Татьяна Барматти – Элениэль. Второй шанс на жизнь (страница 55)

— Судя по твоей логике, я вообще за баррикадами остался и вне конкуренции, — невесело хмыкнул Сантис. — Мне же, как принцу, собратья нужны.

После слов Принца, все мужчины, как один выжидающе на меня посмотрели, а я… реально смутилась.

Смутилась и разозлилась! Я же им тут душу свою нараспашку открываю. Все о себе рассказываю, хотя меня не раз предавали и сейчас я, не считая их клятвы, могу довериться только своей интуиции, которая никогда меня не подводила. И что получаю взамен? Их предложение выйти замуж? Это… это… несправедливо!

— Хорошо! — буквально прорычала я, хватаясь за низ живота, который пронзило адской болью.

— Что?

— Ты согласна?

— Тебе плохо?

— Эля! Что с тобой?

Кто и что орал, я уже не слышала. Я, реально, выпала в осадок от всего происходящего и своего ответа мужчинам. Нет, конечно, я могу сейчас что-то им наплести, что они не так меня поняли и так далее, но я же не дура в самом деле. Да и болит все!

Я вообще объятий хочу, ласковых слов и обещаний, что все будет хорошо. Могу же я хоть иногда побыть просто девочкой-девочкой? Да и прав Феликс, где его только носит, прав во всем! Это я просто в себе запуталась, а мужчины хорошие. По крайней мере, пока.

— Я умру, если эта каторга будет каждый месяц… — захныкала я, завалившись на бок.

— Что именно? Кровавые дни? — медленно растирая мне спину, учтиво поинтересовался Сантис. — Так они же раз в десять лет случаются…

— Чего? — заинтересованно покосившись на мужчину, я от такой новости даже о боли забыла.

— А что? Я что-то не то сказал?

— Нет, все верно, — кивнул Тарин.

— То есть, этот кошмар будет происходить раз в десять лет, — с улыбкой прошептала я, блаженно зажмурившись. — А как же обновление яйцеклеток? Это никак не влияет на репродуктивную систему?

— Не знаю, о чем ты, — пробормотал Сантис, нахмурившись. — Но, насколько я вообще могу знать, ни на что не влияет. Так у всех девушек…

Кивнув, принимая ответ мужчины, я уже не особо думала о боли, едва не мурлыча от легкого «массажа», который делал мне Сантис. Не знаю, правда, как действительно влияет такой продолжительный цикл, но думать мне об этом пока совершенно не хочется.

— Так ты согласна быть нашей женой? — чарующе тихо поинтересовался у меня Сантис, едва заметно массажируя немного ниже спины.

— Я подумаю…

— Но ты же сказала «хорошо»! — громко упрекнул меня Морис.

— Сказала, — согласилась я, прикрыв глаза. — Но у меня же есть еще время подумать.

— Нет! Ты согласилась, мы услышали твой положительный ответ, пути назад нет! — категорично отозвался Нирвел. Пробрало же мужчину.

Вздохнув, признавая их некую правоту, я закусила губу. Согласиться-то не трудно, вообще легко. Вот только меня напрягало очень многое в нашем таком необычном «тандеме». И то, что их четверо я уже как-то привыкла. Больше меня нервировало само понимание, что мы ничего друг о друге не знаем. Так, общедоступные сведения и свои наблюдения за эти несколько дней совместного проживания. А это ничтожно мало.

Именно так я и сказала мужчинам, решив не делать из себя мысленную мученицу и переваривать весь форменный бред, который есть у меня в голове в одиночку. Если уж мужчины так решительно настроены, то они имеют все права познакомиться с моими не самыми замороченными тараканами. Понять сразу, нужен ли им такой деятельный геморрой в виде меня любимой и согласны ли они вообще мириться с моим характером долгие годы. Я же не совсем ум потеряла, прекрасно знаю, что и сама не трепетная фиалка, могу быть довольно вредной и въедливой, а мужчины видят только поверхностно, вообще не мою оболочку прекрасной девы.

— Ты нам нравишься такой, какая ты есть, — вздохнул Нирвел. — И у нас будет вся жизнь, чтобы узнать друг о друге даже самые неинтересные факты. Да и, с чего ты вообще взяла, что мы видим в тебе только красивую картинку. Лично я, зная тебя дольше всех, совершенно не обманываюсь на твой счет.

— Это ты меня так красиво оскорбил? — выгнула я одну бровь, присев и посмотрев на мужчину.

— Это я так тебе в любви признался… — прошептал мужчина, полыхнув взглядом.

— Выкрутился, — улыбнулась я широко.

Вздохнув и решив, что все разговоры можно перенести на потом, я попросила мужчин, чтобы они никуда не выпускали Феликса, когда этот помощник появиться и улеглась спать. Сон, правда, совершенно не шел. В голове был настоящий бедлам и понадобиться не один день, чтобы качественно все обдумать.

— Осталось только найти пятого, — прошептал у меня над головой Тарин, погладив меня по щеке.

— Какой еще пятый? — распахнув глаза, я с вселенским ужасом посмотрела в глаза опешившему мужчине.

— Эля, родная… — начал было Сантис, присев у моих ног, но встретившись с моим кровожадным взглядом, гулко сглотнул. — У Наследного Принца должно быть четыре собрата.

— И?

— А сейчас нас всего четверо…

— То есть, у меня будет пять мужей, — прошептала я, понимая, что мой мозг больше не варит.

— Да…

— Мать моя женщина! А вы вообще собирались мне об этом говорить? — едва не шипела я разъярённой кошкой. — Я на четверых согласилась! На четверых! Какой, к чертям, пятый?

— Эля… — попытался было вступить в мой монолог мужчина, но я подняла руку, заставляя его замолчать.

Нет, это какой-то кошмарный сон. Пять! Пять мужчин! Я убежала из дома «родителей» и по этой причине тоже. А что в итоге получается, я все равно выйду замуж за пятерых мужчин. Да, других. Без видимых наклонностей к садизму, но…

Одно ясно точно, у меня на фоне кровавых дней полностью поехала крыша. Расшатались и так уже расшатанные нервы за эти дни, и я медленно, но верно, без чьей либо помощи, начинаю спускать свою свободную жизнь в унитаз! Я еще не стала независимой дейрой, но успела найти еще пять женихов. Просто прекрасно.

— Мне нужно на воздух… — пробормотала я, решительно поднимаясь с кровати.

— Эля, давай спокойно поговорим, — примирительно предложил Тарин.

— Сначала я подышу, а после мы поговорим, — помотала я головой.

Не хватало, чтобы я сейчас в своем нестабильном моральном состоянии еще на что-то там согласилась. Нет, сначала я нахожу внутреннее равновесие, а после уж преподаю парням урок. Вот правда, согласилась на кота в мешке. И кого они мне пятого подсунут?

Надев поверх рубашки пиджак, я спокойно пошла на выход, понимая, что спешка в моем состоянии не лучшее решение. Да и успею еще дверью хлопнуть, когда болеть ничего не будет, и кровавые дни закончатся.

Выйдя на улицу, я посмотрела по сторонам, косо поглядывая, пошли за мной мужчины или нет. От того, что они всей доброй компанией находились недалеко от меня, на душе стало спокойно. В обиду не дадут уж точно, сами тоже пока не обижают. Наоборот, заботятся обо мне. Что еще для счастья нужно? Пятого?

Прикрыв глаза, я нервно захихикала. Абсурд и только. А я в этом жизненном абсурде оказалась в центре внимания. Но да ладно, все девушки этого мира так живут и если так подумать, особо не жалуются. Это мне все не так и жизни свободной хочется, они же, если молчат и не устраивают бунт, выходит — вполне всем довольны.

— Эля!

— Феликс! Ты где был? — рыкнула я не своим голосом. — Я тут умираю, а тебе все равно. Никто не подскажет, никто не поможет! Оставил меня одну… — вздохнула я в конце, убавив градус своего возмущения.

Не обязан Феликс меня нянчить. Не маленькая уже, должна сама в своей жизни разобраться, а не ждать крыло помощи с советами наперевес.

— У меня паршивые новости… — протянул говорун, проигнорировав мой выпад.

— Говори.

— Император, кажется, с подачи Сантиса, действовать начал и всех твоих бывших женишков поймали, грехи их ищут. Не знаю, нашли что-то или нет, пока тишина.

— Так это же хорошо… — протянула я, улыбнувшись уголком губ. Вот только стоило мне увидеть, как Феликс отводит глаза, сразу стало ясно, что кто-то хотел подсластить пилюлю. — Говори, как есть.

— Твой… отец.

— Ну…

— Он скрылся, прихватив с собой твою маму.

— Намекаешь, что он ей что-то сделает? — нахмурилась я, сжимая кулаки. Вот не имеется этому дорогому родителю никак.

— Намекаю, что он захочет использовать ее, чтобы контролировать и шантажировать тебя.

— Умно, конечно, но что-то не сходится.

— Почему?

— Насколько я поняла, Элениэль никогда не была особо близка с матерью, а наших пара разговоров едва ли тянут на «шантажировать». Хотя… — протянула я задумчиво. — Знаешь, в моем мире часто говорят, что какая бы мама ни была, дети ее все равно любят. Причем, иногда, дети плохих мам, любят сильнее, чем дети образцово показательных. Так что в твоих словах есть зерно истины.

— Я надеюсь, ты не будешь никуда лезть? — заискивающе воскликнул Феликс.

— То есть, ты рассказал мне все для того, чтобы я никуда не лезла?