Татьяна Анина – Долг оплачен (страница 17)

— Зачем тебе столько денег? — он медленно стал выруливать на старт.

— Нужно.

— А конкретно?

— Очень нужно.

— А Милька, это Милана?

Как будто ему не стартовать в опасной игре. Такой спокойный, что даже страшно.

— Эмилия, — я устроилась поудобнее, нашла, за что держаться.

— Красиво, — он нажимал на газ, машина ревела.

Больше в машину я с ним не сяду. Я, конечно, от звуков сдержаться смогла. Но такого ужаса не испытывала даже на том проклятом складе. Хотя… На болоте было нечто подобное. Я тогда сильно испугалась. А это значит, у меня сегодня будет истерика, обязательно.

Дело было не в скорости, а в том, что эта гонка без правил. Нас подрезал соперник, мы его толкали бортом. Удары были сильные. На огромных скоростях мы рисковали улететь в кювет, где уже лежало вверх колёсами несколько машин и суетился народ. Без жертв, я так поняла, но это не оправдывает незаконные игры.

Я ради денег залезла на склад и участвовала в тёмном квесте. А Кот ради удовольствия. Удовольствие, которое я не понимала.

Мне всё это не нравилось. Когда нас заносило и разворачивало, когда мы заходили на круг, я решила, что с ночными клубами покончено, с квестами тем более и с богатенькими мажорами не стоит начинать. Это зло! Я жить хочу!

Мы выехали на финишную прямую.

— Держись, — приказал Влад и резко покрутил рулём.

Раздался удар. Мы выкинули соперника с дороги. На огромных скоростях тот улетел в яму кювета. Дорога новая, поэтому кусты и деревья были вырублены в непосредственной близости с асфальтом. Машина соперника не перевернулась, съехала и остановилась у леса.

А мы влетели опять в место, полное людей и машин. Народ свистел, приветствовал знаками. Остановились мы так же резко, как и разгонялись. Меня хорошенько тряхануло. Хорошо, что желудок крепкий.

Кот опустил стекло. Мужчина, что встретил нас по приезду, сунул в руки крупную сумму денег.

— Анжелику не видел? — спросила я у него. — Она со мной приехала.

— Вроде уехала на Паджеро, — безучастно ответил он и отошёл от машины.

И мы покинули место для гонок. Медленно по дороге двигались, и не было встречного движения.

***

Я очень неуютно себя чувствовала. Всё ждала, когда Влад спросит, куда меня отвести, но он молчал. Кровь стыла и оторопь брала.

Я его боялась. Для разрядки атмосферы нужно было заговорить, но я не могла ничего произнести. Рука тянулась за телефоном, чтобы написать Розе. Но дело принимало крутой поворот.

Влад закрыл двери, заблокировав их. Стал сбавлять скорость. Съехал с основной дороги на обочину. А потом и вовсе завернул на небольшую площадку к высоким чёрным деревьям. Погасил фары. Осталась только мелькать цветная красивая панель управления. Голубой неоновый цвет делал лицо Влада мертвецки бледным.

— Улыбка у тебя красивая, — сказал он, отстёгивая ремень. — Глаза красивые. И ноги стройные. Чулками светила перед всем клубом.

— Это сценический образ, — отозвалась я, чувствуя, как начинают дрожать губы.

— Но ты не такая, — усмехнулся он и протянул мне деньги.

Я отказалась взять.

— Возьми, Неайс, тебе же нужны деньги.

— Больше не нужны, я почти набрала сумму, — слабым голосом ответила я, пятясь ближе к двери. Хотела открыть замок, а его нет. Блокировка дверей была с секретом. Просто так не выйдешь из машины.

— Возьми, — зловеще шипел Кот. — Шмотки купишь. Говно у тебя платье и пальто говно…

— И сижу с говном в машине, — разозлилась я. — Зачем пугаешь?!

— Я не затаскивал насильно. Сама села, — он выкинул деньги на заднее сидение и накинулся на меня.

Я, привязанная ремнём безопасности, дёрнулась, но некуда было. Он уже перелезал, наваливаясь всем телом на меня. Ноги ухватил, пальто порвал. Я закричала, ладонями упёршись в его лицо, старалась откинуть от себя. Сорвала с рыжих волос кошачьи уши. Силы были неравны.

Он постарался выловить мои руки, завалился между моих ног. Отстегнул мой ремень безопасности и насильно повернул так, как ему было нужно.

Задел магнитолу, и на весь салон заиграла попсовая музыка. Когда он отвлёкся на секунду, чтобы отключить магнитолу, я повернулась к нему боком, рукой полезла в карман пальто.

Влад вернулся к моим рукам. Откинул меня, я ударилась затылком об стекло на двери. Достала нож и, рявкнув, освободила правую руку. Нажала на кнопку, вылетело лезвие и упёрлось в его шею.

— Зарежу, — сквозь сомкнутые зубы прошипела я. А у самой поджилки тряслись. Страх брал такой, что волосы на голове шевелились.

Мы задыхались, вспотели. Он смотрел на меня, казалось, чёрными глазами. Чуть подался ниже, и остриё ножа проткнуло бледную кожу. В полутьме я видела, как течёт тёмная струйка крови.

— Ты дикая кошка, — широко улыбнулся он. — Я не понравился тебе?

Он стал подаваться ещё ниже, и я вынуждено опускала руку с ножом. Опускала до тех пор, пока его губы не прикоснулись к моим губам. Я ждала, что он дёрнет, вырвет нож. Но он закинул одну руку на спинку сидения, другой опёрся об стекло и проехался языком по моим сомкнутым губам.

Поцелуй я ему так и не отдала.

Чёртов экстремал! О чём я думала, когда решила подойти к нему? Он же отморозок и беспредельщик! И ничего ему за его поведение не будет! Папочка-то богат и, видимо, очень богат.

Вот она — правда жизни. Если не в ВИП кабинке с сатиром, то в машине с Котом. И никто не защитит. Пора заканчивать таскаться в одиночестве по злачным мажорским местам. Я ж не Анжелика…

О, блин! Куда эту дуру унесло?

Влад понял, что поцелуй не получится, и отчалил на своё сидение. Спокойно завёл машину. Как ни в чём не бывало, вытер кровь на шее и спокойно стал выезжать на дорогу.

— Приношу свои глубокие извинения, — неожиданно сказал он.

Надо было хорошенько его пырнуть, чтобы запомнил. А то царапину будто не замечал.

Включил магнитолу, но на тихую радиоволну. С музыкой и с включёнными фарами стало мне легче. А когда выехали на трассу и медленно поехали в сторону города, я спрятала нож и села в кресле прямо.

— Куда тебя отвести? — он дотянулся до моей коленки и прикрыл её подолом пальто.

— В центр.

— Я отвезу тебя домой. Приставать не буду. Обещаю.

Я нервно рассмеялась. Ещё пара таких уродливых лживых фраз и у меня случиться истерика.

Тварь!

Не будет он ко мне приставать.

Я представила, как я стою на проспекте и ловлю такси. А ноги дрожали, тряслись руки. Настолько ослабла, что хотелось завалиться и умереть.

По радио играла какая-то сиротливая композиция с приятной флейтой. Девушка с хриплым голосом на английском языке вещала, что она не в состоянии простить его. Кот горько усмехнулся.

— А ты простишь?

Вместо ответа я назвала адрес. Выйду у магазина и дойду до дома. А вздумает следить, я зайду в другой дом и подожду, когда уедет. Это последний раз, когда я вижу этого урода.

Кот забил в навигатор мой адрес, но скорость не увеличил. Ехал по тёмным улицам города медленно, сорок километров в час. И я смотрела на фонари, окна в домах спящих людей и подсвеченные витрины закрытых магазинов.

— Мама с папой спят?

Решил поговорить, что ли.

— Папа спит давно, а мама ещё нет, — слёзы полились в три ручья.

Я быстро достала телефон и напечатала сообщение Розе.

Солнце: «Приезжай ко мне, хотя бы на пару дней. Мне плохо».