Татьяна Анина – Опасный любовник (страница 35)

– Как тебе такое? – Элина помогла мне одеть моё праздничное платье.

Мне был выделен цвет лаванды. Сверху корсет, вышитый с бусинами. Юбка объёмная, но невесомая чуть ниже колен. Платье было очень лёгким и удобным.

– Красиво, – согласилась я, встала ещё раз боком.

Нет никакого живота.

    Вышла в комнату следом за Элиной. Там уже нас ждали две девушки. Элина села к парикмахеру, я к визажисту.

    Они разговаривали. О странных вещах. Никогда не слышала в таком обществе про повышение налогов и состоянии банковского сектора. Но тему завела Элина, а девушки знают, что разговоры клиента нужно поддерживать. И выходило, что весь этот обслуживающий персонал невероятно подкован и умён. Разносторонне развитые и оборотистые, именно они выбиваются в бизнесмены со временем. А не те, кто родился в шоколаде. Большинство из детей богатых предпринимателей не в состоянии стать достойными наследниками. 

     Волосы мне уложили локонами, опустили ниже плеч. Потом мы поменялись с Элиной местами, и меня накрасили.

    Так накрасили, что я себя в зеркало не узнала. Стала похожей на какую-то  Голливудскую актрису. Высокий каблук, маленькая сумочка. Девушка из высшего общества. Осталось научиться тихо материться и курить из мундштука сигареты без фильтра. Это Машкин стереотип. Она мне его внедрила в подсознание: кушаем, как птички, в обществе мужчин - глупы и нежны, в обществе женщин - грубы и умны.

    Хотя со временем я поняла, что умная,  красивая,   счастливая и богатая – это четыре разные женщины. При этом последние пытаются за счёт денег добить недостающие пункты.

– Какая ты задумчивая и не разговорчивая, – вздохнула Элина, красуясь у зеркала. – Вот, что Касперу нужно. – Она в отражение подмигнула мне. – А девчонки головы сломали, почему ему ни одна не нравится. Ну, и конечно возраст. Двадцать восемь или восемнадцать.

– Мне девятнадцать,  – раздражённо фыркнула я и пошла из своей комнаты.

    Мария уже стояла на втором этаже и готовилась спускаться вниз. Это будет сложно сделать, наряд был длинным.

    Свадебное платье Машки было шикарным. Один шлейф на десять занавесок тюли. Бёдра обтягивала ткань, усыпанная стразами. Не было у моей сестры такой шикарной задницы, поэтому закралось подозрение, что наложен попный пуш-ап.

    А вот талия у Марии была, её ещё корсетом затянули. Подкинутая вверх грудь, маленькие рукавчики. Всё сияло и блистало.

    Волос тоже оказалось больше, чем было на самом деле. Макияж такой, что Маши и не видать.

 И только на шее не было украшения. По слухам, туда Давыдыч что-то купил очень дорогое.

Маша, конечно, была невероятно красива. И от этого у меня с утра улыбка на губах

    Её инфантильные сорокалетние подружки принарядились в одинаковые платья цвета морской волны. И все явно проигрывали Марии во внешности.

    Пять фотографов суетились вокруг невесты. Как она спускалась по лестнице вниз. Потом шлейф перекинули на белоснежные ступеньки. А Маша, держась за золотые перила оглядывалась загадочно через плечо.

Гости внизу восхищались её красотой.

    И в такой торжественный момент, пришло сообщение от Каспера:

— «Посмотри, как минет делают. Приеду, вставлю тебе в рот».

    Я краской вспыхнула. Моментально от одного предложения на упругой груди соски затвердели, а между ног заскулило, заныло, и даже дрожь по телу пробежала от мгновенного возбуждения.

    Подумывала как-то перед сном попробовать в ротик взять. Меня это возбуждает. Неведомое и страшно развратное. И даже попыталась бы заглотить.

Но всё равно ответила, как настоящая девушка из высшего общества:

— «Иди на х*й со своим минетом!!! И прекрати мне по утрам такую хрень писать!!!»

Он не ответил. Но я не сомневалась, что он тоже улыбается. Последнее время у нас только такая переписка.

    Ожидание жениха происходило в нижнем зале нашей квартиры. Бомонд заполнял все уголки.

    Отец невесты облачился в великолепный серый костюм с белой рубахой. Выглядел Алексей немного уставшим. И я, пересилив себя, подошла к нему, чтобы чмокнуть в щёку. Растирала свою помаду на его щеке.

    Всё, чего бы мне хотелось в этой жизни, чтобы папа примирился с Каспером. Чтобы он раскаялся в своих грехах и стал добрым стариком. Я бы ему голубоглазую белокурую внучку родила.

    Я обняла Алексея, приласкавшись к его лицу. Обвила его руками и нащупала под пиджаком пистолет.

    Нет. Его могила исправит. Война, как говорил поэта, дело молодых, лекарство против морщин. И Алексей на этом лекарстве, как на наркотике.

     Я натянуто улыбнулась и отпрянула от Фролова. Нужно было найти в себе силы и начать свою собственную жизнь. В маленькой квартирке, такой как у Каспера, метров на сто… Слышали бы меня мои тётки, удавились бы, обсмеяли.

    Завязла я в роскоши, перестала реальность ощущать.

Смелость. Где бы смелости взять, тест на беременность сделать?

   Держалась строгим светским львёнком, до львицы ещё не доросла. Смотрела по сторонам.

     Пришли Волосковы. Антон в смокинге и бабочке. Мама его в сияющем сером платье и папашка такой мелкий пучеглазый старикан. Настолько неприятный тип, что в горле пересохло. Пришлось сделать глоток сока.

Волосков старший расцеловался с Фроловым и окинул меня восхищённым взглядом.

Понравилась. К гадалке не ходи.

Для папы Антона мы играли красиво. Я Тохе подмигнула, он тоже сделал игривый вид и улыбнулся. По мнению родителей, я такая красивая сумела парня в сторону исторической ориентации повернуть.

Мы обнялись и поцеловались влажно. Но вот в руках Антона я не осталась. Чужие руки меня за талию утянули в сторону.

    Музыка играла. Ходили официанты, а я качалась в танце с высоким мужчиной в светлом костюме. И он с ухмылкой на губах меня рассматривал.

    Это был Данил Фролов. Он работал вместе с Алексеем на фирме и считался главным наследником всего состояния. На отца мало чем был похож. Глаза ледяные, серо-жёлтые. Тёмно-русые волосы были уложены в красивую мужскую причёску. Шмонило от него чем-то жутким. Такой парфюм, что казалось, где-то нашатырный спирт разлили.

    Я о Даниле почти ничего не знала. И видела его однажды на папино семидесятилетие. Машка считала его очень коварным и страшным человеком.

Семейка ещё та.

— Вот по какой красотке Кас сохнет, — сказал мне Данил, продолжая бесстыже меня рассматривать.

Вообще-то в нашей семье о Роке не принято говорить. А он не только говорил, ещё и знал, чем там Каспер занимается.

Сохнет он.

Воет и гадости мне пишет с угрозами в адрес всех, кто меня окружает. А ещё возбуждает не вовремя.

Я блистательно улыбнулась. И Данил завис. Коварная личность. Взгляд хитрый и лукавый. И от его шакальей натуры, тянуло чем-то могильным.

И хотя я, как Маша учила, ничем себя не выдала, внутри кровь стыла. Руки его от своей талии отлепила. Из последних героических сил повела бровью и отошла в сторону Антона.

С Антоном я забралась в самое безопасное местечко. В ряды подружек невесты.

— Что за тип? — нахмурился Антон, поглядывая на Данила, который влился в компанию Алексея Фролова.

— Сводный брат, — нехотя ответила я.

— Очередной? — съязвил Тоха.

— У меня их туева хуча, — тихо посмеялась я.

— Не хочешь сегодня с кем-нибудь из своих сводных сбежать в отель? — нашёптывал Антон. — У меня два номера куплены.

Я поморщилась. У Тохи свиданка, а я что забыла в номере отеля? Не приятная роль прикрывающего, удовольствия не доставляла.

А что если… К Касперу. Хочу его, и он, подонок, хочет. И бельишко у меня соответственное и чулки. А ещё я сегодня красиво накрашена и волосы шикарно уложены.

Вот так женщины и теряют всё своё достоинство.

Никаких Касперов!

Если бы не зоркий взгляд Данила, которым он словно присматривал за мной, то вроде и настроение было праздновать.

А потом у меня неожиданно сердце кольнуло.

Впервые в жизни.

— Уль? — обеспокоенно позвал меня Антон. — Что случилось?