Татьяна Анина – Успей поймать любовь (страница 45)
— Да, легко мне скользить по земле. Души не оставив нигде, так просто ступив за порог*, — пела я, перебирая пальцами по нейлоновым струнам новой гитары.
И не хрипела, хотя только сегодня температура упала.
На двуспальной кровати смято бельё. Оно пропиталось запахами секса и вьетнамского бальзама.
Голый мужчина лежал на животе. Я ступнями массировала его широкую спину и крепкие плечи.
И опять хотелось секса…
Всякого. Анального, в том числе. Мне понравилось. Всё нравилось и гитара особенно.
— Да-да-дай, — протянула я.
Паша балдел, когда я играла и пела.
Сменила мелодию, развалившись на подушках.
Замутила ещё что-то из старого доброго русского рока.
Расслабленная, обалденно удовлетворённая…
Мы с Панькой – единое целое и один большой «Пофиг».
Прилетели из Москвы и три дня провели на детской горке, катаясь с неё на ватрушке. Мухе хоть бы хны, а мы заболели.
Закупив лекарств и продуктов (Паша ещё настоял на гитаре), засели в моей квартире. Пять дней не вылезали. Принимали таблетки и занимались нормальным здоровым сексом. В перерывах смотрели фильмы. Дивана пока так и не было, поэтому домашний кинотеатр повернули к кровати для удобства.
Фильмы от боевиков до триллеров обычно всё равно заканчивались весёлой порнушкой и экспериментами в постели.
Мы никуда не спешим, у нас медовый месяц…
Офигенный! Приторно-сладенький, как мой мужчина.
В дверь позвонили…
Я тут же прихлопнула струны ладонью.
Первая мысль: «У меня посуда не вымыта».
Родители не могли прийти. Стыдно за бардак только перед ними. Но никто не знал пока, что я сюда переехала.
Соседи?
Я могу и не открывать.
Но звонили настойчиво.
— Забей, — хрипнул Панька, рукой нащупывая мою промежность.
— Сейчас гляну, вдруг затопили кого, — спокойно ответила я, отведя его похотливые пальцы от своих бёдер.
Отложила гитару в сторону.
В квартире днём светло, мы не закрывали окна занавесками. Зевая и шлёпая голыми ногами по полу, я прошла в ванную комнату.
Никаких протечек.
На цыпочках прокралась в прихожую и глянула в глазок.
Так и вспомнила, как два дня жили у Паши в Москве.
Я в таком же виде пошла смотреть, кто к нему пришёл...
***
Его квартира в Москве от моей почти не отличалась. Возможно поэтому, когда он рассматривал варианты покупки квартиры для меня, выбрал именно студию с таким же метражом и планировкой.
Только пусто у него и неуютно, другой ремонт. Стены голые персикового цвета, кровать с шоколадным покрывалом очень низкая. Стол для компа, шкаф только в прихожей. На кухне гарнитур и стойка вместо обеденного стола. Стула два.
Ремонт делал сам после смерти жены, чтобы помочь себе абстрагироваться от прошлого.
И вот я голая с его ложа встала на звонок. На самом деле, я спросонок не сообразила, где нахожусь. Квартиры похожи, и если свет не включать, то вообще не понятно, как перенеслась в пространстве. Декоративных облаков на потолке не хватало.
Глянула я тогда в глазок, а там…
Девка!
Ну, я взяла, дверь и открыла.
Голая.
Никаких нудистских заскоков у меня никогда не было. Я своего тела не стеснялась, но имела понятие о приличие.
Характер вот такой с заковыркой. Это в браке было скрыто, но когда Паша вошёл в мою скучную жизнь, то проявилось в полной мере. И сосание сока через огурец из той же оперы.
Чтобы я голой открыла дверь нужно меня довести!
Можно себе представить, как я вспыхнула ревностью, когда посмотрела в дверной глазок. Очередная Панькина поклонница. Не факт, что он с ней спал, но её-то наверно хотелось.
Негодование меня одолело. Мне стало обидно и горько. Я значит уже замуж собралась, мой парень, а к нему табунами продолжали чиксы бегать.
Поэтому я открыла дверь совершенно голой.
Девка в дверном глазке выглядела маленькой, толстой и поплывшей, а когда я дверь открыла, то упёрлась ей в пупок.
Пашина моделька.
Она считала, что все мужики должны падать к её ногам от ушей.
Растрепав свои волосы, я рассмотрела длинноногую кобылку и усмехнулась.
— Пань, к тебе женщина.
— Какая я тебе женщина?! — возмутилась дерзкая гостья. — Я девушка!
Я показала ей “fuck” и пошла в душ.
Паша успел прикрыться чёрным фартуком. Был сильно недоволен появлением поклонницы у себя на пороге.
Когда я из душа вышла, она верещала, как резанная свинка, а Пашка её выкидывал из квартиры.
В тот же день было решено уехать из Москвы навсегда.
Квартиру сдать через агентство.
Я сильно ревновала, даже не сдержалась, высказалась.
Паша расстроился. Решил, что бороду нелепую отпустит и очки себе купит.
Ага, будто для женщин это помеха. Рост богатырский никуда не денешь, и косую сажень в плечах не спрячешь. А это впечатляет.
Вот и сейчас, стоя у входной двери, я не спешила бежать за одеждой.
— Кто там? — тихо спросил Паня, выходя ко мне, тоже в чём мать родила. Сунул мне в руки гитару.
Он меня теперь заставлял всегда ходить с гитарой. Вот ловил мужчина кайф от музыкантки.