Татьяна Андрианова – Город под охраной дракона. Том I (страница 46)

«То есть ты правда рассчитываешь на торжественную встречу отряда хлебом-солью?» — Ехидно поинтересовался Кумивар.

«Почему бы и нет… — Ничуть не смутилась я. — В конце концов, большинство из нас — эльфы, а значит, соплеменники горожан. Наверняка нас хотя бы выслушают».

«Наивна. — Окатил изрядной долей скепсиса клинок. — Эти ребята скрывались столетиями от всего мира, включая своих сородичей. Как ты думаешь, как они поступали с теми бедолагами, которые умудрялись обнаружить скрытый город?»

Я задумалась и посетившие мою голову мысли мне не понравились. Сами собой напрашивались два вывода. Первый — этот город как неуловимый Джо, который потому и оставался неуловимым, потому что его никто не ловил. То есть город никто и не искал. Второй — те, кто попадал в город, просто не возвращались из него. Несчастных путешественников либо убивали, чтобы сохранить местонахождение в тайне от окружающего мира, либо оставляли на постоянное место жительство. Второе, конечно, гуманнее, но тоже не желательно. Я вообще то в свой мир хочу вернуться.

Некоторое время я просто грела руки о глиняную миску, наслаждаясь исходящим от нее жаром. Редкий момент, когда можно сидеть так просто без перчаток, не рискуя отморозить себе пальцы. Когда ты так долго в пути учишься ценить маленькие радости.

Еда оказалась не только горячей, но и очень вкусной. Это было что-то вроде овощной похлебки с мясом. Густая и сытная она скользила по пищеводу и приятным теплом оседала в желудке.

«Если не удастся вернуться в свой мир, непременно обзаведусь собственным замком и переманю к себе эту дивную женщину. Ну, может, не именно ее, но чтобы так же вкусно готовила из простых продуктов», — в экстазе подумала я и даже зажмурилась, представляя себе дивную картину в которой тигр грел пушистые бока возле камина в моей персональном отдельно стоящем замке, а я медленно потягивала свежеприготовленный горячий шоколад, сидя в кресле-качалке и укрывшись теплым плюшевым пледом.

«Ну-ну… — вторгся своим бесцеремонным ехидством в мою дивную фантазию Кумивар. Определенно клинки нужно будет запереть где-нибудь в подвале замка, ключ выбросить, а дверь замуровать, чтобы уж наверняка. — Прислуге нужно чем-то платить. Я уже не говорю о том, что замки не раздают всем желающим».

«Если я найду средства на замок, значит, найду и на его содержание», — не желая отпускать видение, возразила я.

«Вовсе не обязательно, — тут же возразил Кумивар. — Я лично знал некоторых владельцев дворцов, которые были вынуждены закрыть часть помещений, потому что реально содержать могли лишь часть комнат».

Вот всегда он все портит.

Наши попытки вести светскую беседу за столом, когда первоначальный голод был утолен, не увенчались успехом. Фелан мрачно согласился с замечанием лорда Тиррэля, что погода нынче очень даже приятная, вежливо кивнул в ответ на жалобу лорда Эллэна на счет чересчур частых камнепадов и схода лавин. Даже удосужился изречь нечто философское, типа это же горы и в них случается всякое. Жена снабженца эльфийского тайного города и вовсе хранила молчание. Наверное, берегла слова для разговора с супругом по душам. Впрочем, эта на диво молчаливая женщина и вовсе могла быть немой. Во всяком случае ее голоса никто из нас не слышал. Поэтому все сочли за благо отправиться на боковую. Завтрашний день обещал быть трудным.

Нам с Лиссой как дамам выделили отдельную комнату с огромной шкурой вместо двери и тоже без окон, так что колдунья не спешила отпускать магического светлячка, чтобы не набить шишек ненароком, натыкаясь на мебель. Свечей нам не выдали, видимо, предполагалось что особы, умудрившиеся забраться так высоко в горы, уж как-нибудь не переломают ноги впотьмах. Впрочем, мебели в комнате не наблюдалось. Если бы не шкуры на полу, изображавшие кровать, я бы решила, что это что-то вроде морозильной камеры или холодильника. Хотя, может, так оно и было, просто радушные хозяева предусмотрительно перенесли скоропортящиеся продукты в другое место. Гостям лучшее.

Мы с колдуньей с надеждой обозрели предложенное помещение на предмет хотя бы отдаленного намека на очаг и не обнаружив оного откровенно приуныли. Фелан наши скорбно вытянутые физиономии расценил по-своему и любезно предложил нам ночные рубашки жены. Мол, у нее пара лишних наверняка найдется… и практически впору придутся.

— Это очень любезно с вашей стороны, но мы и так стеснили вас дальше некуда. — Вежливо отказалась Лисса.

Я же от одной мысли, что придется снять верхнюю одежду и облачиться в нечто легкое, зябко поежилась, стараясь не стучать зубами от внезапно пробравшего холода. Все-таки богатое у меня воображение.

«Кто бы спорил, — тут же прорезался в сознании ехидный голос Кумивара. — Иногда ты даже воображаешь себя воительницей. Без особого успеха правда».

Я гордо проигнорировала колкий выпад клинка в мою сторону. За время нашего знакомства «шпильки» Кумивара стали для меня привычными, как и молчаливость его брата Джастудая. Кажется, мне будет их не хватать, когда вернусь в свой мир. Только для начала нужно туда вернуться.

— В это время года сплю только в теплой пижаме. — Категорично заявила я. — У вашей жены пижама имеется?

Фелан наморщил лоб, обдумывая мой вопрос. Пришлось подробно объяснять ошарашенному моими непомерными запросами мужику что это за мудреный ночной наряд такой. Фелан выслушал детальный рассказ, задумчиво погладил усы и авторитетно заявил, что подобной срамоты в своем доме не потерпит и вообще не гоже женщине в подобном одеянии спать. Я открыла было рот, чтобы перечислить отсталому мужику многочисленные преимущества пижамы перед ночной рубашкой, но передумала. В конце концов спать в любом из этих ночных одеяний в комнате, где температура воздуха немногим выше уличной, форменной самоубийство: к утру от нас с Лиссой останутся лишь две живописные ледяные статуи, застывшие в позе эмбриона. Почему именно в этой позе? Любому известно, что, свернувшись калачиком спать теплее и под одеялом гораздо меньше места нагревать приходится.

— Ну, нет так нет. — Философски изрекла я. — Будем спать в своем.

Фелан безразлично пожал широкими плечами, мол, была бы честь предложена, сурово пожелал нам спокойной ночи и вышел, бормоча под нос что-то про привередливых баб, которым никогда не поймешь что надобно.

К низкому ложу, щедро застеленному овечьими шкурами как простыней, мы добавили еще и наши походные одеяла. Спать завалились прямо в куртках и штанах. Сапоги сняли еще при входе, а то бы и их не стали скидывать. Не гигиенично, конечно, зато дешево, надежно и практично. Сзади мягко скользнул Тиграш и тихо заурчал нечто убаюкивающее.

— Именно поэтому даже в замках редко кто спит один в постели. — Сладко зевнув, прошептала Лисса и замысловатым жестом погасила своего светляка.

В воцарившейся темноте ее теплое дыханье защекотало мою шею.

— Хочешь сказать на зиму каждая леди обзаводится большим теплым мужиком? — Поразилась я разнузданности местных нравов.

Колдунья тихо рассмеялась и ее волосы защекотали мое лицо.

— Леди обычно берут в постель служанок, которые спят где-нибудь в ногах, но твоя мысль нравиться мне больше.

Меня разбудил какой-то неясный шум. Где-то недалеко то ли громко ругались, то ли били кого-то: так сразу спросонья и не разберешь. С нашим потрясающим «везеньем» влипать в разнообразные неприятности можно предположить все что угодно. Я стряхнула с себя остатки сна, зевнула и прислушалась. Вроде бы оружием не бряцали, «Помогите! Убивают!» не кричали и это внушало некоторый оптимизм. Да и тигр лежал позади меня со спокойствием сфинкса: ни рычал, клыков не обнажал. А вот Лиссы рядом не обнаружила из чего я сделала неутешительный вывод — в другой комнате творилось нечто интересное, а меня самым что ни на есть наглым образом забыли позвать. Я тут же разобиделась на всех разом, поднялась на ноги и отправилась сообщить друзьям насколько они неправы. Я выразительно и, как мне показалось, эпично откинула в сторону шкуру неизвестного зверя и с удивлением воззрилась на представшую моему взору сцену.

Очаг горел не очень ярко, но его пламени вполне хватило, чтобы разглядеть всех участников, кроме рептилоидов, что слились с тенями возле стен и лишь отблеск огня в по-змеиному желтых глазах выдавал их молчаливое присутствие. Фелан стоял посередине комнаты, сжав массивные кулаки с такой силой, что костяшки побелели. Весь его вид: сурово насупленные брови, мрачный огонь в глазах, желваки, выступившие на скулах, выдавал готовность мужчины воевать со всем миром, если потребуется. Жена Фелана была растрепана со сна, платье на ней сидело немного криво, будто одевали его впотьмах и времени поправить или одернуть лишний раз не хватило. В руках женщина судорожно стискивала детское лоскутное одеяльце и время от времени всхлипывала в мягкую ткань. Эльфы и Линк говорили все разом, не особенно прислушиваясь друг к другу. Лисса как величайшую драгоценность прижимала к себе непонятный сверток, завернутый в мешковину, изредка сверток подозрительно шевелился и дергался. Колдунью это явно не смущало, и она даже успевала вставить несколько слов в общее обсуждение. В открытых настежь дверях стоял ночной сумрак и толпилось местное население. Среди плечистых, бородатых мужских лиц угадывались и женские. То есть женщины в поселке имелись, только раньше нам они не показывались. Оно и понятно, мы же чужаки, от нас всего можно ожидать.