Татьяна Барматти – Я, мои мужья и их любовницы (страница 63)

Я без приключений вот совершенно никак. Мне даже иногда кажется, что приключения — это мое второе «я». Радует только, что скучать не приходится.

— Помнишь, я рассказывал тебе, что генерал обезопасил тебя от посягательства мужей на твое имущество? — уточнил Чарльз, и я уверенно кивнула, ведь действительно был такой разговор. — Так вот, в случае смерти Аделаиды, все имущество должно было перейти благотворительному фонду. Впервые мужья опоили Аделаиду, услышав о молодой состоятельной леди.

— То есть, услышав? — не совсем понимая, что к чему, переспросила я.

— Именно, услышав. Карл на пару со своим дружком Вильямом искали себе золотую жилу, спутницу, которая обеспечит им достойную жизнь. Они подслушали разговор на одном из банкетов. Учредители благотворительного фонда действовали намеренно, но явно не хотели подставляться, потому спланировали все так, словно это случайность. Никаких приказов, точной информации, только твое имя и имя мага, у которого можно купить любовное зелье.

— Но ведь это не яд, — тихо пробормотала я, нахмурившись. — Что получил бы благотворительный фонд? Аделаида не умерла, а влюбилась. Да, она беспрекословно подчинялась воле мужей, но фонду от этого, по сути, никакой пользы.

— Запрещенные зелья со временем убивают людей. Особенно, если выпить зелье в большом количестве. Карл не успел подлить все содержимое флакона, который продал ему Росси. Но, как бы там ни было, реально доказать что-то почти невозможно.

— Почти.

— Да. Так, как память Карла прочитал сам глава тайной канцелярии и увидел все, что при других обстоятельствах никто бы даже не додумался проверить, конечно же, он обязан разобраться во всем.

— Прекрасное стечение обстоятельств, — криво ухмыльнулась я. — Но ведь даже если я сейчас умру, законным наследником все еще будет Мэтью.

Мотнув головой, понимая, что долгое бодрствование начинает давать свои не очень положительные результаты, я постаралась отмахнуться от головной боли. Мне было многое непонятно. Включая и то, как представители благотворительного фонда пропустили тот момент, что я жива. Что-то не сходится. Да и им теперь нужно убить не только меня, но и Мэтью, моего маленького умного мальчика.

— Мэтью…

— Он в безопасности, не беспокойся, — заверил меня серьезно Джон.

— Где?

— Во дворце.

— Где? — опешив от ответа, вытаращила я глаза.

— Во дворце. Их группу учеников направили во дворец для закрепления знаний. Можешь не волноваться, во-первых дворец самое защищенное место, которое только можно найти, а во-вторых, Король обо всем знает, и Мэтью неустанно охраняют два сильных мага.

Кивнув, немного расслабившись, я сипло выдохнула. Кажется, хочу я того или нет, но мой лимит бодрости исчерпан. Да и что-то мне подсказывает, что я еще завтра буду пожинать плоды своего бдения. Впрочем, я ни о чем не жалею.

— Ты устала… — мягко заметил Чарльз. — Отдохни и ни о чем не беспокойся.

— Мы обо всем позаботимся, — кивнул согласно Джон.

Заметив два немигающих взгляда на себе, я неловко поерзала, не особо понимая, что должна сделать. Предложить мужчинам остаться? В принципе, я не возражаю, все равно больше, чем на уютный сон рассчитывать не приходится. Вот только, не слишком ли это быстро? Ну, для отношений на троих?

— Спи спокойно, — мягко улыбнулся Джон и, взяв меня за руку, поцеловал тыльную сторону ладони.

— Сладких снов, — кивнул Чарльз, невесомо прикоснувшись к моим губам.

Не сговариваясь, мужчины вышли из комнаты, мягко закрыв за собой дверь, а я так и лежала, смотря в одну точку. Блин, такое ощущение, что я крупно оплошала…

Проснувшись ближе к обеду, я нежно гладила Ангела, обдумывая все, что услышала ночью от мужчин. И сколько бы я не пыталась понять преступный замысел учредителей благотворительного фонда, все равно что-то не сходилось. Такое ощущение, что не хватает какой-то важной детали, которая могла бы преобразить все.

Ведь, по сути, все действительно более чем запутанно. Если они хотели убить Аделаиду, тогда почему спустили все на самотек? Я уверена, даже не привлекая Карла и Вильяма, они с легкостью могли узнать, что происходит. Да и когда Аделаида забеременела, почему они ничего не предприняли, чтобы… избавиться от еще одного возможного наследника?

Но, если допустить, что они обо всем знали и намеренно ничего не делали, тогда что получается? Кто-то хотел, чтобы Аделаида страдала? Ждал, сложа руки, не из-за того, что боялся привлечь внимание, а упивался ее беспомощностью?

Скрипнув зубами, я сипло выдохнула, начиная пальцами растирать ноющие виски. Или я преувеличиваю, или здесь что-то больше, чем просто желание заполучить наследство! Впрочем, возможно, что я на почве всего пережитого вижу коварные заговоры там, где их нет. Пытаюсь найти скрытые смыслы, а на деле это просто неудачное стечение обстоятельств. Ведь, может быть, что представители благотворительного фонда и вовсе не следили за Аделаидой, а спокойно ждали ее кончины, уверенные в своем плане.

— Проснулась? — заглянув в комнату, мягко поинтересовался у меня Джон.

— Да, только проснулась, — кивнула я, не собираясь признаваться в том, что уже больше получаса лежу и обдумываю все.

— Хорошо. Я сейчас скажу Каталане, чтобы принесла тебе завтрак, — проговорил спокойно мужчина. — Тебе помочь добраться до ванной комнаты?

— Думаю, я смогу сама.

Кивнув, мужчина закрыл дверь с другой стороны, а я тихо выдохнула. Чувствую себя странно. Как натянутая струна, что вот-вот лопнет. Вот только непонятное волнение унять не так-то просто. Намного легче, когда рядом есть Чарльз, он с легкостью разбавляет накалённую обстановку.

Мотнув головой, я кое-как добралась до ванной комнаты, провожаемая хмурым взглядом Ангела. Кажется, он совершенно не поддерживает мое стремление быть самостоятельной. Да, что там, я и сама не рада уже, что отказалась от помощи Джона. Впрочем, отступать нет смысла, я уже в ванной комнате.

Быстро, насколько позволяло мое состояние, я приняла ванную и сделала все утренние процедуры. Глубоко вдохнув и выдохнув, я накинула халат и поспешила в комнату, сразу же замечая Джона, застывшего у окна.

— Извини, боялся, что ты можешь упасть в ванной комнате, и никого не будет рядом, чтобы помочь, — развернувшись, спокойно проговорил мужчина. — Ты как?

— Спасибо, уже лучше.

— Тебе неловко, да? — проницательно заметил Джон.

— Есть такое, — честно призналась я и усмехнулась уголком губ.

Подойдя к стулу и присев, я пододвинула к себе поднос с жидкой кашей. М-да, рассчитывать на что-то посущественней определенно не стоит. Уверена, Каталана следует инструкциям лекаря и даже слушать меня не станет.

— Что ж, думаю, нам стоит узнать друг друга лучше, тогда неловкость пройдет без следа, — повел плечом мужчина, занимая стул напротив меня.

— Думаешь? — улыбнувшись, я хитро посмотрела на невозмутимого Джона.

Все ограничители только в моей голове. Напротив меня все тот же лорд Диабло. Изменился только статус наших отношений. Впрочем, пока спокойные беседы и отношениями назвать сложно. У нас даже ни одного поцелуя не было!

— Уверен, — спокойно кивает мужчина, и я отправляю первую ложку каши в рот.

Непробиваемая уверенность Джона передается мне, и мы просто разговариваем. Он спрашивает о моем прошлом, интересуется, как я жила, что делала. И я рассказываю все, не таясь и не боясь. Мне скрывать нечего. Правда, когда мужчина, вопросительно вскинув бровь, с нескрываемым любопытством интересуется, всегда ли я была безудержно жизнерадостной, я громко хохочу, не имея сил сдержаться.

Безудержно жизнерадостная. Так вот, как он видит меня. Интересно.

— Бизнес занимал много времени, я почти все время работала, — честно признаюсь я, вспоминая непростые дни. — Но знаешь, все, что не убивает нас — делает нас сильнее. К проблемам я отношусь философски. Они не ждут подходящего момента, а просто появляются, потому нужно жить и радоваться здесь и сейчас.

— Ты права, — кивает Джон и, не скрывая нежности плещущей во взгляде, смотрит на меня.

— А ты? Всегда хотел быть великим начальником?

— Нет, — качает головой мужчина. — Банк требует много времени и сил, а так же ответственности. В детстве я вообще мечтал быть музыкантом.

— Кем? — ошарашенно переспрашиваю я, не веря собственным ушам. Может, у меня слуховые галлюцинации?

— Музыкантом. Я, без ложной скромности, прекрасно играю на фортепиано. Теперь это мое тайное увлечение. Не хочу портить свою блестящую репутацию грозного и безжалостного банкира.

— Так почему ты все-таки решил быть банкиром? — прищурившись, решила уточнить я.

Вряд ли Джон из тех, кто просто так решает поменять свои жизненные ориентиры. Хотя, возможно, он просто повзрослел и решил, что профессия музыканта не для него?

— Банк был делом жизни моего отца. Он скончался, когда я только закончил Академию. Конечно, я мог бы нанять кого-то, но к тому времени мечта быть музыкантом уже не казалась мне такой идеальной. В Академии вообще быстро понимаешь, что к чему. Там нет времени думать о мечтах, учеба занимает почти все время.

— А на кого ты учился?

— В Академии учат управлять магией. Я был на боевом факультете. Изучал боевую магию. Впрочем, там обучают основам всех направленностей, чтобы после легче можно было выбрать.

— И если я захочу развивать свой дар, мне тоже придется учиться в Академии?