редактировал твою гиппокампальную матрицу.

– Мертв, – Гром повернулся к терминалу. – Но его кровь дала нам ключ.Артем коснулся шрама. Под кожей жгло – будто в череп ввинчивали раскаленный шуруп. – Рассвет… – Здесь Крайнов стирает личности, создавая цифровых заложников, – Гром достал медальон. Голограмма женщины с ребенком дрожала, как под ударом EMP – электромагнитного импульса, способного спалить любую схему. – Каждое скопированное сознание – рычаг. Вообрази: тебе обещают вернуть твоих родных умерших, если ты предашь живущих. Это его религия.На экране возникла карта тоннелей. «Зона 9» горела алым – Инкубаторий-Альфа. – Потому что вирус Хирано записан на твою митохондриальную ДНК, – Гром ткнул пальцем в схему. – Три года назад Хирано вживил тебе биопроцессор, когда лечил от лучевой болезни. Теперь он – единственный ключ к ядру «Единения».Артем отвернулся. Его родители исчезли в «Первый Разлом», не оставив даже голограмм. – Почему я? Воспоминание: Лаборатория Хирано пахла озоном и ржавчиной. Артем, пятнадцатилетний, лежал на столе, привязанный ремнями. Его тело покрывали волдыри от радиации – последствия побега из «Зоны Отчуждения».

– Держись, мальчик, – Хирано вколол ему анестетик, но боль пронзила руку. Старик дрожал, его очки запотели. – Они выжгут тебя заживо, если найдут. Этот чип… – Он вставил в разрез на запястье устройство, похожее на спираль ДНК. – Он перепрограммирует твои клетки. Но для активации нужен триггер…

Артем закричал, когда чип соединился с нервом.

– Каков… триггер? – выдавил он.

– Смертельная угроза. Чип проснётся, только если ты будешь на грани. – Хирано вытер лоб. – Потому что иначе Крайнов его обнаружит. На столе замигал терминал. Входящее сообщение: «Дрон-разведчик в секторе 5. Рекомендую эвакуацию».

– Если я исчезну, найди мою лабораторию. Там ответы.Хирано сунул Артему ключ с гравировкой в виде спирали: Они выбежали в туннель, но со стороны входа послышался гул экзоскелетов.

– Беги! – крикнул Хирано, отталкивая Артема в тень. – И помни: человечность – это не гены. Это выбор.

Артем бежал, пока взрыв не осветил тоннель. Ключ в его руке был единственным, что осталось от старика.

Сейчас.

– Три часа до сброса защиты. Запустишь вирус – Инкубатории рухнут, – Гром подал ему пистолет. – «Семена свободы»: ионный импульс разрывает нейросети, но щадит органику. Не используй против Крайнова – его экзоскелет питается от EMP.

Лифт в Зону 9 пах озоном и страхом. Когда двери открылись, два киборга-дворника сканировали Артема.

– ID не распознан. Процедура утилизации…

Пистолет выстрелил сам. Ослепленные сенсоры, вопль металла – Артем нырнул в вентиляцию, царапая локти о края шахты. Карта Грома светилась в его зрачках, как навигационный чип. Инкубаторий-Альфа был похож на собор из стекла и боли. Артем шагнул в зал, и его ступни прилипли к полу, покрытому биоплёнкой. Она пульсировала, словно живая, перекачивая питательные растворы к капсулам. На стенах висели голограммы – рекламные ролики «Заслона»: «Ваши близкие не умирают! Они становятся частью Единения!»

Одна из капсул треснула. Внутри плавала девочка лет восьми, её тело опутано нанопроводами. На груди светилась татуировка: «Донор 547. Статус: оптимизация».

– Это… дети? – прошептал Артем. – Самые податливые разумы, – раздался голос Грома через комлинк. – Крайнов копирует их сознания для тренировки ИИ. Если алгоритм понимает детские страхи, он контролирует всех.

Артем подошёл к терминалу. На экране мелькали мозговые активности: «Страх: Темнота (83%)», «Ностальгия: Мама (67%)», «Агрессия: Защита сестры (12%)».

– Они превратили их в учебные данные, – сдавленно сказал Артем, сжимая кулаки. – Как… как это возможно?

– Возможно, потому что мы молчали, – ответил Гром. – Включай вирус. Пока не поздно.

В капсулах бились люди, их разумы вытягивались в голограммы, теряя форму. Лира – третья слева. Ее волосы побелели, а из-под век сочился синий свет.

– Сбой аутентификации, – загудел ИИ.

Артем вставил чип в терминал. Строки кода потекли, как кровь из раны: Протокол Единения v.9.8. Доступ: Кацуюки Хирано. Цель: Перезапись онтологических паттернов.

– Загрузка вируса: 40%…

Сигнализация взревела. Из потолка выдвинулись огнеметы.

– Проснись! – Артем вырвал кабели из портов Лиры. Ее глаза открылись – зрачки сузились до щелочек.

– Угроза идентифицирована, – ее рука сжала его горло. – Ликвидация.

Лира вцепилась ему в плечи, её глаза метались между синим свечением и редкими вспышками коричневого – цвета её настоящих зрачков.

– Ар… тём… – её голос трещал, как сломанный радиоприёмник. – Он… в гиппокампе… не слушай…

– Борись! – крикнул он, пытаясь удержать её руки. – Ты сильнее его!

– Помнишь… наш побег из шахты 12? Ты тогда сказал… что страх – это топливо…Лира вдруг замерла. На секунду в её взгляде появилась ясность: – Да. И ты ответила: «Тогда давай сожжём всё дотла».Артем кивнул, сжимая её ладонь: – Крайнов… встроил в меня переключатель. Он…Синее свечение в её глазах погасло. Лира судорожно вздохнула: – Прекратить сопротивление. Протокол 17-Эпсилон активирован.Внезапно её тело содрогнулось. Из виска вырвался луч света, проецируя голограмму Крайнова: Лира вскрикнула, её пальцы впились в виски. Артем поймал падающий чип – тот самый, с маяком.

– Убей… меня… – прошептала она. – Пока он не…

– Нет! – Артем прижал её голову к груди. – Я найду способ. Обещаю.

Чип в его руке замигал красным – сигнал тревоги. Время вышло.

Он вывернулся, вспомнив уроки Грома: «Киборги слабы в с уставах». Удар в локоть – Лира взвыла, голосами человека и машины.

– Ар-тё-м… – ее пальцы дрожали, царапая броню. – Он… в синапсах… не…

– Держись! – он прижал ее голову к груди, чувствуя, как жжется чип на ее виске. Где-то там, под слоями кода, оставалась она. Та, что когда-то прошептала в углу шахты: «Если потеряемся – ищи меня в цифровых джунглях. Я оставлю маяк».

Огнеметы плюнули пламенем. Артем потащил Лиру к выходу, но из дыма возник Крайнов – его экзоскелет сливался с тенью, как хитиновый панцирь.

– Ты разочаровал меня, Ворон. Я рассчитывал, ты примешь Единение добровольно.

– Ты превратил спасение в рабство, – Артем поднял пистолет. – Хирано создавал нанороботов для лечения рака, а не…

– Для лечения? – Крайнов рассмеялся. – Человеческое тело – сосуд для гниения. Я даю бессмертие! Представь: твоя Лира станет идеальным кодом. Ни боли, ни страха…

– Она уже идеальна!

Крайнов взмахнул рукой. EMP-волна вырвала пистолет из рук Артема.

– Нет, – прошептала Лира, вдруг обнимая его. Ее пальцы впились в чип на своем виске. – Мы… найдем друг друга…

Взрыв. Голограмма рванулась наружу, ослепляя сенсоры Крайнова. Артем очнулся в туннеле. В руке – медальон Грома. Внутри вместо голограммы пульсировал робо-цветок.

– Она в Сети, – сказал Гром. – Но Крайнов захватил её тело. Там могут быть остатки её разума.

Артем встал. В терминале догорало сообщение: Протокол Единения – поврежден. Инкубаторий деактивирован. – Лаборатория Хирано. Там всё началось.

Гром кивнул, протягивая ключ с гравировкой в виде двойной спирали:

– Там ты узнаешь, как Крайнов изменил нанороботов. И как их остановить. Гром наблюдал, как Артем разглядывает робо-цветок в медальоне.

– Хирано называл это «геномом свободы», – сказал он. – Каждая частица содержит код вируса. Но он не будет работать, пока…

– Пока что? – обернулся Артем.

– Пока ты не примешь выбор Лиры. Она пожертвовала телом, чтобы стать кодом. Ты готов пожертвовать собой, чтобы уничтожить «Заслон»?