Татьяна Анина – Опасный любовник (страница 42)

    И уже вместе с окружающим миром стал меркнуть сам любовник. Я осталась один на один со своими яркими ощущениями.

    От члена в лоне билась и горела неведомая волна. Как извержение вулкана вырывалась горячей лавой, обжигая всё тело неистовыми потоками блаженства. И тело затрясло в оргазме, напрягалась каждая  мышца. Потом отпускали судороги, оставляя после себя нежнейшую истому и приятную слабость.

     Взмокший Каспер полностью укрыл меня своим тело, подложив под голову ладони. Тёрся своим лицом об мои волосы. Старался отдышаться.

    Я почти не ощущала его вес, так заботливо он меня обнимал. При этом я полностью поместилась под ним.

    – Я передохну и продолжим, – предложил он, точнее построил планы на вечер. – Согласна?

     – Лина сказала, заберёт на две недели, если перестараемся, – усмехнулась я.

    Он пальцами зафиксировал мою голову и направил к себе.

           Глаза в глаза.

    – Не отдам. Лучше кино посмотрим, – улыбнулся он.

    – Перед кино будем говорить, – мягко приказала я. – Каждый день. Это необходимо. Если ты от меня начнёшь отворачиваться или я перестану тебя понимать, то мы разрушим семью.

    – Да ты что?! – наигранно удивился Кас, выпучив глаза.

    Он рассмеялся, опять прижимая меня к себе.

    – Я серьёзно, – недовольно поёрзала под ним.

   – Вспомнил, ты же психолог будущий, – Каспер хохотал в подушку, когда я недовольная вылезала из-под него.  – Котёнок, прости, – поймал меня за руку и не дал уйти.

    Конечно простила. Я уже привыкла, что он ко мне именно, как к котёнку. Но со временем я заставлю его себя уважать. Для этого нужно общение. Постоянный контакт и не только телесный.

    Уже всё прочитала.

    – Пригласи меня на ужин в ресторан, – сказала я. – Мы будем вместе танцевать.

    – Я не умею, – он был полон счастья, завалился на кровать и улыбался, как-то мечтательно.

    – Я научу, – приласкалась к нему. – Тебе понравится, любимый.

    Он замер, улыбка сползла с лица.

    – Ещё раз так назови, – тихо попросил он.

   – Любимый, – погладила его по голове. – Пока нет живота, я надену самое лучшее платье, накрашусь красиво. У тебя есть костюм?

    – Найдётся, – сгрёб меня в объятия.

    Мы ужинали в ресторане. Каспер учился танцевать. И у него получалось. Заведение было престижным, и там нас многие видели вместе.

    На следующий день в жёлтой газетёнке появилась статья с нашими фотографиями. С громким названием : «Инцест». Многие читали и верили, что в богатых семьях именно так и живут.

    Я вернулась в университет со справкой от Лины. Закончила первый курс на отлично. Золотая тусовка меня обходила стороной. Ничего не говорили в глаза, но за спиной шептались. С Лизкой я так и не примирилась. И никого в университете из друзей не осталось. Только Антон иногда говорил со мной. Почему-то он извинялся и чувствовал вину в том, что со мной произошло.

    Жалко было переводиться на заочное отделение. Но посещение лекций было предусмотрено, поэтому я могла ездить в университет.

    После пасхи Каспер неожиданно предложил повенчаться. Не замечала за ним такого, а здесь прямо покрестился и меня потащил. Собственно воцерковлённая жизнь закончилась так же быстро, как и началась, но ощущение, что мы поступили правильно, сопутствовало всю нашу жизнь.

    Кас выбрал свободное время и, когда учёба закончилась, мы улетели с ним греть тела на лазурный берег моря.

    После этого отпуска в нашей квартире поселилась Елизавета Валерьевна. Она нам помогала и неожиданно стала частью нашей семьи.

   Маша приезжала к нам в гости, и я к ней часто ездила. Машка, как сама беременная, так беспокоилась, что возле меня постоянно крутилась и тайно покупала детское приданное. И где бы она не появлялась, отливала серебром лохматая шевелюра высокого блондина Елисея. Они так и не расстались. Брак Маши был по брачному договору, а личная жизнь по любви.

    Папа мне специально такого охранника подсунул. Проверял на прочность все мои чувства к Касперу. Это мы с мужем так решили за очередным семейным ужином, когда беседовали.

    Как я сказала, так и было. Я создавала некоторые семейные правила, и Кас их принимал.

     Но муж оставался для меня непрочитанной книгой. Тёмной бутылкой, наполовину тенью. Лет через пять, когда я стану взрослой женщиной, я устроюсь к нему на работу. Предупредила его об этом. Заранее, как надо с мужчинами. За пять лет он морально подготовится к этому и примет, как должное.

    Беременность протекала хорошо. Ждали мы девочку. Таисию Касперовну Рок. И были самыми счастливыми на свете.

Эпилог

      – Цветы. Много цветов нужно,  – говорил Федя.

Он за бабами ухаживать умел, считал что нужно Ульяну букетами завалить.

      – Аллергия разовьётся, – недовольно отвечал Боря. –  Лучше побрякушки.

    Я нервно курил на стоянке роддома. Рожать вместе с женой меня не впустили. Уля сказала, что это женский храм и нечего мужчинам там делать. Взяла и на неделю спряталась за стенами этого храма. И ребёнка не показала. Свою дочь, я увижу только сегодня.

     Естественно, что курил беспрерывно. Такие эмоции! Я когда так переживал, только за Улю, когда она у Алексея в доме вместе с Данилом осталась.

    – Вот я хочу такую девушку, – продолжала трындеть Федя. – Кас, у неё нет сестры?

     Я затянулся дымом и зло хмыкнул. Нарисовались пару дней назад сёстры. Родственники из Рязани. Захотели за счёт моего котёнка хорошо устроиться в Москве. Уля даже не узнает, что её родственники искали. Я таких прожорливых глаз, таких наглых рож давно не видал.

     Просто Ульяна уникальна, на свою родню не похожа.  Откуда такая взялась, с какого облака ко мне спустилась, не понятно.

     Даня так и не смог забыть такую.

     Я его пару раз предупреждал, чтобы не лез, но тот упорно рвался у меня женщину беременную отбить.

     Мы подрались с ним в одном из общественных мест. Никто не удивился, что после этого, у Данила начались проблемы. По слухам, он пытался обанкротить фирму и смыться с деньгами на другой континент. Обиженные акционеры догнали и отпенали.

    Мне плевать, что было дальше. Моя мечта осуществилась: ОАО «Строй-механизация» перестало существовать. Развалилось на несколько корпораций.

Я - розовый и пушистый, и жить стало веселее.

    – Сёстры всегда разные, – рассуждал Боря. – Ланкина сеструха так и спилась. Дрянь ещё та. Сколько не вытаскивали, упорно на дно падала.

     Я выкинул окурок в урну и запихал в рот сладкую жвачку. Я – сладкоежка. Ульяна сказала, что это от недостатка любви в юности. Не спорю, было.

     И вообще, она так правильно всё говорит, что я постепенно начинаю осознавать, что без Ульяны меня тупо нет.

     Где мои девочки?!

     Я схватил огромный букет былых роз и направился в холл роддома.

      Там уже стояла Машка с подружками. На диване сидел деловой Давыдыч под шариками. Кивнул мне, не отрываясь от телефонного разговора.

      Машкины курицы облепили меня и попытались зацеловать.

    – На х*й!!! – заорал я, выпустив пар.

     Бабы обиженно скуксились и не стали пачкать мне лицо своими вонючими помадами.

  Меня всего трясло, я как ненормальный гипнотизировал вход в кабинет выписки. У большого постера фотографы готовили место для фотоссесии.

      Мне это было не нужно, это всё бабские делишки. Но раз я обзавёлся семьёй придётся фоткаться.

 – Да, бл*дь, – рычал я, – Когда уже?!

     Материться и курить было запрещено, но когда Ули рядом не было, я отрывался. Это касалось почти всех запретов. Кроме измен. На измену я даже в мыслях не решусь никогда. Одна мысль, что могу разрушить всё, что таким трудом нажил, убивала.

     Дверь наконец-то распахнулась. Вышла молодая медсестра, как с подиума. Несла розовый конверт. Я как-то мимо глаз ребёнка в пелёнках пропустил. Меня интересовала моя принцесса.

     Ульяна вышла.

     И я ахнул.