Татьяна Барматти – Марианна. Их головная боль (страница 35)

— Каждый получил то, что заслужил, — протянул со вздохом Винченцо. — Жаль…

— Что «жаль»?

— Они потратили свою жизнь впустую, не оставив после себя ничего стоящего.

— Почему же? Лукреция оставила после себя Луизу, — заметила я. Не уверена, правда, что Луиза найдет свой ум и будет держаться подальше от всего этого, но это будет ее собственный выбор.

— Ну да, — кивнул Винченцо и вздохнул. — Думаешь, она не закончит так же, как ее мать?

— Не знаю, — безразлично выдохнула я. — Мне нет до нее никакого дела. Пусть делает то, что хочет.

— Я не уверен, что она того же мнения. Скорее всего, она именно тебя обвиняет во всех своих бедах.

— Конечно, ведь легче найти виновного на стороне, чем посмотреть на свое близкое окружение и себя в частности. Знаешь, есть поговорка: «В чужом глазу порошинку видишь, а в своем пенька не видишь». В этом есть большая доля правды.

— Ты права. Нужно будет запомнить.

— Пользуйся, — улыбнулась я уголками губ и посмотрела по сторонам, выискивая судью Саймана. Мне уже точно пора забрать Джессику со школы, а он никак не спешит проводить даму, как и хотел.

— Ты кого-то ищешь?

— Да, лорд Сайман изъявил желание проводить меня домой.

— Сайман? Кажется, ты ему нравишься, точнее, всем судьям, — хмыкнул весело мужчина. — Даже странно, что они обратили на кого-то внимание, у них очень специфическая слава отрешенных от мира личностей, которым никто не нужен.

Внимательно посмотрев на Винченцо, я задумчиво склонила голову набок. Если учитывать тот факт, что я перекинулась несколькими фразами с судьями при нем, вряд ли можно так точно определить, кто и кому нравится. Чувства — это точно не то, что можно легко увидеть. Хотя, бывает некое предчувствие, когда, даже зная, что ничего нет, видишь совершенно другое.

— Ты ошибаешься, — покачала я головой. — Им просто интересно.

— Пусть будет по-твоему, — легко согласился со мной мужчина.

Отведя взгляд, я мысленно выдохнула. День был слишком суматошным. Еще и Сайман со своими советами. Хотя, чего уж, его совет был весьма полезным, ведь лорд Александр может помочь мне с персоналом лучше всех, если он, конечно, решит это сделать. Все-таки глава тайной канцелярии — птица высокого полета и вряд ли помощь кому-либо с личными делами входит в его обязанности.

— Леди Марианна, пойдемте, я вас провожу, — подошел к нам лорд Сайман.

— Конечно. До свидания, лорд Винченцо, — кивнула я Винченцо, слегка улыбнувшись.

— До свидания. Я свяжусь с тобой вечером через переговорный артефакт.

— Хорошо.

Последовав за лордом Сайманом, я искоса посмотрела по сторонам, замечая, что в зале заседаний уже и не осталось никого кроме нас троих. Оперативно все разбежались по своим делам, ничего не скажешь.

— Почему вы такая задумчивая? — поинтересовался мужчина, как только мы оказались в карете.

— А разве нет повода? — вопросом на вопрос ответила я. — Зачем нужен был этот магический контракт? Вряд ли я узнала что-то шокирующее на заседании, чего не знала раньше, не считая, конечно, некого дядю.

— Это перестраховка, — невозмутимо заметил мужчина. — К тому же, пока мы не сможем найти вдохновителя, который направлял леди Лукрецию и Себастьяна, нужно, чтобы детали остались в строгом секрете. Не только вы подписали магический договор, но и все присутствующие, за исключением подсудимых, разве что.

— Думаете, они никому не расскажут?

— Им будет не до этого, — усмехнулся Сайман, с намеком посмотрев на меня.

— Как вы собираетесь заставить Себастьяна говорить? У вас есть какой-то метод?

— Вы жалеете его?

— А? Откуда такие бедовые мысли? — реально растерялась я, оторопело посмотрев на мужчину. Неужели он думает, что «мои чувства» еще остались?

Да будь Себастьян последним мужчиной во всем мире, не уверена, что посмотрела бы на него. Во всем есть четкая грань, Себастьян же для меня, вообще не мужчина.

— Можете с ним делать все, что вашей душе угодно, — совершенно честно призналась я, серьезно посмотрев на мужчину. — Мне все равно.

— Уверены?

— Более чем, — кивнула я. — Мне важно, чтобы с меня сняли все обвинения и больше никакие сомнительные личности не лезли в мою с Джессикой жизнь.

— Только вы и Джессика? А как же Винченцо?

— И при чем здесь Винченцо? — выдавила я из себя, понимая, что эта тема никогда не закончится. Пунктик у них какой-то, что ли?

— Как сказал Кортес, вы быстро отбросили все формальности, поэтому, естественно, такое близкое общение само наталкивает на соответствующие мысли.

— Что ж, скажу один раз, повторять не буду, — предупредила я, и лорд Сайман поддался ближе, словно не желая пропустить ни единого моего слова. — Можете смело отвергать все «соответствующие мысли», которые есть у вас в голове. Мы с лордом Винченцо друзья. Он сам предложил стать друзьями и во избежание новых «мыслей», скажу сразу, мы обсудили тему отношений, ни мне, ни ему они не нужны. А все предрассудки просто у вас в голове.

— Предрассудки?

— Да, именно, — спокойно кивнула я. — Разве не вы видите в каждой девушке охотницу, желающую окольцевать вас?

— Ну…

— Но в действительности не все девушки мечтают об этом, — едва сдерживая улыбку, при виде слегка нахмурившегося мужчины, выпалила я. — Есть много чего интересного помимо поиска мужа, вам так не кажется?

— То есть, если я сейчас предложу вам быть друзьями, вы тоже согласитесь? — неожиданно перевел тему разговора Сайман.

— И зачем это вам, позвольте спросить? — осторожно уточнила я.

— А зачем это Винченцо? — задал встречный вопрос он, реально загоняя меня в тупик.

Кажется, предубеждениями страдают не только судьи, но и я. Вот как не заладилось с первой встречи наше общение, так я и не отошла. Но, по сути, ничего действительно плохого мужчины мне не сделали, можно и попробовать забыть те безобидные насмешки. Ну, если они тоже изменят свои отношение ко мне. Жаль только, что мы, женщины, тот еще злопамятный народ.

— Не знаю, — призналась я. — Но, как по мне, ему просто нужно время от времени с кем-то поговорить. С тем, кто не будет вспоминать о его неудачном опыте отношений. Я же лезть в душу точно не буду.

— Знаете, я долго думал о том, что мне не дает покоя в вас, — вдруг проговорил мужчина, не сводя с меня горящего взгляда. — Теперь я понял.

— Поняли? — напряглась я, гулко сглотнув.

— Это предательство кардинально поменяло вас, — продолжил он, и я едва не упала от облегчения, неловко улыбнувшись. — Можно сказать, вы стали другим человеком, намного глубже ментально ощущая людей. Или вы и есть другой человек?

— Не понимаю, о чем вы, — холодно выдохнула я, стиснув зубы.

— Знаете, у лорда Александра есть одна особенность, он, как и мы, помешан на тайнах, — протянул Сайман. — И поверьте, он бы никогда не разговаривал с посторонней девушкой больше пары секунд, если бы она что-то не скрывала. Скажу честно, поначалу мне мои мысли казались абсурдными, ведь я не слышал ни о чем таком, но сейчас, слушая вас, все стало на свои места.

— Вы бредите…

— Как бы вы не утверждали обратное, но ни одна леди не скажет, что есть еще много интересного, кроме поиска перспективного супруга. Да и ваши изменения. Простите, конечно, но даже сыграть так, как о вас рассказывают не только посторонние, но и люди, которые видели вас каждый день, нереально. Поэтому я и подумал, а почему нет? Почему я ограничиваюсь какими-то предрассудками, когда можно просто посмотреть правде в глаза.

Не сводя взгляда с Саймана, я едва удержалась, чтобы не заскрежетать зубами, когда он упомянул «предрассудки». Кажется, я волей-неволей сама заставила мужчину поверить в свою «невероятную» догадку.

Ага, остался только понять, что же делать? Признаваться или рьяно все отрицать? И могу ли я вообще признаться? Не будет ли от этого еще хуже?

— Тогда просто верьте в то, что хотите верить, — собравшись с мыслями, сказала я с улыбкой, проникновенно посмотрев на мужчину. — Все-таки, каждый имеет право на собственное мнение, не так ли?

— То есть, вы не признаетесь?

— В чем я должна признаться? В том, что вы сами придумали?

— Тогда, вы не будете возражать, если я начну расследовать ваши невероятные изменения?

— Конечно, — легко согласилась я, прекрасно понимая, что мужчина, по сути, ничего не сможет найти.

Да и, как можно отыскать какие-то доказательства, если внешне «Марианна» совсем не изменилась? Конечно, характер и поведение уже не то, но лицо-то никак не изменилось. К тому же, инцидент с попыткой покончить с собой действительно был, поэтому придраться не к чему. Ага, кроме магии, которая неожиданно у меня появилась. Вот только, как сказал лорд Александр, все можно будет скинуть на него. Вряд ли, судя по высказываниям судей о главе тайной канцелярии, они перестанут подозревать, но подозревать и не иметь доказательств — это почти то же, что и бредить.

— Мне нравится ваша уверенность в себе, — протянул задумчиво лорд Сайман, не сводя с меня взгляда. — Не смотрите на меня с таким недоверием. Я говорю правду. Мне вообще нравятся люди, которые, не смотря ни на что, могут непоколебимо отстаивать себя. Это привораживает и заставляет оглянуться, хотя, не буду утверждать, что это относиться ко всем попыткам оправдать себя. Знаете, я видел во время суда много разных людей и некоторые, не побоюсь этого слова, просто отвратительны в выставлении собственного великого «я» напоказ. В основном такие люди не стоят ничего.