Татьяна Анина – Успей поймать любовь (страница 41)

Я уже текла, дышала с трудом. Пашка насильно стал тягать мои бёдра вверх-вниз. Вылез из-под моего свитера, который теперь будет растянут… Плевать!

Озверевший, взъерошенный, самец!

Волосы в разные стороны торчали, глаза потемнели, и в полутьме казались чёрными.

Зацеловывал меня, стонал от желания. Неожиданно сам подался мне навстречу, и я почувствовала пожар и его пульсацию внутри. Сквозь зубы рычал...

И я улетела от всего этого в умопомрачающем оргазме, вцепившись одной рукой в мужчину со всей силы, другой беспомощно елозя по запотевшим стёклам.

Так мокро, и попе холодно.

И так клёво!

Всё напряжение последней недели улетело вместе с нашими стонами, растворилось в воздухе и не имело значения.

Я восстанавливала дыхание, Пашка заботливо натягивал мне на ягодицы свитер.

Сладкие поцелуи покрывали моё лицо.

— Никогда не бросай меня, — тихо попросила я. — Это так больно.

— А слушаться будешь? — шепнул на ухо и облизал мочку.

— Буду, — кивнула я. — Только тебя.

— Обещаешь? — зашипел змей искуситель.

— Почти. Не проси подчинения, только прислушиваться, — возмутилась я и с хныканьем сползла с члена.

— Вельчонок, — заныл Паша, — холодно, пусти обратно.

— Да я на всю ночь готова, только ноги затекли и попа замёрзла, — тихо рассмеялась я.

— Давай, одевайся, — он поддержал меня, когда я перекочевала на сиденье пассажира и села на свои джинсы.

Паша убрал член и достал из ящика влажные салфетки. Смотрел на меня, щурился от удовольствия, глаза только и шныряли по мне.

— Я самый счастливый. Новый год обещает быть крутым, — не спускал с меня своего пристального взгляда, на губах довольная улыбка.

— Шутишь?! Твои салфетки со спиртом, — покосилась я на любовника, и полезла за своим рюкзаком на заднее сиденье. Выставила голый зад к лобовому стеклу.

Всё равно ничего не видно, мы как в теплице.

Пашка потёрся о мою попу лицом и поцеловал ягодицу.

16

— Юля Овца?! — заливался Паша, и никак не мог успокоиться. У него даже слёзы выступили.

Я ему всё рассказала.

Всё!

И пусть Русик подавится. История о том, что Паше изменяли все его девушки, меня тронула до глубины души. И мне бы смолчать о том, что Руслан откровенно хотел меня поиметь, но решила добить окончательно эту историю.

Жалко его, Пашку. Вот как Ксюша сказала, в принципе, так и было, добрый он. Вроде и волевой, сильный, а доверяет людям. Я не привыкла к таким мужчинам. У меня даже отец строже, чем Пашка.

Но ничего, лет через десять закалится.

Дело не в том, как он себя ведёт. Допустим, мой разбитый телефон и разбитый нос Руслана это могло бы сойти за деспотизм.

А вот и нет!

Паша обладатель совести. То есть от такого человека подлости можно не ждать. В нём нет корысти, зато он многотерпелив и способен на подвиги. Одним словом, моя тёмная бутылка, вдруг превратилась в открытую книгу, которую нужно читать, перечитывать и вникать в суть, потому что вот так просто раскрыть этого человека не получится.

Красивая внешность, вообще не клеится с его манерой поведения, и внутренний мир, словно в сторонке от этого. Удивительный. Этот человек поражает.

Вымирающий вид. Мужчина настоящий, потенциальный семьянин. Моногамен, хорош собой. Невезучий.

Моя задача, чтобы хоть со мной Паньке повезло.

В моих силах. Обязана любить, беречь и, как сказала мама, выйти замуж.

Даже стыдно немного, что я такое представляла, когда ехала в этот коттедж. Думала он во все тяжкие, сразу по девкам, пить и гулять. Всё что угодно готова была увидеть. А он… Паша просто мужчина мечты.

— Да, первое, что в голову пришло, — усмехнулась я, с любовью глядя на него. — А что такое?

— Элвира, она же Эля, держит овцеферму с элитными породами овец. У неё мама в санэпиднадзоре работает. Шишкой большой, так что девушка Эля защитница животных, хозяйка больших угодий.

— Да-а, — протянула я и прыснула смехом, — представляю, какие теперь слухи поползут.

— Плевать, — Панька выловил мою руку и поцеловал.

Его большие потемневшие глаза смотрели на меня. Мог себе позволить, мы застряли, как Паша выразился, в регулярной новогодней пробке. Никогда не думала, что может быть так хорошо вдвоём в машине, в пробке…

— До Нового года осталось немного, — прошептала я, чувствуя его губы своей кожей. Мурашки бежали, околдовало его горячее дыхание, манил этот опьяненный взгляд. — На Красную площадь?

— Нет, — тихо ответил он и выпрямился, наша машина двинулась на пятнадцать метров вперёд. — Москва такой город, где всё сразу не успеешь. И машину рядом с площадью не оставишь. Я предлагаю, настаиваю, похищаю тебя в свою семью. Буду тебя с роднёй знакомить.

— Неожиданно, — струхнула я. — Стесняюсь.

— Зря, — подмигнул мне, блистательно улыбнулся. — Мне никогда не везло с друзьями, партнёрами и девушками, ты не в счёт. Но моей крепостью всегда являлась семья. Семья отца и семья матери – мой надёжный тыл. Именно это и не дало вконец испортиться. Настоящие, живые отношения. Тепло, уютно. Семья для меня – место, где живёт добро. И ты вписываешься очень хорошо. Мама, правда, может учудить, но мы переживём.

— А чего учудить? — насторожилась я.

— Есть такой тип женщин, которые всем недовольны, — поморщился Панька. — Но как-то отчим и сводные братья скрашивают её характер.

— Это хорошо, — поёжилась я, — мне уже как-то стрёмно. Я ж не москвичка.

— Вельчонок, прекрати глупости говорить, — смеялся Панька. — Ты у меня самая лучшая, я просто представлю тебя и поедем ко мне праздновать.

— Ты простил меня? — тихо спросила я.

— За что? Не надо думать, что я ничего не понимаю. У самого была такая ситуация, когда полностью опустошён после стресса.

— А почему тогда убежал? Такое сказал и ушёл? — спросила ласково, чтобы не думал, что я напрашиваюсь на скандал.

— Это психология, Велечка. Тебе нужно было остыть, подумать и решить, что для тебя главное. Если постоянно с человеком нянчиться, он прекращает самостоятельно действовать. Посмотри, как всё хорошо сложилось. Я даже не ожидал, что ты прилетишь. Думал, после Нового года вернуться к тебе, поговорить серьёзно. И я не убегал.

Паша наконец-то вырулил на относительно спокойную улицу и понёсся вперёд мимо сияющих огнями витрин.

Теперь я на него смотрела, профилем его любовалась.

— Но сорвался, — поставила ему на вид.

— Дело было, — кивнул он.

— Если не хочешь, не говори, но я бы хотела узнать, почему ты так с этим Русланом. Нет, я понимаю, что за то что он… В общем, всё равно я молчу.

— Дело было так, — у Паши на губах застыла недовольная ухмылка. — Когда в городском бюджете нужно дырку залатать, вводят новую форму документов, неважно каких, уставных или ещё что-то в этом роде. И предприниматели за приемлемую цену переоформляют всё в срочном порядке. Мы с Русиком должны были этим заняться. Он под переоформление чуть на себя весь клуб не переписал. То есть чистое мошенничество. А потом я узнал, что он у нас в криминале замешан. Если бы у меня не было таких сводных братьев, то он бы давно отжал весь клуб. Но попытался через жопу залезть. Я к документам отношусь с особым вниманием. Этот высер поставил точку в любых наших отношениях с Русланом. Четыре месяца назад появился покупатель на мою часть клуба. Француз, окопавшийся в Москве. И я согласился. Оформляли, договаривались, а вчера подписали договор. Приехал я к Руслану сказать: «Прощай», ну и пару ласковых, — он облегчённо вздохнул. — Продал свою часть клуба. Теперь без работы, но с деньгами. Если честно, такой бизнес, когда ждёшь постоянной подлости, вымотал.

Я смотрела на него во все глаза.

— Мало что знаю, но мне кажется, ты поступил правильно. Если два учредителя не работают на благо своего дела, то лучше разбегаться. Это, как в семье. Нельзя в таких отношениях состоять, а то войной закончится. И вообще с криминальными личностями лучше не связываться.

— Надо было давно разойтись… Вот это моё наплевательское отношение к знакомым. Привычка общаться со всеми, кем бы они ни были.

— Слушай, этот Русик мстить не станет? — настороженно покосилась на него.