Татьяна Антоник – Академия-шмакадемия (страница 28)

Девочки начали переглядываться и глупо хихикать.

— Как, как, — Надя картинно приложила пальчик к губам. — Нытьем, катаньем и всяческими уловками. Слез твой ректор не выносит, сдался. И как он на некромантов идет? Можно податься в предатели и сдать сакральную информацию, сумирцам ничего не стоит выиграть войну, всего-то и надо — расплакаться.

Их глупые разговорчики служили целью отвлечь меня от напастей. И, признаю, работали. Я успела соскучиться по подружкам, обнималась с ними, прыгала, игнорируя нарастающую панику. Если боги смилостивятся, то злоумышленников отыщут, и никто ничего не поймет.

С другой стороны, что-то не складывалось в ладном объяснении Бернинга.

— Так, — я повернулась к нему и угрожающе подняла палец, — а как меня могут завербовать сумирцы? С чего мне соглашаться переходить к ним?

— Эм... эх... — растерялся он, разводя руками, — ну, ты девочка, испугаешься, задрожишь.

Аргумент был принят, но раздражающий червячок сомнения никуда не делся.

— Клайд, — я шагнула к нему, — ты чего-то не договариваешь.

Я блефовала. Все было предельно логично, но глаза парня бегали из угла в угол. Плох тот кадет, кто не умеет распознавать ложь!

— Сия, что за чушь ты несешь? — он отступил, выдав себя.

— Нет, Клайд, — взвизгнула, — признавайся!

Мне не надо было повторять или давать команду. Это с виду мои девочки похожи на трепетных ланей, боящихся выйти на тонкий лед. На самом деле они больше походили команду бандитов-разбойников, на наглых троллей, на стаю волков, в конце концов.

Не сговариваясь, они окружили Бернинга со всех сторон. Юноша сглотнул, не ожидая массовой атаки, к тому же его благородное воспитание не давало Клайду ударить, кинуть заклятием в кого бы то ни было женского пола.

— Сия, я все сказал! — упрямо твердил он.

— Да чего мы телимся? — кровожадно произнесла Тесса. — Давайте устроим пытку макияжем?

Бедный Клайд попятился, но с опозданием вспомнил, что, вообще-то, он кадет, а не обычный парень.

— Нет! Даже не думайте, — поднял он ладони вверх, образуя искры сдерживающего заклинания. — Свяжу, обездвижу и оставлю в таком виде до утра.

— Оу, — наша блондинка зарделась. — Сия, а если сказать, что у меня под платьем взрывное устройство, он проверит?

Им бы всю жизнь хихикать.

— Тесса, он будущий солдат, — приглядывалась я к другу внимательнее. — Конечно, проверит.

А Инга Бекманн не без восхищения в голосе рассмеялась.

— А ты мне таким больше нравишься.

Растерянный юноша перевел свой взгляд с них на меня. И в омуте его глаз была такая невысказанная мука... Гулять и развлекаться с девчонками одно, но когда мы объединяемся, и нам что-то нужно, то Клайд в поле не воин.

— Сия, образумь своих фурий.

— Как только ты нормально объяснишь, что происходит. Ну же, Клайд, — я подалась вперед и обернула его шею своей рукой, до конца не определившись: соблазнить я собираюсь или придушить ( второй вариант, естественно, второй вариант), — всем очевидно, что ты что-то скрываешь. Завтра меня вызывает ректор, и мне половину ночи придумывать, как пойти самой и прихватить Ингу, чтобы не спалиться. Не тяни кота за неизбежное, признавайся.

— После новостей ты точно не заснешь, — он мрачно подтвердил все мои опасения. — Будет хуже.

Вот в это верилось легко. Не пошел бы господин Хаммерс на уступки предполагаемой невесте, в жизни бы не потащил других девиц под своды шмакадемии, если бы дело было в ей одной. Ему, наоборот, удобнее за ней ухаживать, пока она под крылом прославленного мужчины. Нет, дело в другом. Про Алекса никто не ведает, значит...

Сердце сделало кульбит.

Мои родители?

— Подождите, ничего не говорите, — неожиданно попросила Инга. Ей понадобился туалет, несмотря на то, что я изнывала от недостатка информации.

Бернинг продолжал юлить, по нему видно было, как он мечтает перенестись в другое помещение, а в идеале сбежать от подружек. Он, как и многие мужчины, ненавидел приносить плохие новости, избегал тяжелых разговоров и боялся женских слез и обид.

Внезапно в дверь тихо и аккуратно постучали. Гостей никто из нас не ожидал, и в связи с этим мы превратились в стаю диких сусликов, которых словно застали за кражей съестного у путников. Мы замерли.

— Кто там? — отозвалась вежливая Надя Барр.

— Виктор Уэллинг, — я признала интонацию своего куратора и заметалась по комнате.

Его-то зачем принесло? А я еще в форме шмакадемии, и по численности женского вида мы в накладных не сходимся. Но прежде чем я успела хоть что-то предпринять, адепт уже наклонил медную ручку и вошел.

Заметив меня, нахмурился.

— Сия? Почему ты в форме Алекса?

Слава богам, что на истинной мне, без иллюзий и махинаций, она выглядела мешковатой и большой.

— Я испортила весь свой багаж, вот он и одолжил, — соврала первое, что пришло в голову.

Когда наставник Эвандер хвалил меня за расторопность, ум и смекалку, он меня сильно переоценил. Я тупила, как уже упомянутый суслик.

— Получается, — понизил тон Виктор и оглянулся на Клайда, словно искал у него поддержки, — Алекс разделся в присутствии трех девушек и ушел в одних трусах? Он понимает, что за это последует суровое наказание, и плевать на ваше с ним родство. Это нарушение правил.

В туалете раздались звуки воды.

— Нет, он здесь, — часто-часто задышала я. — Да и какие правила. Он с Тессой встречается.

Что делать? Что нам делать? Секунда, и мой обман раскроется.

— Встречается? — изумилась подружка, но соображалка у нее работала в темпе гепарда. — Да, встречается.

Куратор хмыкнул и сделал шаг вперед, собираясь пройти в уборную. Но его опередила Тесса, прижавшись к двери ванной комнаты. С той стороны тоже забились, но подруга с силой двинула ногой в нижнюю часть створки.

— Вот тебе нечего там делать, — завопила она во всю мощь. — Алекс планирует мне сюрприз.

— В туалете? — ошалел Виктор.

— Какая тебе разница, где? — фыркнула девушка. — Нельзя осуждать чужие фетиши и фантазии. Ты, вообще, зачем пришел? Ректор тебя отправил в другом направлении.

— Эм, да, — парень поморщился и, пару раз мотнув головой, обратил свой взор на Клайда. — Ты им сказал?

Все притихли. Судя по серьезному тону, сказал означало поведал ли он нам плохие новости.

— Нет, — закатил глаза Бернинг, — хотя стой, — опомнился он. — Алекс в курсе, я успел ему шепнуть.

— И что? — приподнялась бровь у блондина.

— Как видишь, — поддержал общую ложь второй адепт. — Заперся в ванной.

В беседу нагло вклинилась Тесса.

— А вести плохие, мальчики? — озабоченно произнесла она. Получив утвердительный ответ, пихнула Ингу через приоткрытую дверь. — Я тогда пойду, утешу.

— Эм, ладно, — снова смешался Виктор.

Чувствую, что обо мне и о моих подругах у него будет занятное представление. Воспитание не позволит назвать нас дурами, но умалишенными, чокнутыми или со съезжающим чердаком вполне.

— Что сказал, Виктор? — я сложила руки на груди, попутно отвлекая от девчонок. — Почему вы говорите загадками?

Взъерошив свою прическу, он критически меня осмотрел. Напрягся.

— Давай выйдем, — протянул он ладонь. — Информация касается твоей семьи, и ты сама определишься, разглашать ее или нет.

Окончательно испугавшись, я сплела свои пальцы с его и дала себя увести. С одной стороны, было мило, но с другой, он упомянул мою семью. И волновалась я не за Александра.

Мы вышли из комнаты под язвительные взгляды девчонок, но мне было наплевать. Да и обстановка между нами не располагала к романтике.

— Сия... — Уэллинг медленно притянул меня к себе.

И голос, и движения, и манеры — все выдавало озабоченность и жалость. А последнюю я ненавидела. И ненавидела, когда я не понимаю, в эта жалость состоит.