Татьяна Антоник – Свадьба по приказу (страница 44)

— Что бесполезно? — за спиной зажегся свет.

Нас заметили.

12.4

Я и Сергей превратились в ледяные скульптуры. Получается, что грош-цена моей магии. Это брата в сон не склонило, не заснул, почуял, что в доме что-то происходит.

— Объяснитесь? — задал вопрос Федор, тоже одетый по-домашнему. — Как понимать ваше появление?

— Федя... — я ласково обратилась.

Перебирала варианты, как отбрехаться, надеялась на девичье обаяние.

— Она ясновидящая, — не захотел укрывать мой секрет Долгорукий. — И ищем мы оба артефакта. Ты и сам понимаешь, что рано или поздно я бы о нем спросил.

— Понимаю, — кивнул глава семьи, переводя взгляд с меня на Сергея, и обратно. — Верю, что во благо, но Оля... ясновидящая?

Помнил, как меня считали полоумной, что я помалкивала, ни на что не реагировала. Уточнять по поводу камней не стал...

Я повернулась к Долгорукому.

— А давай на всю Ивановскую возвестим, а? — разъярившись, обратилась к мужу.

— Это твой брат, он имел право знать, — невозмутимо отвечал мужчина.

— Оля, это правда? — изумлялся все больше Федор. — Почему молчала? От меня скрывала?

Казалось, что он искренне обиделся и разочаровался во мне.

Как сложно в этом мире. За предыдущую Олюшку не выскажусь, могу исключительно за себя.

— А кому говорить? Ты в трауре, мать меня ненавидит, твоя жена избегает, братья издеваются. Хватит, не буду рассуждать. Хочешь отмыться от позора, помоги. Или не мешай. Знаешь же, что я ничего плохого Бестужевым не сделаю. —Тараторила, будто заведенная.

Как известно, лучшая защита — нападение.

И опять я сильно удивляла родных. Полагала, молилась, чтобы они мой изменчивый характер соотносили с обретением дара. Об иномирянстве знать им не следовало.

— В гостиную идите, — принял к сведению мои слова князь Бестужев. — Это самая старая комната. Вокруг нее всю усадьбу и построили.

Я, поджав губы, послушала совет. Вбежала в помещение, где нас принимали, взглянула на все в ином свете.

У меня пальцы задрожали от нетерпения. Неужели подобное случается? Я как в рентген иномирский превратилась.

Все утро об этой комнате не помышляла, а сейчас глаз отвести не могу.

— Там, — ткнула в сторону камина, — оттуда свет неясный идет.

Двое мужчин, не задавая вопросов, принялись ощупывать строение. Нажимали на все кирпичи, двигали все статуэтки... Каждая попытка оказалась тщетной.

Наконец, мне пришла мысль, что создавал и прятал этот тайник маг, примерно равный мне. Сама коснулась камина, провела ладонью по поверхности, и внизу, под тем отверстием, где складывали поленья, выдвинулся маленький, скрытый ящичек.

Федор и Сергей охнули, а я прижала пальцы ко рту.

Отодвинула, но ничего не трогала.

На каменной, серо-черной поверхности лежало два рубина. Один большой ,с кулак величиной, сообщавший о мощи его истинных владельцев, принадлежавший роду моего мужа, второй чуть менее увесистый. Сколотые, но продолжавшие сиять алым светом.

— Ты нашла... — брат не верил своим глазам.

— И наш, — с благоговением говорил супруг.

Касаться рубинов побоялась, догадывалась, что демон все прочувствует. Да, я понимала, что враг где-то поблизости, что про артефакт ему известно, и он давно присматривается ко мне. Но сколько я бы не оборачивалась, как бы пристально не следила, ни в ком его злой сущности не находила.

Закончив с поисками, я отправилась к себе. Сергей лично меня проводил. Князь остался беседовать с Федором, но в их разговор больше не вникала, много магии было во мне потрачено. Пусть обсуждают, мирятся. С давнего конфликта много воды утекло, а два рода непримиримыми противниками остались, пока я замуж не вышла.

Утром, как и повелел муж, мы отправились домой. Во время сборов, пока я терпеливо ждала карету, к Долгорукому подбежала Антонина Михайловна. Она долго что-то нашептывала ему на ухо, а супруг то и дело менялся в лице. Мне бы спросить, что она придумала, а сил нет.

— Спи, Олюшка, — он помог мне сесть. — Позже все обсудим, ничего скрывать не буду.

По негласной договоренности камень Бестужевых оставался у главы семьи. Домашним Федор не сообщил, спрятал его подальше. Долгорукие забирали свой, чтобы сложить в собственную сокровищницу. Топор войны был зарыт, брат и супруг с раннего утра перестали друг на друга огрызаться. Оба беспокоились обо мне.

Я упала Сергею на плечо, сомкнула глаза, но когда открыла...

Нехорошее предчувствие разразилось аккурат перед тем, как мы подъехали к родной усадьбе. Вся дружина во главе со Всеволодом отсутствовала.

— Сиди здесь, не выходи, — приказал мне Сергей.

Он скинул пальто, размял суставы и ринулся вперед.

Над домом стояло темное облако, как и тогда, в день нашей свадьбы. Я понимала, что где-то внутри был прорыв, что твари из нижнего мира пытаются проникнуть в верхний. Демон рядом. За мной пришел, не иначе.

Но когда я слушала Его Превосходительство? Он уже далеко, волнуется за семью. За мать, сестру и юного Ярослава...

Глава 13. Ольга.

Сердце сжалось от плохого предчувствия. Я боялась не только за людей, за семью, но и за камни, спрятанные в моей комнате. Достанься хоть один демону, можно будет попрощаться со своим возвращением в собственный мир.

Как назло, в экипаже лежал еще один. Самый большой и мощный. Его не оставишь, а те я бы тоже не бросила.

Я могла долго метаться между каретой и домом, причитать, слушая в доме звон посуды и возгласы людей, но со ступенек сбежал Воланд.

— Чего же ты стоишь, дурная? — орал он на меня, забыв, что его речь понятна для всех. — Это нападение. Беги, закрывай брешь.

— Мы осколок Долгоруких привезли... — делала попытки оправдаться.

— Я скрою. — Зашипел кот. — И те аурой скрыл. Демон не найдет, если сам не наткнется.

— Хорошо, — изумилась силе кота и все равно осталась на месте.

— Беги, Олюшка...

Я бы и рада, но ноги словно прилипли, не слушаются. Жила в этом мире по наитию. Действовала, игнорируя здравый смысл и страх, безрассудно бросалась на врага, на тех, кто строил мне козни. Но когда все начало получаться, когда я ощутила вкус своеобразного успеха, мне стало боязно.

Он, в смысле демон, меня убьет, и все. Застряну душой в нижнем мире. Не помогу ни князю, ни фее-Василисе. Не вернусь к себе. Видимо, храбрость моя распространялась, пока я плохо соображала.

За меня решили обстоятельства и случай. Увидела, как вдалеке бежит мерзавка-Женька, а за ней тварь с рогами и копытами.

Девушка верещала, а нежить усмехалась, упиваясь эмоциями крепостной.

Там же заметила Всеволода. Воин занес клинок над бесом, хотел рассечь его, но нежить была проворнее. Царапнула по груди мужчины длинными когтями. Подняла над собой и откинула к стене.

Стражник осел, завалился и лег на пол. Я заорала, Евгения заплакала, закрывая лицо руками.

Всеволод был одним из первых, кто отнесся ко мне дружелюбно, не держал зла из-за происхождения. Проводил в лес, защищал, полностью был верен князю. Друг...

Меня такой гнев обуял, была готова испепелить противника.

Поймала себя в это мгновение, сосредоточилась, взывая к внутренней магии. Я умела лечить, чувствовала потоки, тонкие сосуды, капилляры, соединяющие артерии и вены. В моих силах их восстановить, в моих же силах оборвать.

Посмотрела на рогатого, прищурилась и словно иссушила его. Он и воскликнуть не успел.

— Ты как? — кинулась к воину, придирчиво изучая его раны.

Сильно бес его не достал, кольчуга и доспехи спасли от неминуемой, мгновенной смерти. Удар жесткий, наотмашь, железо помялось, сдавливая грудь Всеволода, но его жизни ничего не угрожало.

— Девчонку посмотрите, княгиня, — взмолился стражник.

И к ней он добр.