Татьяна Андрианова – За что не берутся даже джинны (страница 7)

Мы миновали деревню по центральной дороге насквозь совершенно без приключений. Никаких тебе зомби или призраков. Только парочка шавок снизошла до ленивого тявканья, и то без особого фанатизма, скорее для порядка. Тиграш бросил недобрый взгляд в сторону собак, и те предпочли рассредоточиться по будкам. Правильно, знай наших. Тут уж собаки поспешили реабилитироваться в собственных глазах и дружно облаяли нас с безопасного расстояния.

За околицей раскинулась степь. Мы нудно тащились по довольно сносной дороге. Монстры не попадались – скукота. От нечего делать Норандириэль попыталась было разговорить двоих эльфов, но те на контакт не шли. Эльфийка, путешествующая в нашей компании, не представляла для них ровно никакого интереса. Ее обдали целой тонной ледяного превосходства, и разговор закончился, не начавшись. В васильковых глазах Норандириэль застыла обида. Обидеть нашу принцессу – все равно что щенка пнуть. После этого поступка эльфы резко упали в моих глазах. Я мысленно завязала узелок на память, дабы сделать им пакость при случае. Можно нацеплять им колючек под седло. Не оригинально, зато дешево и мило. Представляю, какие выражения появятся на породистых лицах, когда нервные лошадки запрыгают под седлом, как на родео. Эта мысль немного развеяла дорожную скуку. Судя по задумчивости Лиссы, она лелеяла не менее гениальные планы. Путешествие становилось интереснее прямо на глазах.

Это только в фильмах бывает: герой вскочил на коня, поскакал-поскакал – прискакал. По пути, разумеется, подвиги совершал, с врагами разными дрался, парочку драконов завалил и чучела сделал, шпионов разоблачал и еще какую-нибудь заблудившуюся или попавшую в беду (нужное подчеркнуть) девицу королевских кровей спас. В реальной жизни тащишься себе по дороге со скоростью беременной улитки и мрачно созерцаешь хвост бредущей впереди лошади. И пусть сама по себе животинка тебе очень даже симпатична, но мерное покачивание ее крупа навевает сон лучше, чем подсчет овечек, прыгающих через ограду. Ну еще всадник в седле покачивается в такт шагам. Все. Занять себя совершенно нечем. Это же не поезд, где можно книжку почитать, с прессой ознакомиться, поболтать с кем-то из попутчиков, позвонить по мобильнику или просто подремать в конце концов. Хотя насчет подремать – идея не лишена привлекательности.

– Интересно, почему мы так медленно едем? – спросила я у Лиссы, чуть приотстав от следующих впереди эльфов.

– Из-за ящеров. Они очень медленно двигаются.

– Да? – искренне удивилась я. Мои познания об этом виде рептилий ограничивались курсом зоологии и сериалом ВВС «Прогулки с динозаврами». Но, если я не ошибаюсь, согласно обоим видам данных ящерицы производили впечатление шустрых, активных тварей, в большинстве своем плотоядных. – Тогда зачем брать с собой таких тормозов, если мы едем в место, где на нас в любой момент могут напасть?

Словно в подтверждение моих слов раздался зычный окрик:

– Поберегись! – и мимо нас, вздымая пыль на грунтовой дороге, пронесся серый от дорожной пыли гонец.

Пришлось посторониться, чтобы мистер Торопыга не зацепил Тиграша. Тигр возмутился беспределом, попытался полоснуть нахала когтями, промазал и еще долго ворчал с досады.

– Пусть этот вид не может бежать со скоростью ветра, зато эти ящеры лучше всех подходят для пустыни. Они могут перевозить грузы больше собственного веса и долгое время обходиться без еды и питья, – вступилась за массивных тихоходов Лисса. – К тому же у них мало природных врагов. Чтобы напасть на взрослого ящера, нужно быть очень сильным.

– Ага. Или очень голодным, – вздохнула я.

Похоже, нам предстояло длинное утомительное путешествие, грозившее растянуться на неделю, а может, и на месяцы… Я слегка тронула мохнатые бока пятками, и Тиграш с плавной грацией хищника вернулся на свое место в строю. Пока я предавалась тихой грусти и честно пыталась любоваться окружающим живописным, но несколько однообразным ландшафтом, веки как-то незаметно смежились, и я благополучно задремала.

Проснулась я от того, что Тиграш остановился. Я широко зевнула, со смаком потянулась, вызвав острый приступ зависти у спутниц, и с удивлением обнаружила, что караван остановился перед высокой крепостной стеной из внушительного вида каменных блоков: по величине они не уступали тем, из которых построили великие пирамиды, и выглядели так, словно переживут века, ничуть не изменившись. Величественное зрелище, особенно если ты находишься у подножия стены и не уверен, что тебя удосужатся впустить внутрь. Ночные сумерки темным покрывалом окутывали землю.

– Что? Мы уже приехали? – не удержавшись от очередного зевка, уточнила я. – И стоило так пугать нас ужасами пустоши, если мы даже не заметили, как ее миновали!

– Не хотелось бы тебя разочаровывать, – откликнулась Лисса, – но мы не только не миновали пустошь, но даже в нее не въехали.

– Как так? – изумилась я. – Мы ехали целый день, но, по сути, даже не начали путешествие?

– Выходит, так, – пожала плечами Лисса.

Принцесса выразила свое согласие зевком. Надо же, какая солидарность.

– Вот блин! – с чувством заметила я. – А чего стоим? Кого ждем?

– Почтенный Джумхад договаривается с местными о ночлеге, – пояснила Лисса.

– Могут не впустить? – немедленно заинтересовалась я.

– Запросто. Ты бы пустила на ночь глядя такую толпу народу?

Я задумалась. В караване подобрался народ разный, и не все смотрелись мирными гражданами. А те, которые могли сойти за безобидных, наводили на мысль: «А что это им дома не сидится?» Подозрительно мы смотрелись, с какой стороны ни разглядывай. Неудивительно, что местная стража заинтересовалась, откуда мы в таком количестве. Положа руку на сердце признаюсь: я бы тоже не пустила нас внутрь из элементарной осторожности. Мало ли кто шляется по ночам: попросят попить, а потом хватишься – пианино сперли.

К моему большому удивлению, караванщик пришел-таки к консенсусу с местными и нас пустили внутрь. Доверчивый люд тут проживает. Хотя, глядя на высокие каменные стены, словно подпирающие ночной небосвод, в легковерность местных жителей как-то не верилось. Пропускная способность подвесного моста была рассчитана либо на одного ящера, либо на двух всадников, едущих бок о бок, либо на телегу. Был ли тут тонкий умысел или это банальная экономия материалов? Кто знает. Может, так проще оборонять крепость. Тиграш белой и очень опасной тенью скользнул мимо застывших возле ворот стражников. Тигр окинул облаченных в железо людей подозрительным взглядом и на всякий случай продемонстрировал наличие клыков в смачном зевке. Стражники действительно впечатлились и как бы невзначай положили руки в латных рукавицах на рукояти мечей.

Нас поселили в трактире, где было слишком мало комнат для постояльцев, зато имелись большие загоны для животных. Пришлось ютиться в комнате с одной кроватью на троих, тонкими перегородками, окном, напоминавшим щель, полным отсутствием ванной и робкой надеждой на ужин.

– А можно попросить еще пару кроватей? – осторожно спросила Норандириэль.

– Нет, – категорично отрезала местная служанка. Она всучила нам постельное белье и удалилась с достоинством высокородной особы.

– Странный трактир, – высказала свое мнение Лисса, когда дверь за служанкой захлопнулась.

– Нам всем придется спать на одной кровати, – потрясенно констатировала принцесса.

И я ее понимала. Обычная раскладушка и то шире этого прокрустова ложа. А продавленный тюфяк вообще наводит на мысль о рассаднике клопов.

– Нам вовсе не обязательно ютиться всем в одной постели, – заявила Лисса. Мне бы ее уверенность. – Предлагаю уступить кровать нашей принцессе.

– Ура! – Норандириэль захлопала в ладоши и тут же бухнулась на ложе, чтобы уж точно не отобрали.

Старые пружины отозвались душераздирающим скрипом, и одна из них мстительно впилась в пятую точку эльфийки.

– Ой! – вскрикнула та.

– Здорово, – уныло изрекла я. – Будем спать на полу, согревая друг друга теплом и отгоняя тараканов.

– Зачем такие крайности? – фыркнула Лисса. – Мы сейчас сходим за седлами. В наших седельных сумках есть отличные спальники и шерстяные одеяла. Так что устроимся на полу с максимальным комфортом.

Это утешало. Когда мы спустились вниз, то обнаружили, что наши животные устроились с гораздо большим комфортом, чем мы. По крайней мере каждому из них выделили отдельное стойло и задали корм в зависимости от вида самой зверюшки. Тиграшу достался изрядный кусок мяса, и тигр с урчанием запустил в него когти и рвал на части, прежде чем проглотить. М-да. Клыки у котика что надо, да и когти не хуже. Поперек дороги такого пушистика встанет только дебил с ярко выраженными суицидными наклонностями. Бродяга рассматривал свою порцию овса с таким мрачным выражением морды, словно втайне мечтал взять молоток и расплющить каждое отдельно взятое зерно. Положительно, мне не нравилось настроение левбая. Что творится с этим зверем?

Астураэль мрачно разглядывал щедрую порцию зерна в собственной кормушке. «Определенно, с этими людьми научишься есть всякую гадость. Не могли предложить каких-нибудь фруктов, что ли… И как только лошади это едят? Ладно, зерно полезно для здоровья… Очень полезно… Просто НЕСКАЗАННО полезно… Провались эта польза… Тьфу, гадость!.. Найду ту ведьму, которая обратила меня в левбая, – убью, загрызу и съем… Мм… мясо…»