Татьяна Анина – Долг оплачен (страница 8)

— Природа не поскупилась, — хохотала Дурильда.

— Напиши своему Муслиму, чтобы в «Венеру» приходил, — строго велела я и убрала от её цепких глаз экран своего телефона.

— Он Майкл, — обиделась Анжелика и продолжила переписываться со своим богатеньким дятлом.

Роза: «А чем ты занимаешься?»

Прошёл час — тётки оставили меня одну в чистой квартире и с холодильником, затаренным на неделю. Прошёл второй — я не могла ничего делать, только писать Розе сообщения. Через три часа, когда ванная остыла и я перебралась в постель, меня посетило чувство, что девушка из Ростова — единственный в мире человек, которому я могу выложить всё.

Даже если она трепанёт это где-то, даже если сохранит все сообщения… Нет. Роза не будет этого делать.

Она любит море. У неё есть маленькая коллекция ракушек. В свободное время она рисует картины, копирует Айвазовского. Но большую часть времени Роза учится и ненавидит свою учёбу. Потому что менеджмент не её дело. Но, так как она послушная, а отец настаивает, ей приходится себя ломать.

А я спасла человеку жизнь. За малое время, проведённое с мужчиной, я серьёзно привязалась к нему. Вначале думала, что смогу пережить это, но ближе к вечеру начались настоящие ломки. Мне казалось, я чувствую его запах, слышу его хриплый голос. Его нежные прикосновения будоражат во мне запретные чувства. И я хочу его. Чтобы рядом был. И целовал. Сама целовать хочу. В губы его тёмные и мягкие. В объятиях крепких тонуть. И отдавать ему себя полностью…

Роза: «Обалдеть! Да, ты влюбилась!!!»

Солнце: «Спокойной ночи».

Роза: «Спокойной ночи, Солнце!»

А разбудила меня Роза в шесть часов утра, отправила приветствие и приставила рисунок розы. Я не ответила и проспала ещё до девяти часов и только потом пожелала доброго утра. Так Роза узнала, во сколько я встаю. А я узнала, что она — ранняя пташка.

***

В квартире не пахло блинчиками или кашей. Бабушка не проснулась, не приготовила завтрак. Я постояла у открытой двери её комнаты. Плакать не стала. Пошла в кухню, поставила телефон на деревянную подставку и стала смотреть видео о том, как пекут блинчики.

Ну, что сказать. Теперь я единственная женщина в этой квартире, и я не мешаюсь на кухне. Кухня полностью моя.

Роза: «Что делаешь?»

Солнце: «Пытаюсь пожарить себе блинчики».

А они подгорали, не переворачивались, ломались. В конце концов, я решила завязывать с этим страшным делом. Сфотографировала неаппетитные жуткие куски, как из фильма ужасов. Бог послал на Содом и Гоморру что-то ужасно обжигающее, и остались в живых только мои блинчики.

Анжелике такое высылать нельзя, она скажет «Бе-е». Поэтому моё фото улетело к тактичной Розе.

Роза: «Что это такое?! О-о!

Солнце: «Это мои блинчики! Учусь готовить!»

Роза: «Если кухня не сгорела, то для первого раза нормально! Приятного аппетита!»

А ты ещё и с приколами? Держись, Роза! У тебя шипы, у меня — испепеляющие лучи.

Следующее фото выслала своей лапши, которую завариваю мастерски.

Роза: «Это что? Ты ешь на завтрак лапшу быстрого приготовления?»

Солнце: «Какой бизнес, такой и ланч».

Через мгновение приходит фото варёного яйца на фоне тёмной столешницы. Хотя я не уверена, что яйцо варёное.

Роза: «У меня ещё второе яйцо есть, волосатое и коричневое».

После этого сообщения у меня возник ступор.

Солнце: «Ты точно не парень?»

А самой смешно и весело, потому что следующее фото от Розы с киви.

***

Моя незабываемая учительница по сольфеджио, Мария Викторовна, очень надеялась, что я поступлю в консерваторию после окончания школы. Но всё сложилось так, что я осталась без дальнейшего обучения в принципе. И тогда Мария Викторовна решила мне помочь, чтобы я ни в коем случае не отлучалась от музыки. Она нашла мне учеников, которые не учатся в музыкальной школе: предпочитают индивидуальные занятия на дому или желают подготовиться к поступлению и прийти уже с навыками.

Неожиданная помощь от малознакомого человека. Просто преподаватель в музыкальной школе, а похлопотала, чтобы у меня был хоть какой-то заработок. Хотя я и без неё справлялась, но преподавать детям мне очень понравилось.

Всего трое малышей. Две девочки. Одна из нашего дома. Другая из богатого семейства, к ней ездить приходится через весь город: около часа на метро и пешком минут пятнадцать. И мальчик, к которому я ездила всего один раз. Там капиталисты решили ребёнка морально изнасиловать, лишив его футбола и заставив играть на фортепьяно. К богатеньким я одевалась в костюмы, а к соседям бегала в простом чёрном платье до колен. В этот раз даже сапоги на каблуках не надела, а в одних кроссовках добежала. Потому что у меня в кафе смена, я ещё подрабатывала официанткой, а по кафе полдня не побегаешь на каблуках.

На дорожке столкнулась с Олей-Паровоз. Женщина солидная, килограмм сто живого веса. При этом никак не может распрощаться со стройной юностью и носит старую одежду. Курточка в обтяжку до пупка, тонкий свитер жирки поверх джинсов обтягивает.

Она румяная, как матрёшка, после прогулки с коляской. Достаточно грубо выловила меня за локоть. Одной рукой держала меня, другой катала туда-сюда красивую бежевую коляску.

— Привет, Миля, — сказала толстуха и зло сверкнула серыми глазами.

— Здоров, — если не отпустит, я её ударю.

У меня другая весовая категория, но я юркая и ловкая.

О том, что Оля жутко ревнует Стаса ко мне, знает весь двор. И говорить, что ничего никогда не было, бессмысленно. И сдаётся мне, что Стасик сам что-то ей ляпнул, отчего она так взъелась на меня. Никогда не здоровается, а если в подъезде сталкиваемся, обязательно задевает своей тушей. И надменно так нос картошкой задирает.

И я опять без вины виноватая была поймана ею с непонятной целью.

— Слушай, — сама отпустила. — Если надумаешь квартиру на меньшую менять, скажи мне. Мы как раз расширяться планируем, ипотеку возьмём.

— Ладно. Я уже надумала, — нужно признать, она меня напугала. Мало ли что ревнивая баба может учудить. — Цены только узнаю.

Это хорошо, что на меня и квартира, и дом переписаны. Родственницы как сговорились… Умереть решили. Только мамку я не отпускаю. Мы с ней и в однокомнатной поживём.

Настроение улучшилось. Замечательно, если обменяю квартиру в своём подъезде. На переезде можно сэкономить, и привыкла я к этому району.

Роза: «Устала сильно. Кофе пью. Что делаешь?»

Солнце: «Сейчас урок, потом кафе, вечером баскетбол».

Забежала в подъезд и поднялась на четвёртый этаж, где меня ждала моя маленькая ученица.

Урок прошёл великолепно. Прекрасно, когда ребёнок хочет заниматься. Всё идёт гладко, и хочется такого малыша обнять, поцеловать и похвалить. В этот раз я дала девочке конфетку. Меня в этой квартире принимали с особым теплом: часто предлагали остаться пообедать, но я никогда не соглашалась. Оплачивали сразу. Мои уроки в родном районе стоят дешевле, чем в центре, хотя уровень один и тот же. Это я подлая такая. С богатых родителей грех не содрать.

После урока я побежала в метро. В час пик на метро быстрее, чем на машине. Доехала до расширенного центра. Пробралась сквозь толпу на проспекте в кафе «Бриг».

Место очень красивое. Яркое освещение даже в хмурый осенний день. Мебель и пол тёмно-синие, стены голубого цвета. На них фотографии и картины бригов всех мастей, но обязательно на белых парусах, потому что в интерьере, помимо синих оттенков, были белые элементы. У официантов полосатые фартуки и на головах матросские шапки.

Устроиться сюда крайне сложно. Несмотря на это, меня взяли сразу, потому что я местная с пропиской и у меня подлинная санитарная книжка.

На выходе из раздевалки для обслуживающего персонала встретила Анжелику. Кафе находилось недалеко от университета, и подруга часто заглядывала ко мне на работу.

Мы до моей смены стояли минут десять и рассматривали фото Розы. Я завязывала белый фартук в синюю полоску. Убирала волосы в пучок на макушке. Поверх волос немного набок надела головной убор матроса.

— Нет, не парень точно, — эксперт принял решение. Анжелике можно было доверять. — Страшная, но девка.

— Сейчас такие парни, — шептала я и вела бровями. — Ты бы про яйца стала шутить?

— Нет. Но если Роза девочка вроде тебя, да ещё и дома всё время сидит, то она могла без подтекста выдать. Ну, два яйца, одно белое и гладкое, другое коричневое и волосатое. Только те, кто думают о мужиках, посмеются, но для девки-целки ничего смешного не будет. Просто киви и яйцо.

— Что значит «вроде меня»?! — возмутилась я. — Я же просила наличие плевы к интеллектуальному уровню не приклеивать.

— Сколько хочешь ори, но если ты при мужчинах банан ложечкой кушаешь, то о тебе особое мнение, — она фыркнула.

Что за неравенство такое?! Опыта у неё дофига, да такой опыт мне не нужен.

— Давай проверим твою Розу, — предложила Анжелика, и в её глазках загорелись огоньки.

— Как? — заинтересовалась я. Если честно, то Роза или Роз меня реально будоражила. Интрига, однако.

— Ну, не знаю, спроси, когда у неё овуляция. Или какой объём груди и номер чашки лифчика. Несостыковка обязательно будет.

— А если этот парень гинеколог? — рассмеялась я, принимая у сменщицы поднос.