Татьяна Антоник – Оборотни и документооборот, и Даша (страница 6)

– Вы хотите пройти на саму фабрику? – догнал меня на пороге де Римоут.

– Что-то не так? – не поняла его шокированного тона. – Бастуют-то именно там.

– Вы девушка, – развел ладони Дэниэл.

А вот с этого места поподробнее.

– А как это связано с моей просьбой? – К тому моменту мы уже спускались,  судя по температуре, в ад.

– Никто из женщин не бывает на производстве. Они много лет работают на компанию, но к гномам еще не заходили. Там грязно, рабочие, не соблюдающие этикета, жара.

Хмыкнув, я чуть ли не побежала вперед. А что? Интересно же. Нет таких дверей, которые Даша Антонова не откроет. А слушая сбивчивые объяснения оборотня, пришла к выводу, что он больше рекламировал это место.

– Да постойте же, деса де Артвуд, – мужчина ускорил шаг в попытке остановить меня. – В конце концов, это неприлично.

– Почему же?

– Ну, – замялся де Римоут, – как я и говорил, рабочие. А вы девушка довольно симпатичная, хоть и, прости благая Мира, ведунья.

Что за предрассудки? А за комплимент спасибо.

– Не нервничайте, – похлопала оборотня по плечу. – Для сотрудников я существо бесполое.

Миновав непонятные коридоры со шкафами и вешалками, вошла в святая святых. Точнее, в преисподнюю. Дэниэл не соврал. Было очень душно и темно. Помещение с высокими потолками и неустойчивым балконом до противоположного края казалось просто огромным. Вдоль левой стены находились высокие каменные печи, в которых плавили металл. Возле жерла – других слов я не находила – на различных механизмах подвешены ковшы. Расплавленная жижа заливалась в них, и они на цепи отъезжали в следующий цех. Работники стояли возле каждой печи и контролировали процесс. На мужчинах отсутствовали рубашки, но все были в фартуках из непонятного материала, в перчатках до локтя, на голове каски с фонариками.

При виде посетителей работа остановилась.

– М-да, – застыла я, теребя ворот блузки от духоты, – я здесь, как единорог в бане.

Де Римоут, показалось, пропустил мое замечание мимо ушей.

– Плавильный цех – сердце нашего завода. Простите, что? – встряхнулся он. – Что за единорог в бане? Не понял.

– Вот-вот, – в очередной раз похлопалая коллегу по плечу. – Никто не понял.

Гномы, скажем так, необычные создания. Ростом едва доходили мне до плеча, с длинными густыми бородами, но могучие, широкоплечие, жилистые. Мышцы бугрились под нескромной одеждой. Один из них что-то крикнул и медленно побрел по направлению к нам.

– А где забастовка? – шепнула оборотню. – Работают же.

– Только в этом цехе, – ответил Дэниэл, – если печь остынет, разжечь ее не так просто. А в других работы остановлены.

– Понятно, – замолчала, осмысливая новую информацию. – Ответственная забастовка, значит.

– Это кто? – главный гном сразу же ринулся в атаку, даже не пытаясь познакомиться со мной и показаться вежливым. – Любовниц сюда не водят. И почему без облачения? Технику безопасности никто не отменял.

– Прошу прощения, – извинился перед собеседником де Римоут. – Это Дарина де Артвуд. Новый сотрудник компании. Она еще не знает правил и ломанулась сюда, как… как…

– Как единорог в баню, – услужливо предложила окончание фразы.

– Именно, – Дэниэл сверкнул на меня глазами. – А это Форбар Борвасс – начальник производства.

– Очень приятно, – я протянула ладонь, но гном только фыркнул.

– Сотрудник, значит, новый. А старым вы когда заплатите? Шутка ли, кому-то и детей кормить нечем.

– Ну, Дарина и взята с этой целью – навести порядок и найти средства, – предательски сдал меня ответственный по кадрам.

Волчара позорный! Издевается. С другой стороны, не соврал. Пора начинать проявлять чудеса дипломатии, красноречия и подружиться с этим, так сказать, сгустком коллективного гнева.

– Задержка чуть больше месяца? Верно? – решилась уточнить, прикидывая в уме количество неоплаченных счетов.

– Да, – упер руки в боки Форбар. – Будете просить еще подождать?

– Нет, – расплылась в улыбке, – планирую выпотрошить карманы вашего казначея и распорядиться об оплате уже сегодня, в крайнем случае завтра.

– А деньги где брать будете? – гном продолжал излучать недоверие.

– Это уже проблема начальства, дес Борвасс.

– Скажете тоже, – вдруг покраснел работник производства, – я не дес.

– Дарина, он не дес, – повторил за ним Дэниэл.

Игнорируя де Римоута, еще раз обворожительно улыбнулась. Мужчина, даже гном, сделает все, если девушка проявит к нему романтический интерес и присыпет блестками лести.

– Я с вами не согласна, дорогой дес. Аристократия аристократией, а пользу обществу мы приносим разную. Вот не будет законника, казначея или кадровика – я не знала, как правильно называется должность оборотня, – завод не остановится. А если из цехов убрать вас и ваших коллег,– обвела взглядом все помещение, – то сами видите, – и руками еще развела, и вздохнула картинно. – Если что, урежем зарплаты в конторе, не переживайте.

– О, – у Форбара открылся рот, но звуков не доносилось.

И закрылся. Потом открылся еще раз. Дэниэл тоже стал похож на рыбу, вытащенную на сушу.

– А может, из нее и выйдет толк, – подмигнул мне гном. – Кем ты там работаешь?

– Кризисным менеджером.

– Кем? – не понял Борвасс.

– Помощница она у де Эттвуда, – пояснил и принизил меня де Римоут.

Совершил маленькую месть, пушистый. Ничего, война только началась.

– Ладно, я это, пошел, – почесал затылок начальник производства. Чем я конкретно занимаюсь в офисе, так и не стало доступно его пониманию. – Если будет нужна какая-то помощь, говорите. Всегда рад.

– Благодарю, – взмахнула ресницами, чтобы окончательно прорваться в суровое сердце челябинск… тьфу ты, гроунвудского мужика. И не таких очаровывали.

Форбар попятился, развернулся и, продолжая оглядываться, медленно уходил к своим работникам. Те, ни сколько не смущаясь, пялились на меня во все глаза.

– За работу! Эта деса обещала деньги завтра! – зычно крикнул гном.

Мужчины не то чтобы сразу приступили к делу: сначала столпились возле начальства, словно команда во время тайм-аута, активно обсуждали сложившееся положение, опять же поднимая головы в мою сторону, опуская их, и вели переговоры.

– Не знаю, можно верить или нет, но девка она нормальная! – услышала одобрение де Борвасса.

Обычно это означает авторитет и уважение среди рабочего люда – ну или нелюда. К кому относятся гномы?

– Зря ты так, – перешел на более неформальное общение Дэниэл, – де Эттвуду негде взять денег. Новых заказов нет, осталось доделать старые. Для чего работники?

Я тоже не осталась в долгу. Если собеседник перешел на «ты», почему я должна стесняться?

– Мне показалось, Дэниэл, или в документах были и твои платежи? – не приняла во внимание окончание фразы.

– Да, сегодня день получения выплат, —волк еще не понимал, к чему я веду.

– Ну, значит, не будет дня получения выплат, – сощурилась, посматривая на оборотня в ожидании негативной реакции, но, как ни странно, тот просто рассмеялся.

– Я-то стерплю, Дарина. Насчет остальных не уверен, особенно за Юлианну.

В голову пришел образ слегка унылого секретаря Робба, хотя девушка была симпатичная. Все портила именно апатия на лице.

– Тебе не кажется это нечестным, когда работники физического труда, от которых здесь зависит буквально все, получают деньги с задержкой, а вы в полном объеме и вовремя? – защитила я свою мысль.

– Ты говоришь это мне? – возмутился кадровик. – Я первым просил так поступить. Но сотрудники стали ныть и клянчить.

Эх, добрая душа деса де Эттвуда. Ничего, зато я недобрая. А мои решения не обсуждаются!

Мы вышли из плавильного цеха; попутно де Римоут рассказывал и про другие цеха, до которых не успели дойти. В глубинах фабрики находился литейный и термический. А еще там же работали кузнецы, изготавливающие индивидуальное оружие, и ювелиры.

Пройдя уже второй коридор, остановилась как вкопанная.