Татьяна Антонова – Вальс Бостон (страница 6)

- Девчонки, да вы что? Забыли, какой он бабник был? Ни одной же юбки не пропускал, - возмутилась Светлана.

- Откуда ты это взяла? – чуть ли не хором возмутились однокурсницы. – Кто тебе такую глупость сказал? – оборвала Наташа. - Это юбки его не пропускали! Сколько баб на него вешалось, а Толик наш – кремень. Улыбается, вежливо провожает, а потом твердо обрывает любые поползновения, на него даже обидеться не получалось.

Света недоверчиво смотрела на подруг.

- Правда, правда, - подтвердила Лика. – Все мы через это прошли. А «луковка» (так на курсе называли Машу Лукову) так вообще с ума сходила, все таскалась за ним.

У Светы, аж, глаза округлились. Она, и правда, ничего о нем не знала.

- А Истомин твой – дерьмо, а не мужик! – припечатала Наталья. – Когда Мишка Галицкий заболел, всем курсом деньги собирали, никто не отказал, кроме этого крохобора. Гоша Гольдман его в Израиль устроил, в клинику хорошую. Жаль, так и не спасли! Хорошо, Светка, что у тебя с ним ничего не вышло! Сейчас бы мучилась!

Света поежилась, ей неприятно было узнавать такие новости. Она думала, что Александр Истомин - это только ее беда.

- Зато у тебя дочка есть, - подбодрила Лика, - с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Собеседницы втроем захихикали.

- Ладно, девочки, по домам уже пора.

Девчонки похватали смартфоны: мужу позвонить, такси вызвать. Света тоже взяла свой.

Когда вышли с кухни, во дворе оставались трое.

Алексей повернулся к Светлане:

- Я отвезу тебя.

- Не надо, я уже такси вызвала.

- Отмени. Я Изольде Павловне обещал тебя вернуть в целости и сохранности, значит, верну. Я не пил, не волнуйся.

Светлана в растерянности крутила в руках смартфон. Анатолий вынул его из ее рук, открыл приложение такси и отменил заказ. Проводил всех ребят, рассадил по машинам и вернулся во двор. Света так и стояла, обняв себя руками за плечи.

- Замерзла? – спросил Анатолий. Подошел к ней ближе, распахнул полы своей куртки и обнял ее, укрывая и прижимая к себе. От его горячего тела исходил такой жар, что Света согрелась вмиг. Он поцеловал ее в кончик замерзшего носа. Светлана смотрела не него своими огромными серыми глазищами так, будто впервые увидела.

- Света, Светочка, Светлана, - шептал мужчина, - самая светлая девочка в мире. Я же думал ты замужем за ним, счастлива. Видел, что ты его любишь, отошел в сторону, чтобы не мешать вашему счастью. Уехал. Дурак! Я все эти годы тебя вспоминал и теперь никуда тебя не отпущу. Если ты все еще его любишь, я сделаю все, чтобы ты его разлюбила.

- Нет, - испугалась Света. – Не люблю! А может, и не любила никогда. Это я дура была, не поняла, не увидела.

Анатолий нагнулся и поцеловал ее уже всерьез, по-настоящему. У Светы мурашки побежали по телу. От его рук было так тепло, жар растекался, собираясь где-то внизу живота, и она невольно выгнулась, прижимаясь к нему. «Ах!», - не удержалась женщина, резко выдохнув.

- Может, останешься? – с надеждой протянул Анатолий.

- А что потом? – спросила Света, имея в виду не сегодняшний вечер.

- Потом, будет потом. Мы ведь с тобой взрослые люди!

Света зажмурилась, у нее так давно никого не было. «Будь, что будет, хоть немного урву женского счастья», - подумала она. Взяла телефон, нашла маму, увидела сообщение: «До завтра не жду!» Невольно улыбнулась и развернула телефон Анатолию. Он засмеялся: «У тебя мировая мама!».

В доме было тепло и уютно. Солнечный свет проникал сквозь тюлевые занавески, освещая небольшую спаленку под крышей. Желтый теплый цвет вагонки делал комнату золотистой. Старый гардероб в углу, пара стульев, комод, круглое зеркало на стене, двуспальная широкая кровать - вот и вся обстановка. А больше здесь ничего и не требовалось. Вчера, когда она, стесняясь, краснея, как девочка, меняла постельное белье на кровати, старалась не думать, как все будет. «Подумаешь, пересплю с однокурсником. Никто меня не осудит. 21 век на дворе». Она так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как Анатолий подошел сзади и обнял ее за талию, уткнувшись в ее волосы. Развернул к себе лицом, вытащил подушку, в которую она вцепилась как в щит, расплел косу, зарываясь в пшеничную копну. «Как я люблю золото твоих волос», - промурлыкал, запутываясь в густых прядках. А потом они целовались как безумные, так, что нечем было дышать. Он гладил и ласкал ее всюду. Он был нежным, настойчивым, требовательным и бережным. Волшебная ночь!

Света никогда еще не просыпалась такой умиротворенной. Ей было так надежно и спокойно, как не было уже давно. Лет пять назад у нее был недолгий роман с инженером из их конторы. Он был женат, они встречались тайком несколько раз, а потом Светлана сама разорвала эту связь, а инженер вместе с семьей переехал куда-то под Сочи. В тот год как раз Миша Галицкий заболел.

Женщина повернула голову и наткнулась на взгляд мужчины. Анатолий лежал на боку, опираясь на ладонь, согнутую в локте, и смотрел на Светлану. И столько в его взгляде было ласки, что у Светы ком застрял в горле. Она боялась вздохнуть, чтобы не спугнуть, не разрушить этот зрительный контакт. Толя протянул руку, пальцем очертил ее лицо, словно рисуя, провел по бровям, скользнул по носу, обвел губы, погладил кожу на щеке. Потянулся и поцеловал. Его рука скользнула под одеяло, продолжая ласки. Света невольно покраснела. Одно дело в сумраке ночи, другое - утром, при свете дня…

Анатолий тихонько засмеялся:

- Светик, ты смущаешься, как девчонка. Это так мило.

Света спрятала лицо под одеялом.

- У меня давно никого не было, я не привыкла.

- Я заметил, - усмехнулся Анатолий, тихонько потянув одеяло на себя. – Девочка моя, ты такая сладкая.

- Да уж, девочка, почти сорока лет. У девчонок уже вон внуки.

- Ты для меня всегда останешься девочкой, как тогда на первом курсе: строгая коса, огромные серые глазищи, поджатые губки, - Толя нырнул к ней под одеяло, - знаешь, французы говорят: «Любимая женщина не имеет возраста». Светик мой ненаглядный, ты для меня всегда будешь такой, какой я тебя полюбил.

Светлана распахнула глаза и уставилась на мужчину.

- Не слишком ли легко ты разбрасываешься словами: «люблю», «полюбил», «любимая». Толь, уже полжизни прошло, а ты все в прошлом!

- Вот именно! Мы с тобой столько времени потеряли, - ответил мужчина, - я не хочу больше быть без тебя, - упрямо дернул головой.

Света отодвинулась и вздохнула:

- Ох, Толя, Толя! Ты как большой ребенок: дайте мне игрушку, которую хочу, и немедленно. Ты помнишь меня девочкой-студенткой, придумал себе образ и влюбился в него. Не факт, что я такая и есть, ты ведь меня совсем не знаешь. У меня жизнь уже устоялась, менять в ней что-то мне не хочется, - все это Света говорила, выбравшись из кровати и на ходу одеваясь. – Поэтому давай сделаем вид, что ничего между нами не было.

Она развернулась к нему лицом и застыла. Анатолий откинулся на подушку, подложив согнутую в локте руку под голову. Одеяло сползло до пояса, обнажив широкие плечи, подтянутый торс, полоску темных волос, уходящую вниз. Светлана невольно сглотнула, а мужчина засмеялся.

- Вот уж не думал, Тихонова, что ты такая трусиха! - поддел он. – Чего ты боишься, дурочка? Сама себя убеждаешь. Может, уже пора и о себе подумать, хватит загонять себя в норку. Позволь себе быть счастливой!

Он сел на кровати, потянул ее за руку на себя. Света резко отпрянула, выдернула руку и выскочила из комнаты. Еще немного, и она не устоит, опять проиграет эту битву. «Нет, лучше оставить все как есть», - упрямо подумала женщина, спускаясь по лестнице.

Она легко сбежала по ступеням на первый этаж, сходила в туалет, умылась, почистила зубы гостевой щеткой, затем заплела волосы в косу, чтобы не мешались. Вошла в кухню. Надо позавтракать. Открыла холодильник, достала яйца, бекон. Сверху сняла с крючка сковороду. Света действовала машинально, как дома, даже не задумываясь, что этот дом чужой. Включила кофеварку, подставила кружку, нажала на кнопку «Капучино» и повернулась к разогретой сковороде, выкладывая полоски бекона. Методично вбила яйца, посолила чуть-чуть. Вернулась к холодильнику и достала вчерашний овощной салат и оставшиеся шашлыки. Когда Анатолий вышел из ванной, на ходу надевая футболку и поправляя волосы, на столе уже стояли тарелки с глазуньей, две чашки кофе, салат и подогретое в микроволновке вчерашнее мясо. Светлана сидела в углу на стуле, согнув ногу в колене, как делала ее дочь (у матери была та же привычка). Анатолий присвистнул, улыбнулся и, не сказав ни слова, сел за стол. Завтракали они тоже молча, но Заварзин все время улыбался, как сытый кот, нажравшийся сметаны. Когда дошли до кофе, Анатолий, наконец, заговорил:

- Значит, ты боишься, что в «Громаде» узнают о наших отношениях? – начал он.

- Заварзин, каких отношениях? Подумаешь, переспали. Мне было хорошо этой ночью, спасибо тебе, но дальше ничего не нужно.

- Хм, значит, ты меня использовала, а потом выставила вон, - мужчина рассмеялся, - необычная для меня роль!

- Мы с тобой просто отдали дань прошлому, - нахмурилась Светлана.

- Вот, оказывается, что мы делали, - он опять рассмеялся.

Светлана отметила, что у него вообще в это утро очень игривое настроение, и рассердилась: «Что тут смешного?»

- Слушай, Свет, если ты боишься сплетен, осуждений… - он помедлил пару секунд, а потом сказал почти шепотом, - выходи за меня замуж.