Татьяна Анина – Долг оплачен (страница 35)

— Слушай историю, дикая кошка. А то живёшь и не знаешь, какие мексиканские страсти вокруг тебя бушуют. Ты в курсе, что Никитин с мексиканской кровью?

— Да, — отпила сидр из кружки и стала внимательно слушать.

— Залезли мы втроём на склад, — начал рассказывать Влад. — Попортили имущество моего папаши. Ростислав, — он даже глазом не моргнул, называл отца по имени, — решил это использовать в корыстных целях. Предъявил «КАN-транс» огромный счёт на ущерб. Замок у нас оказался ментом, он не только во внутренние органы все с видеокамер транслировал, но картинку оставил хозяевам «КАN-транс». Заметив меня на камере, компания отправила видео Ростиславу, и он был вынужден отозвать иск. Хотя уже лелеял планы, что уничтожит транспортную компанию и отдаст на растерзание конкурентам.

— Папа тебя любит, раз такое прощает.

Коту не понравилось такое замечание, он перестал есть и пить, разнузданно развалился в кресле, сверля меня взглядом.

— Один очень хитрожопый юрист из «КАN-транс» по имени Александр Константинович моментально взял дело в свои руки и повернул так, что Ростислав Деев стал должен «КАN-транс». Вроде как Деевы сами своё имущество попортили на чужом складе, чтобы скинуть вину на перевозчика. Всё это грозило настоящей войной. Вряд ли Никитины стали бы доводить до суда, это была простая угроза. Но у папаши защемило. Тут уже шла речь не обо мне, а о его делах. И тогда он решил меня отмазать и выбелить полностью.

— Видела, сидел на скамье подсудимых подставной парень, — кивнула я.

— Дура ты, кошка, это было до суда. В тот момент, когда мы с тобой бомжей у храма кормили, — почему-то грустно усмехнулся Влад. — Отец решил всё спихнуть на тебя. Ты меня затащила на квест, воспользовавшись моей влюблённостью, ты дала мне взрывчатку и пистолет.

У меня мидия в горле застряла, и я не моргая уставилась на него. Вот так без вины виноватыми становятся. Хотя я и была виновата, но не в такой мере.

— Страшно? — прищурился Кот без улыбки. — А теперь слушай, что получилось. На тебя уже начали собирать дело. Хотели тебя, Милька, выкрасть, чтобы ты подписала признание, или грохнуть, чтобы на мёртвую всё повесить.

На мёртвую? Деев старший хотел… Убить меня? Вот так вот взять, за то что в квесте участвовала. Чтобы выудить сынка из-под уголовного дела.

Страшно.

Очень страшно.

Как же я в живых осталась?

Владлен улыбался, продолжил рассказ:

— И тут оказалось, что ты у нас любимица властных мужчин. Никитин младший когтями и клыками в тебя вцепился и не отдавал. А потом Снигирёв Станислав Петрович уже в высоком звании неожиданно высказался в твою защиту, и дело твоё так и не собрали.

Он тихо посмеялся надо мной. Потому что я остолбенело выпучила на него глаза.

— Лучший способ тебя укрыть от моего папаши — засадить за решётку на время. Отец мой выплатил весь долг за нас с тобой. Парня посадили от моего имени, никто спорить не стал. Он приезжий, семье купил квартиру и, можно сказать, обеспечил на всё время своей отсидки. Никитин тебя прибрал к себе, якобы с долгом, но он фейковый.

— Как вообще твой отец все твои выходки пережил? — замогильным голосом спросила я.

— Переживает ещё, — усмехнулся Кот. — Ведь организаторов квеста обвинили в терроризме. А начиналось всё, Милька, с простой шутки. Ради развлечения мы бегали по городу и воровали у зажиточных людей мелкие вещи. Как так получилось, сам не знаю. Но пару лет назад к нам присоединились левые чуваки и квест стал по-настоящему с адреналином. Появились деньги, за ними потянулись желающие подзаработать, стали происходить странные вещи. А впоследствии оказалось, что эти чуваки — настоящие безбашенные отморозки из религиозной секты. И теперь на мне висит ещё обвинение в терроризме.

— Ты организатор квеста? — ахнула я.

— Ага. То, что за меня сел другой чел, от ответственности не убережёт. Приехали из Москвы господа, с которыми ни Деев, ни Никитин и, конечно же Стас, договориться не смогут. А папаша переживает, что, если сяду я, его моментально сравняют с землёй. И он прав. Со всех сторон уже накинулись. Репутация подмочена окончательно.

— Влад, — сглотнула я. — Тебе бежать надо.

— Да, — согласился он, и взгляд его болезненный упёрся в меня. — Уже бегу, через два часа самолёт. Но ты летишь со мной.

— Нет, я… — ухмыльнулась и опустила голову, и тут же около моей тарелки появился свеженький, новенький загранпаспорт. Мой. Хотя я ничего подобного не заказывала. Страницы переливались, фото было как на обычном гражданском паспорте.

— Да, — твёрдо сказал Влад. — И отец мой хочет этого. Чтобы Никитину насолить хоть в чём-то. Александр Константинович, уже не стесняясь, заявил, что ты его собственность. Знаешь, это так заманчиво, когда у твоего конкурента есть трофей после битвы.

— Заткнись, — разозлилась я. — Я не могу быть собственностью.

— Но стала, — он накренился вперёд, говоря мне в лицо. — В тебе нет ничего. Ну, симпатичная девчонка, на флейте играешь, мужикам не даёшь. Таких тысячи. Но обстоятельства искусственно сделали из тебя артефакт. Ты артефактная любовница, к тебе повышенный интерес. Теперь только и разговоров о том, кто такая Эмилия Солнышкова, за которую Никитины с Деевыми передрались и ещё ФСБ-шника приплели. И уже не важна твоя внешность, твои таланты — ты вещь, и многим хочется поиметь такую просто ради интереса. И выбор у тебя невелик: соглашаешься со мной лететь, вместе будем учиться и строить планы на будущее, либо к Александру Никитину, над которым ты час назад круто стебанулась. Считаешь, он простит такую выходку? А зная его мексиканский темперамент, думаю, он отвезёт тебя на ранчо и мачете отрубит голову.

— Идиот, — напугано выдохнула я.

— Ничего подобного, ты попала, кошка, — он поджал губы. — Миль, летим со мной. Ты для меня не просто артефактная любовница, ты для меня намного больше.

— После того, как ты рассказал, что меня хотел убить твой отец?

— Я хотя бы правду рассказываю, Никитин тебе вообще ничего не сообщил, взял тебя и посадил в тюрьму, а потом секретаршей к себе в приёмную.

— Нельзя давать свободу тем, кто не умеет ей пользоваться, — горько вспомнила я слова сатира.

— Какая мудрость! — ядовито хмыкнул Кот. — И очень правильная. Так что вставай, кошка, мы улетаем.

— Никуда я не пойду, — огрызнулась я.

Влад хитро огляделся. В зале почти не было света, только у столиков.

— Тогда умрёшь, — он достал из кармана своего балахона пистолет. Положил его на столешницу и прикрыл салфеткой.

Ослепительно улыбнулся, потому что к нашему столу подошла официантка в рогатом шлеме. Она поставила передо мной мороженое с фруктами.

— Подарок от мужчины за столиком у сцены, — сказала она и отошла.

Я с тоской посмотрела на Макса, тот помахал мне рукой, я ответила тем же.

— Пошли, — приказал Кот, и на лице появилась ожесточённость.

***

Он тащил меня на выход. Держал под локоть. Мы обходили столики из темноты приближались к светлому гардеробу. Я понимала, что нельзя идти с Владом, но боялась его и подчинялась. В голове кружились мысли, что нужно попытаться сбежать, пока кругом люди. Он может убить, в этом я не сомневалась. Но выстрелить ему позволят всего один раз.

— Миля! — позвал меня Макс, который покинул зал следом за нами.

Я обернулась, а Влад рывком повернул меня к двери, что вела в подсобное помещение. Это был запасной выход. В гардеробе перед глазами мелькнул охранник клуба, с которым разговаривал Санчес. Заметив меня, метнулся в нашу сторону.

А меня насильно запихали в узкий коридор и, защемив до боли руку, уже волоком тащили.

— Владлен! — разъярённо заорал сатир за нашей спиной.

— Санчес! У него пистолет! — закричала я, когда Кот оружие извлёк под свет тусклых ламп, и его рука стала вытягиваться в сторону спешащего сатира.

Это было как в замедленной съёмке. Один взмах казался мне бесконечным.

Кот убьёт!

Убьёт моего сатира!

Я резко прыгнула всем телом на вытянутую руку с пистолетом.

Раздался выстрел.

Но мимо цели. Я заверещала, была откинута Котом в сторону. Ударилась об стену и сжалась в комок уже на полу. Зажмурилась и закрыла уши ладонями.

Завязалась драка. Влад ещё пытался сопротивляться, поэтому нарвался на полный форшмак. Сатир его молотил руками, а потом обронил на пол и добивал ногами. Охранник клуба оттаскивали Санчеса от Кота.

Макс потянул меня в сторону и поставил на ноги.

Я стала захлёбываться слезами.

Сквозь влажную пелену, что искажала лучи тусклых фонарей, я видела, как сатир откидывает волосы назад, расправляя плечи. Он выпрямился над хохочущим Котом. А Владлен валялся на полу, зажимая руками живот. Лицо его всё было в крови, нос разбит, выбиты зубы, и парень плевался кровавой слюной.

— В этот раз тебе не отмазаться, — сказал Санчес и вытащил обойму из пистолета. — Макс, отвези Эмилию Романовну домой, — сатир звонил, рассматривая свои разбитые кулаки. — Ростислав Владленович?

— Пошли, Эмилия, — тянул меня за собой Максим.

— Твой сын пытался меня застрелить в общественном месте. Ты его изолируешь когда-нибудь?! — в голосе Санчеса слышалось что-то хищническое и довольное. Как будто поймал вожделенную добычу.

Главного юриста «КАN-транс» пытались застрелить в общественном месте. И после этого Кот будет мне доказывать, что он не идиот. Ещё неизвестно, куда он меня хотел утащить.