Татьяна Антоник – Эту ферму мне муж купил (страница 46)

Бывший муж сначала покосился на леди Айвери.

— А что? — подобрала юбки вдова. — Я здесь больше не нужна. Или эту вертихвостку накажут, или в Хайлере настанет апокалипсис.

Ей было недалеко до дома, и, подозреваю, у нее имелся чулан или подвал, где та намеревался схорониться, но путь ей закрыли мои звери.

Чую, сегодня никто не уйдет от возмездия. Для Эланор апокалипсис настал.

— Зои, можно же решить все мирно, — плаксиво заявил бывший муж. — Я не буду претендовать на ферму.

— Прости, у меня нет с собой записывающего артефакта, — я с таким удовольствием сообщала об этом, прямо давилась собственным ядом. — Твой судья здесь?

— Нет, он ужинает.

— Тогда велика вероятность, — обнажила зубы, повторяя за Аспидой, — что сегодня я останусь вдовой.

— Нет, — свалился на землю граф Сандерс, забившись в каком-то буйном помешательстве. — Я хочу жить, ладно, можно меня убить, но не она, — указывал на кузину. — Тогда есть шанс, что я окажусь в раю.

— Не, — морщилась змеища, подходя поближе, — шансов у тебя нет.

Прикинувшись сумасшедшим, Герман продолжал разыгрывать комедию.

— Я ничего такого не делал, всего лишь хотел развестись.

Вместо ответа Аспида оплела его своими чешуйчатыми кольцами, сжала посильнее.

— Пленил Зои, чуть не заставил кого-то изнасиловать ее, вызвал подкупленного судью, сговорился с Эланор и Блуди...

— Зои, спаси меня, — чуть ли не плакал Герман. — Все что хочешь, тебе отдам. Где ты, вообще, ее взяла.

— Так она же твоя сестра, — наклонилась я с мстительной улыбкой. — Сам меня к ней сослал.

Я в какой-то момент поверила, что мы победили. Как же я преступно ошиблась. Раздался один взрыв, буквально разрывая мои слуховые перепонки, затем второй. Мистер Дарк разрушил магистрат и тюрьму, где я провела почти сутки.

Черный маг улыбнулся, будто сообщая, что и другие здания заминированы. А потом что взорвалось совсем рядом с нами.

Я всегда думала, что страх — это холод. Что он цепенеет в груди, сковывает движения, хлещет по венам ледяной водой. Но в тот сегодня я поняла: настоящий страх — это жар. Он обжигает изнутри, как пламя, выжигающее мысли, оставляя только инстинкты. Прячься. Беги. Живи.

Я лежала за обломками разрушенной дома, прижавшись к земле, и пыталась дышать. Воздух был густой от пепла и магии, он резал легкие, как стекло. Над головой гремело небо — не от грома, а от крика дракона. Моего дракона. Моего Йена.

Он взмыл в воздух, раскинув крылья, словно тень над миром. Его чешуя сияла бронзой и золотом, переливаясь в закатном свете, а глаза — те самые, знакомые до боли, — горели разумом.

Он был внутри этого величественного существа, он и Счастливчик — теперь одно целое. Я чувствовала это всем сердцем. Но и сердце мое разрывалось от ужаса, ведь за ним охотились. Он единственный, кто в данный момент защищал Хайклер от произвола темной магии.

Одиннадцать волшебников, закутанных в черные мантии, со злобными лицами и горящими глазами. И впереди — мистер Дарк. Само воплощение тьмы. Диву даюсь, что повелась на его речи, что подружилась с ним. До чего обидно, что я стала виной всех бед в провинциальном городке.

Они атаковали Йена без пощады. Один за другим выпускали в него заклинания — молнии, огненные копья, ледяные шипы. Но он не отступал. Я видела, как он взмахивал крыльями, отбивая заклятия, как взревел, когда маги попытались окружить его. Он не убивал их. Он только обезоруживал — сбивал с ног, выбивал жезлы, обрушивал на них порывы ветра и ударные волны. Йен сражался, как герой из древних сказаний, и каждое его движение было исполнено силы и благородства.

Я гордилась им. И в то же время — боялась. Безумно. До дрожи в коленях. До слез, до потерянного сердца. А еще трусливо пряталась. Но как можно как можно долго прятаться, когда человек, которого ты любишь, сражается с полчищем бандитов?

Прижимаясь к неразрушенным стенам, наблюдала, как один за другим падают маги. Кто-то терял сознание, кто-то просто отказывался продолжать бой. Йен стал словно неуязвимым, оно понятно, он же соединился со своим драконом.

И когда последний из магов рухнул на землю, я подумала: Всё. Мы победили.

Но я ошибалась.

Забылась, остановившись посередине побоища. Ощутила, как что-то холодное кольнуло шею, увидела стальное лезвие и замерла.

— Не двигайся, — прошипел мне в ухо Блуди, обращаясь к Йену. — Иначе она умрет.

Дракон развернулся в небе. Я заметила, как его глаза — эти горящие янтарные глаза — расширились от ужаса. Он резко спикировал вниз, но Блуди только сильнее прижал лезвие к моей коже.

— Еще шаг, и я перережу ей горло, — сказал он громко, так, чтобы Йен услышал. — Сдавайся. Или теряешь её.

Я боялась дышать. Все внутри меня сжалось. Хотелось закричать, сказать Йену, чтобы не слушал его, чтобы дрался до конца. Рыжих в Хайклере давно недолюбливают, но голос застрял в горле. Я чувствовала, как кровь отливает от лица, как дрожат руки, как сердце стучит, будто хочет вырваться наружу.

— Йен… — прошептала я. — Не надо…

Он завис в воздухе, расправив крылья. Он не мог выбрать. Я видела это. Он метался внутри себя, как зверь в клетке. Он мог сжечь Блуди Дарка дотла. Но тогда сгорю и я.

— Сдавайся, — повторил маг. — Отдай мне ипостась, и девчонка не пострадает.

Йен опустился на землю. Медленно. Осторожно. Сложил крылья. Его голова опустилась.

— Вот и хорошо, — усмехнулся Блуди. — А теперь…

Но он не успел договорить.

Земля опять задрожала. Ветер изменился.

Все, кто был в состоянии стоять, обернулись. Из-за изумрудного, обросшего деревьями, холма показалась настоящая армия.

— Что за... — рассвирепел мистер Дарк, а его моментально атаковал Буран и Файер, улучшив момент, когда на них не пялится злобный маг.

Лезвие царапнуло меня по горлу, оставив след, но не принесло никаких значительных увечий.

Дракон взлетел, обдав оставшихся сообщников Дарка огнем. Получил какое-то заклинание в спину и рухнул, основательно проредив улицы Хайклера. Если раньше я полагала, что город сильно не пострадал, то, ан-нет, что-то построить придется.

— Зои, — барахтался Блуди, — Зои, убери их.

Мой хаски и виверна настолько озверели, что не слушались команд. Виверна накалилась до предела, и я перепугалась не на шутку, что Файер вот-вот воспламенится. Пес, кажется, обрел волчьи инстинкты, грыз его руку и плечо, периодически подвывая.

— Хватит-хватит, — подбежала я, — вы победили.

— Да пусть спасибо скажет, что до него не добрались кошки, крысы и петух.

— Хмыч? Вылез из курятника? — остолбенела я.

— Здесь же война, — пролаял Буран, — а он военачальник.

Я с силой потерла лоб и вдавила пальцами свои глаза.

— Я так не хочу ничего об этом знать, — сообщила своим верным, звериным помощникам.

— Зря, — кашлянул Файер, случайно подпаливая длинную прическу Блуди, — воинственные курвы, когда на такое посмотришь?

Воинственные курвы — это жуть, как интересно, но странное появление незнакомой армии вызывало куда больше вопросов.

Блуди остался лежать, потому что его заклинаниями пригвоздили к земле не одни мои питомцы, но и Аспида, Миллер, а за ними обычные работяги. Проходя мимо темного мага, они сплевывали, показывая отношение к нему, добавляли чар и отходили подальше.

Я же стремилась к той воронке на улочке, куда приземлился дракон. Переживала, что Йена или Счастливчика ранили. Нет, я понимала, что моей малолетней ящерицы больше нет, но мне тяжело прощаться с материнским инстинктом. К тому же, о мистере Мендлере я волновалась не меньше.

Все события в Сандер-хаусе, в Хайклере явственно показывали, что надменный козел — не Йен, а я. Я первой нахамила ему, когда он появился. Я первой стала относиться отрицательно. А он, не обращая внимания на мое грубое поведение, не отказывался мне помогать. Он и о Блуди предупреждал.

Как я была слепа. С миром всегда приходил Йен, выручал меня один Йен, а я вечно подозревала герцога в скрытых смыслах. Свои эмоции я поняла, когда молодцы Блуди, да и сам мистер Дарк терзали моего дракона. В то мгновение я не разделяла, кто внутри. Я волновалась... Больше всего я волновалась о Йене.

Черт, получается, я влюбилась в этого аристократа.

Посреди огромной ямы лежал не крылатый, огромный ящер, но человек. Я кубарем спустилась вниз, чтобы дотронуться до мужчины.

Коснулась, пробралась под рубашку, чтобы почувствовать чужое сердцебиение. В воздухе запахло железом и грозой.

Ощутила пульс, а потом... Потом кто-то поймал мою руку с возгласом: «Попалась».

— Йен, — я упала на спину, а герцог поднялся. — Я испугалась было, что ты погиб.

— Как же я могу погибнуть, Зои, — подал он свою ладонь, помогая мне встать, — если я вернул наследие предков? Я практически неуязвим, и все благодаря тебе.

Он вернул мне вертикальное положение, осмотрел критически, ища ссадины и раны. Что-то сказал про животных, и про то, что закупит для них корабль вкусняшек. Я просто молча наслаждалась его видом.