Татьяна Антоник – Западня от инквизитора (страница 10)

И я разделяла его гнев. Даже если инквизитор не выдумывает, он же себя практически выдал. А что будет с тем, кого он обвинит? А что будет со мной?

У меня снова потемнело в глазах, но я сдержалась. Сейчас не время раскисать.

— Долго служил наемником, Джон, — спокойно пояснил ищейка, не испугавшись реакции мужчины. — Я бы никогда не привел Валери в опасность, а ты бы ее не принял, считая предательницей. Так что мне пришлось постараться, чтобы явиться сюда не с пустыми руками.

— И кто же? — сдвинул брови бандит. — На кого ты мне покажешь?

И случилось невообразимое. Я предупредила, чтобы инквизитор не брал оружие. Была уверена, что его обыскали, но он достал откуда-то нож и бросил в противоположную от меня сторону. Все охнули, дернулись к нам, а кто-то подбежал к мужчине, в которого он целился.

Через толпу людей я увидела, что Райан попал в тяжелый кошель, висевший на ремне и спрятанный под одеждой. Просыпались золотые монеты с обозначением королевского банка.

— Если обратите внимание на нож, заметите обозначение моего корпуса. Я не лгу. — Без страха проговорил господин Эдвардс.

Кто-то опустился ниже, подобрал и оружие, и золото с печатью известного всем герба.

— Да, Джон, похоже на правду. На рукояти знак отряда Верных масок. — Поднял голову один из бродяг и покрутил ножом.

Виновник, принявший награду, побледнел. Истошно завопил на весь зал, а эхо повторяло его слова, разнося по каменным коридорам.

— Это не то, что вы подумали. Это не то, что вы подумали.

Решение Джона было молниеносным.

— Этих под стражу, — кивнул он на нас, — с ними после разберемся. А его, — показал на владельца кошелька, — ко мне, на допрос.

Всех схватили, мне и Райану завязали руки. Я старалась не думать, что сделают с предателем. Повторяла про себя, что Джон больше так не поступит. Он не такой жестокий, как старый Оуэн.

Нас увели в маленькую, но отапливаемую комнату. Едва мы остались наедине, я набросилась на ищейку.

— Мерзавец, ты не предупреждал меня об этом.

— Тихо, ведьмочка, — он закрыл мне рот ладонью. — Даже у стен есть уши. Лучше расскажи, а что тебя связывает с этим Джоном? Вы были близки, да? Ты не такая недотрога, которой хочешь показаться?

Глава 4. Валери.

И без того заведенная, а скорее разъяренная, злая, я подняла глаза вверх и посмотрела в наглое лицо ищейки.

Да кем он себя возомнил? Какое ему дело? И с какой стати я должна отвечать на этот грубый, личный вопрос. Лучше пусть объяснит, что за представление он устроил.

Я была словно в бреду, взмокла, подняла руку...

В воздухе раздался звук звонкой пощечины.

Взгляд Райана мгновенно потемнел. Он дотронулся до щеки, на которой медленно разливался красный след.

— Бить надо сильнее, Валери, — вкрадчиво произнес он, а я зачем-то отпрыгнула назад.

Мужчина меня испугал. Я вдруг позабыла, что нахожусь между молотом и наковальней. И тот, кто сейчас со мной рядом, не безопаснее подземных бандитов за дверью, что заперли нас в комнате.

— Чего ты отошла? — Он, наоборот, наступал. — Жалеешь?

— Нет! — выпалила. — Но не смей давать мне оценку! Следи за собой! И какие бы отношения меня ни связывали с Джоном, они касаются нас двоих, но никак не тебя.

Я отходила все дальше и дальше, пока не врезалась в стену. Забилась в угол, напоминая мышь в лапах у кошки.

Каменная кладка неприятно холодила спину. Прохладу я ощущала даже через платье и свой дырявый полушубок. Дышала я тяжело, нервно. И словно назло, о себе напомнили обожженные ладони. Путь к отступлению был отрезан.

Ухмыляющийся господин Эдвардс настиг меня за секунду. С одной стороны он выставил ладонь, чтобы я не сбежала, свободной рукой приподнял мне подбородок.

— Маленькая ведьмочка, ты неправа. — Он очень внимательно всматривался мне в глаза, словно искал в них что-то. — Мы с тобой жених и невеста, и зависим друг от друга. Делу очень помешает, если твой Джон в тебя влюблен.

— Он не мой, и Джон не влюблен. Отпусти! — громким шепотом заверещала я.

Мне становилось дурно. Пульс снова участился, и темные точки зарябили в глазах. Райан будто играет, веселится, а у меня кровь в жилах стынет.

— Хорошо, Валери, хорошо. — Он неожиданно смилостивился, отстранился и торопливо заговорил. — Дыши глубже, вот так, поняла?

Дурак принялся показывать, что мне нужно делать.

Толкнув его в грудь, я вышла из западни, что он мне устроил, а потом села на застеленную кушетку. Матрас, набитый сеном, провалился под моим весом.

— Мы с Джоном были друзьями, — я принялась пояснять, хотя и не была обязана. Попутно разворачивала повязки на руках, чтобы оценить масштаб своих ран. — Он считал меня младшей сестренкой, опекал. Женщинам в бродяг непросто...

— Я заметил, — беспристрастно хмыкнул ищейка, усаживаясь рядом. — Но и тут ты ошибаешься. Джон в тебя влюблен. Я хорошо разбираюсь в эмоциях и людях.

— Да? А я бы поспорила, — сморщилась при виде уродливых пузырей, образовавшихся на моей коже. — Меня ты чуть не сравнил... С кем ты хотел меня сравнить? — повернулась к мужчине.

— С ведьмой, — моментально нашелся он с ответом. — Ты же ведьма?

Фыркнув, я силилась снять с себя сумку и вытащить из нее новый пузырек, чтобы промыть ожоги. Любое касание приносило боль. Устав смотреть на мои бессмысленные потуги, Райан сам стащил с меня котомку, а потом вывалил все содержимое себе на колени.

Я не желала оставлять последнее слово за ним. Жутко раздражала его привычка строить из себя самого разумного, самого хитрого лиса.

— В общем, с Джоном ты заблуждаешься. Если бы он был влюблен, мы бы здесь не находились.

— Не хочу тебе доказывать очевидное, Валери. Но будь ты ему безразлична, нас держали бы связанными, подальше друг от друга и в менее благоприятных условиях.

Благоприятных? Он сказал благоприятных? Меня уже пробирала дрожь из-за сквозняка, гуляющего по полу. В печке горел огонь, но дров никто не подложил, так что жар продлится ненадолго. Из мебели была лишь эта кушетка. Ах да, и драное, пропахшее чем-то противным, одеяло.

— С тобой невозможно спорить.

— И не надо. Перестань суетиться, — вдруг воскликнул он, глядя на мои тщетные попытки открыть склянку. — Я все сделаю, просто объясни как.

— Просто перевяжи. —

Я смирилась с тем, что у меня останутся шрамы. Гноя нет, и ладно.

Несколько часов мы сидели в молчании. Пикироваться или что-то обсуждать не было никакого желания. Возможно, нас подслушивались, а возможно, банально забыли, наказывая подкупленного предателя.

Маленькая печка погасла, и в помещении стало совсем темно. В какой-то момент у меня застучали зубы.

Райан пододвинулся поближе и расстегнул свое пальто.

— Прижмись ко мне, ведьмочка. Нам нельзя, чтобы ты заболела.

Немного поколебавшись между своей девичьей стыдливостью и теплым боком инквизитора, а выбрала второе. В любом случае мы уже и спали вместе, а мужчину в целом не занимала моя репутация.

Последнее, что я помнила, это как прижимаюсь к нему, и наконец-то начинаю ощущать себя в безопасности. Я задремала, а очнувшись, обнаружила, что уткнулась носом в его шею. Он накрыл меня еще и этим мерзким покрывалом, одной рукой бессознательно водил по спине и теребил мою косу, насвистывая неизвестную мне мелодию.

Я не хотела обозначать, что проснулась, но за дверью послышались тяжелые шаги. — На выход, голубки, — признала я наших провожатых. — Джон велел позвать вас.

Разлепив веки, поймала на себе насмешливое выражение Райана. Вот кто ничего не боялся и не тревожился попусту.

— Согрелась, милая? — подмигнул он мне.

Я предпочла не отвечать. Потянулась, выпрямилась, а потом встала и пошла за угрюмыми бродягами. Не хотела заставлять Джона и его приспешников ждать.

Инквизитор, спохватившись, покряхтел как старая утка, и тоже поднялся.

Через несколько минут мы стояли перед предводителем банды и его доверенными лицами. В зале было светло, зажгли большее количество свеч и светильников. Было суше, теплее, в огромном камине полыхал огонь. Позади нас выстроилась толпа, но теперь я начала различать знакомые лица. Те тоже меня узнавали, но, отстранившись, не показывали нашей былой дружбы. Я не обижалась.

— Так кто же ты? — первый вопрос был адресован не мне. — Все твои слова были правдивыми. Хорн пересылал данные и даже описал мой портрет ищейкам. Ты действительно из Верных масок?

Так назывался отряд прославленных наемников, которых когда-то наняли охранять все банки города. Личным стражам и воинам король не доверял. Слишком сильно разрослась преступность в Монруже. Он уже и не знал, кто служит ему, а кто сливает данные подземной банде.

— Можете отправить им письмо и проверить, — без стеснения объявил мой названный жених.

Джон прищурился, а потом посмотрел на меня, словно ожидая подтверждения.