Татьяна Анина – Опасный любовник (страница 22)
И мне уже плевать, что надумал старый чёрт. И какие были у него планы на Ульяну, я слишком серьёзно настроен. А своего я добиваюсь.
Осталось непонятно, почему Фролов так к Ульяне относится. Видно по поведению, что девочка холёная. Не обижают её. Улыбается, не унывает. Сильная духом, не избалованная. Умная…
Мать его! Что он хочет от моей девчонки?! От моей чистой девочки?!
Небось, он то же самое думает обо мне.
Улыбнуло.
Уля Фролова его ещё и «папой» называет, хотя он её в двенадцать лет удочерил. Могла бы помнить, что он не родной. Фамилию и отчество своё дал...
Ножом по сердцу их отношения. Алексей – бесяра. От него ничего хорошего ждать нельзя. Маньяк и отморозок. Даже в свои семьдесят очень опасен.
Копьём в сердце ревность.
Дошёл я до аквариума, а там картина маслом: заяц в своём плюшевом костюме пыталась выжать из себя танец Шаффл. Получалось настолько смешно, что еë на телефоны снимали.
Щёки у Ульяны горели красным, Она подкусывала от увлечённости алые губы, глаза большие, голубые горели восторгом. Из-под капюшона с ушами выбивались льняные кудри. И металась из стороны в сторону поролоновая жопа зайца.
Окружила её группа молодых мужиков кавказской национальности. Хлопали в ладоши, словно моя Улечка лезгинку отплясывает.
Я протолкнулся сквозь джигитов. Ульяна меня узнала и прыгнула в объятия.
Вот так вот сразу. А потому что моя.
Завыли разочарованно мужики, когда я припал к вспухшим мягким губкам. Моя принцесса благоухала. Сквозь лёгкий аромат сладких ягод просачивался её настоящий свежий запах. Юная, гладкая кожа на длинной белой шейке.
Меня будто вырубало из реальности от неистовой жажды этой девчонки. Прикрывала глаза от удовольствия, подставляла мне шею, по которой я проехался поцелуем, чуть прикусил. Совсем малость. А Ульечка вздрогнула. Пришлось опять зацеловывать.
Нужно быть внимательным, это не потёртая эскортница, здесь всё в первый раз.
«В первый ли раз?» – спросил у меня Федя.
Он, с*ка, породил эти мысли, что Фролов мне девчонку подсунул.
И с этими мыслями я боролся.
Вернулся в реальность - в клуб с невыносимой музыкой и разнообразными запахами. Рука моя скользнула в карман заячьего костюма, когда я сладко сосал сахарные губки своей возлюбленной принцессы.
Прижал девушку к себе и швырнул её телефон на барную стойку.
– Кто-то потерял! – крикнул я молодому бармену. Тот кивнул и убрал телефон со стойки.
Девочка моя ничего не заметила, что и было нужно.
Нехрен следить за нами.
****
Я не мог перестать ржать, потому что эта поролоновая заячья задница заняла всё сиденье пассажира, ещё и на ящик закидывалась. Руки чесались потрогать, хотя меня больше интересовало, что внутри зайца прячется.
Оставалось немного времени до того, как я этот костюм сниму и прижму к себе малышку Ульяну. Голой ещё её не видел, буду рассматривать детально.
Хотя всё могло остаться в мечтах. Девчонка, попав в машину, затихарилась и напряглась. Я взяла её за руку. Она не далась, натянула на пальцы и ладонь рукавицу от костюма.
– Что-то не так? – для проформы спросил я, сам полностью понимая, что происходит. Она, как и в первый свой раз, тогда, в машине, решила дать заднюю. – Не бойся, они не узнают, где ты.
Рукавицу насильно стянул с руки и скрестил с ней пальцы. Ручка потная и горячая. Я прибавил скорости, чтобы не мучать, итак, трясущегося зайца.
Всё, я её теряю. Сейчас замкнётся и убьёт меня своим рёвом: «Отвези меня к папе».
Хотя не зря она меня боится. Наверно это и называется – инстинкт самосохранения.
– Ты сказал, что в клубе останемся, – отозвался котёнок.
Наконец-то!
– И куда тебя такую прекрасную?! В грязную ВИП-кабинку? А вдруг там камеры? На потеху местным охранникам?
Уля всё быстро сообразила. Она вообще сообразительная. Этим и зацепила. А говорят, что малолетки тупые, как пробки. Ничего так, к девятнадцати есть чему радоваться.
– Хотела поближе познакомиться? Задавай вопросы,– улыбнулся я открыто. – Только я тоже буду задавать.
– Я о нём ничего не знаю, – прошептала Ульяна.
– О ком? – тут же спросил я, прекрасно представляя о ком речь.
– Об Алексее Фролове.
В пору разозлиться. Взбеситься и вмазать по рулю. С*ка, этот дед ещё и в постель ко мне норовит залезть.
– Мне пох*й на него, – хмыкнул я. – Нахрена мне старый дед, когда моей девушке девятнадцать только будет? Мне кто из вас интересней?
Наконец-то мелькнула улыбка на пухлых губках.
– Расскажи о себе, только подробно, – попросила она, пыталась взять себя в руки. Смотрела в окно, где стреляли фейерверками и бегали группы людей с бенгальскими огнями.
Опять испугалась. И глаза на пол лица округлились.
– Что? – без интереса спросил я.
Телефон потеряла.
– Телефон потеряла, – ответила моя Ульянка.
Красивая. До чего ж девчонка красивая! Мне и на неё смотреть охота, и на дорогу поглядывать надо.
– Если в клубе, завтра с утра заберёшь.
– Цена на телефон такая, что не вернут, – надулась Уля.
– Престижный клуб, не пропадёт, – если пропадёт, я с бармена шкуру сниму. – Слушай. Ты знаешь, что я сидел?
– Да, – про телефон забыла, стала смотреть на меня.
– В тюрьме получил образование. Сразу начал адвокатскую практику, – говорил чётко только нужное. Если честно для Маши Фроловой речь заготовлена, только Маша ни разу не спросила и общаться отказалась. Ей деньги папочки дороже, чем человеческие отношения. Хотя она была самым близким мне человеком всё детство. – И первый кого я отбил, был Боря Сидоров. Любитель спорта и держатель букмекерских контор. У Бори доход больше шёл в электронике, через интернет. Он ещё не поскупился на виртуальные игровые автоматы. На него наехали, решили лишить родненького корыта. Чуть не грохнули. А тут я - молодой и рьяный. Ему пришивали такое, чего он в принципе совершить не мог. Судья продажная. Уже делили чужой бизнес. Но Борю получилось отмазать. Поднимали разные силы, покрутились. Всё получилось. Итог: десять процентов от его бизнеса.
– А спортсмен кто?
Я рассмеялся. Ползала на мою страницу в соцсети. Мы особо не прячемся. Но в интернете на нас ничего не накопать.
– Спортсмен у нас Федя, – продолжил я. – Этого отмазать было сложно. Только два года назад все суды закончились. А потому что военные. И Федя - бывший со звёздами. С этим мы сдружились серьёзно. Поэтому, когда я его отбил, на пополам мы открыли ЧОПик.
– Частное Охранное Предприятие? – спросила Уля. – И чем оно занимается? – с подозрением.
Уже вдули в уши Уле.
– Чем занимается ЧОП? Специализируемся на поимке людишек…, – она могла слышать, она могла знать, что такое корпоративный шпионаж. А Улю пугать нельзя. Она мне жизнерадостной нужна. – Скорее детективное агентство. Нам заказывают найти или вычислить человека, мы стараемся помочь. Теперь моя очередь спрашивать.
Охранник на территории моего дома сканировал номера и поднял шлагбаум. Мы заезжали на подземную парковку.
– Спрашивай. Только лёгкое, что касается меня.
– Меня интересуешь, только ты,– расплылся я в улыбке, внимательно всматриваясь в парковку. Моё место почти у лифта, но я всегда на стороже. – Ты кончала? Мастурбировала?
Врёт Федя. Такие эмоции не сыграть. В холодном свете фонаря зажглись её щёки и запылали уши. Дрогнули длинные ресницы, опустились.
– Ладно. Такой сложный вопрос, – улыбка становилась шире. Я просто наслаждался её смущением. Хочу, чтобы стеснялась. Может даже попытаться сбежать. В таком костюме она обречена быть съеденной хищником. – Если нет, будем сегодня достигать оргазма. Выходи.