Татьяна Антоник – Слово короля. Слезы попаданки (страница 9)

– Да так, – отозвался он загадочно и резко бросился вперед, положив свою ладонь мне на шею. – Говори давай, – чуть сдавил мне горло, вызывая судорожный сухой кашель. – Чего ты искала на улице? Хотела меня подкараулить? Убить?

– Я хотела… Я хотела, – хватала ртом воздух, – я искала Харта.

Поступила, как завещали великие авантюристы моего мира – студенты, прогулявшие пару и оправдывающиеся перед преподами. Ничего не говорила, все отрицала, безбожно врала. И Аарона еще приплела зачем-то.

Ладонь Эша расслабилась, он меня отпустил.

– Зачем?

Не выходя из образа, кокетливо дернула плечом.

– Может у нас свидание.

Но наследник Абердина был не настолько глуп и беспечен.

– Какое свидание, Веймарс? Чего ты мне брешешь? Ты первокурсница, Харт на тебя бы в жизни не посмотрел. То, что он пошел за вами, связано с его проклятием. Чего он просил? Тоже что-то против меня задумал?

Какой он мнительный и подозрительный тип. Считает, что вся вселенная крутится вокруг него одного. Надо же быть таким тщеславным.

– А я не знаю, – злобно выпалила. – Я же не дошла. Ты помешал.

– Тебя отсюда прогнать? – предложил он моментально. – Я могу.

Общение между мной и Эшвардом явно не заладилось. В планах Бенедикта я должна была умаслить юношу, влюбить в себя. В данный момент он меня искренне презирал. Очень хотелось его толкнуть, ударить за его выпад, за нападение, но я недооценила противника. Эш сильнее меня, могущественнее, и в голове полный бардак. А я не связываюсь с сумасшедшими.

– Как там тебя? – спросил он неожиданно.

Черт, я опустила плечи.

– Б… Б…

– Понятно, балда, продолжу звать тебя Веймарс. – Он встал и отряхнулся. – Вали отсюда, Веймарс. Гончая ушла.

Глава 3. Юля.

Встречу с Эшем я забыла быстро. Осталось легкое послевкусие недосказанности, но мне буквально пришлось выбросить воспоминание из головы. Потому что уже на следующий день у меня начались занятия.

Академия для проклятых адептов Морок поражала не только своими «жуткими» особенностями, жителями, привидениями и прочими «страшными» атрибутами, но и своеобразным подходом к обучению.

Во первых, нам выдали артефакты связи, чем-то похожие на мобильные телефоны. Разговаривать по ним было нельзя, а переписываться вполне. Мне повезло, что для таких как я – попаданок, существовало заклинание быстрого обучения. С помощью него все выучить нельзя, но язык и ряд правил прекрасно легли в мою дубовую голову. Это я Мерлина процитировала, перво-наперво он пытался действовать со мной честно, без читерства и волшебных травок и заклинаний. Не вышло.

Во вторых, в этот артефакт загружалось и расписание, которое могло резко измениться. На удобство адептов плевать. Преподаватели все решают, они для нас и мама, и папа, и защитник, и король, и бог. С преподавателями критически важно не ссориться. Как любили повторять многие: «Умереть – не умрешь, но покалечишься».

Как выяснилось позднее, больше всех бушевал Крюджерс, главенствующий на моем факультете. Ему вожжа под хвост попала. Обожал собирать первокурсников со старшекурсниками, боевиков с некромантами, соблазнителей с менталистами и так далее. Устраивал соревнования.

С другой стороны жаловаться на него грех, он хотя бы не Моргана Салем. Ее студенты реально пробовали свои яды и противоядия. Больничное отделение никогда не пустовало.

Я заключила, что обучение в Мороке сродни одной игре: «камень, ножницы, адепты». И все бьет адептов. Адепты, увы, никого не бьют. Бесполезные.

Закончив с завтраком-ужином, за окном-то вечерело, я удивленно обнаружила, что Мадина, Эльза и другие к нам не лезут. Подумала было, что это заслуга Харта, но Тамила меня обескуражила.

– Ты чего? Кто в своем уме помешает позавтракать? Тут до обеда есть шанс не дожить.

Очень милое правило. А какое мотивирующее.

С Маверик пришлось расстаться, и без новой подруги ощущала себя неуютно. С юными некромантами я познакомиться не успела. Ни одного не знала в лицо, а ситуация не располагала к общению.

Нас выстроили на некромантском полигоне в одну шеренгу. С другой стороны встали такие же неоперившиеся будущие боевики. Позади нас стояли выпускники, а позади молодых боевиков их звезды факультета.

Аарон, кажется, мне подмигнул. А я сдерживала порыв обернуться. Затылок горел, словно его прожигали взглядом. Догадываюсь, кто бы это мог быть. Брюнет, неистово меня ненавидящий непонятно за что.

Посередине поля расхаживал преподаватель и мотал головой. Новый набор его не восхищал.

– Какие-то вы все мелкие, – морщился он. – То ли десять лет назад башни приходили. От оборотней отбоя не было, вас же Тамара реально в колодец отнесет. А ты, – он остановился напротив меня и навис, принюхиваясь, – что забыла? У меня с девчонками разговор короткий. Они либо мужики, либо валите отсюда. Жениться в Мороке нельзя.

– А я не ради свадьбы, – натурально оскорбилась. Мне же двадцать лет, я вчера полдня Бугимену пересказывала романтическую историю про двух влюбленных, убивших себя. Один всадил нож, вторая выпила яд. Какая мне свадьба, я почти ребенок. – Я учиться пришла.

– Ага, щ-щас. Это женское счастье, деточка моя! Вы должны ждать мужчину и искать мужчину! Переводись.

– А артефакт, это он решил, – я немного лукавила.

Фредвурт не ответил, но пронизывал таким презрительным взглядом, что два куста слева от него превратились в пепел.

Впрочем, занятие началось, прогонять меня, пойти решать что-то с ректором мужчина не мог. И чтобы удивить новичков, получше узнать их сильные и слабые стороны, профессор Круджерс объявил.

– Вы сами на пары разбейтесь. Некроманты с боевиками. Только, чур, старшекурсники с мелкими. Надо вас как-то спасать, перебьют молодняк к моей чертовой бабушке. Заодно познакомитесь.

– Простите, – подал голос один из «наших», я почувствовала изменение в «силе», посчитала, что зря он выступил. – Но так нельзя, я сын главного казначея. Меня нельзя бить. А насилие – плохой повод к знакомствам.

– Да ну? – скептично отозвался Крюджерс, снимая свою шляпу. Блин, было бы отлично, если бы она на нем оставалась. Лысый, в пятнах и зачесом на манер «спрятать озерцо страданий», он вызывал куда больше ужаса. – Проверим твою догадку. Вот ты кто?

Он щелкнул пальцами, и по земле пробежала большая трещина. Из нее потянулись руки, облезлые, бледные и тонкие.

Слава местным богам, первой завизжала не я. А тот самый удалец.

– Я Рубен Харрисон.

– Тебя я лучше всех запомнил, Рубен, – усмехнулся профессор. – Что застыли, делитесь, разбегайтесь. Боюсь, зомби голодать начнут, мозгов-то у вас нет.

Видимо, нам устроили забег с препятствиями. Я вообще не понимала, что происходит, потому что хотела свалить в закат, во дворец к Кэмпбеллу и Бенедикту. Видит вселенная, я же добегу.

Старшекурсники, в отличие от нас, очень лениво разбредались, смеялись, показывали пальцами на тех, кому свезло меньше, и кого уже облепили восставшие из преисподней.

– Поймал! – кто-то дотронулся до моего плеча.

– Отвали, – развернулась и ударила коленкой в причинное место.

Боец из меня никакой. Некромант, кажется, тоже отвратительный. Истеричная девица – вот кто я.

– Аарон, прости, – осознала, кому влепила.

Но и удар коленом у меня отлично поставлен. Я же бывшая студентка архитектурного колледжа. У нас по статистике на десять девчонок пятьдесят ребят.

Когда ты в первый раз попадаешь в такое общество, хочется правды. Нравишься, не нравишься. А зачем он на тебя ладонь положил? А зачем тянется губами?

Но если там правда неприятная, то тогда уже не очень-то и хочется. Некоторые познания все же противны женской природе.

В общем, умение постоять за себя важно в любом мире, а в Мороке и подавно.

Харт согнулся пополам, но, к счастью, обиды на меня не держал.

– Готов тебя простить, Белка.

– Я счастлива, но со спины лучше не подходи. А то я в академии превращаюсь в лошадь.

– В смысле? – не понял парень, но отвлекся, убрал кого-то позади меня.

Сдержав собственный вопль, я прижалась к старшекурснику.

– Лягаться начинаю. Вот, новые кошмары к вороху моих комплексов.

Если честно, рядом с Хартом было не настолько страшно, как стоять в одиночестве. Обидно было за своих юных «коллег». Мне повезло, что я чем-то зацепила юношу, а других ребят разбирали неохотно. Ведь куда забавнее наблюдать, как мы замираем от ужаса.

Колдовали мы на уровне: все, что летит, оно работает. Швырялись в зомби камнями, ветками, ошметками грязи. Чтобы куда-то бежать, идти к финишу и речи не велось. А еще я понятия не имела, если адепт провалился в глубокую щель, не выдержал под напором монстров, то что с ним будет?

– Давай, Белка, не будем здесь стоять. Я тебя проведу, – подмигнул мой «напарник».

Он уже на четвертом курсе, за эти несколько лет привык действовать исключительно в своих интересах. Я, напротив, не стремилась улепетывать. Должна же я как-то помочь окружающим.