Татьяна Андреева – Ещё кофе? Коктейль из сказок и реальности (страница 3)
Мама с подругой переглянулись, и хором спросили:
– На белом коне который?
Виолетта задумчиво посмотрела в окно, словно лошадь уже стояла там, под окнами, но промолчала.
– Оно и верно, какие кони! Они уже давно сдохли в своих конюшнях от ожидания, – злая мамина подруга шумно отхлебнула давно остывший чай.
Она не успела закончить. Я разозлилась и оборвала эту гарпию:
– Вы очень зло шутите, дорогая тетя Полли!
Встала и вышла.
Подруга закудахтала, ещё бы, я впервые ей ответила.
Ну, правда, сколько можно слушать её уколы и про мой возраст, и про жениха, а тут еще и конь белый! Как будто я ведьма, и этих женихов метлой поганой отгоняю.
Короче, я взорвалась.
Пока я всё это прокручивала у себя в голове, принесли кофе.
Молодой человек с дежурной улыбкой официанта посмотрел на меня, потом увидел книгу, и улыбка чуть тронула уголок его губ.
– Что? —раздражаясь, спросила я. Ещё подумает, что я интересуюсь принцами.
Он ничего не ответил. Просто ушел по своим делам.
Я положила сахар, наблюдая, как его тяжесть разрушает пенное облако капучино и посмотрела в окно. Машины неслись по улице, красные, синие, и белые тоже.
И я на секунду представила, как в этом ревущем потоке железных коней, мерно бредёт на лошадке мой принц.
Красный плащ, подбитый мехом, покрывает круп лошади, длинные волосы развеваются в такт ходу коня, рука в перчатке поднимается и салютует мне…
– Что-нибудь ещё? -голос над головой заставил меня вздрогнуть, и капелька кофе сорвалась с края чашки.
Официант стоял рядом, чуть наклонившись вперед в ожидании ответа.
– Нет, – сказала я, и прошипела себе под нос, – и незачем так подкрадываться!
Подвинула блюдце, прикрывая свежее пятно на скатерти, и снова посмотрела в окно. Машины и люди всё также спешили по своим делам, но белой лошади принца нигде не было видно.
Я взяла салфетку, порылась в сумочке, в которой, как известно есть всё, отыскала ручку, и написала:
– Дорогой принц. Могу подсказать тебе, где припарковать твоего белого коня.
Посмотрела на написанное, поморщилась, мне кажется или это действительно намёк? Ну и ладно!
Вложила записку в книгу, и, допив до конца кофе, перевернула чашку на блюдце.
Официант тут же нарисовался рядом, протягивая руку, чтобы забрать посуду.
– Нет, – я даже огородилась от него руками.
Ну, что за надоедливый тип, не дает спокойно посидеть, подумать, помедитировать над кофе.
Я повернула к нему голову, и, прищурившись, сказала:
– Если ты сейчас не отойдешь, я превращу тебя в жабу.
Молодой человек даже бровью не повёл, словно такие угрозы он слышал не один раз, и улыбнувшись одним уголком губ, ретировался за барную стойку.
Но я спиной чувствовала на себе его любопытный взгляд. Он что заигрывает со мной? Этого мне еще не хватало.
Вздохнув, снова перевернула чашку, и принялась разглядывать коричневые потёки на белом фарфоре.
Что тут можно увидеть? Как вообще люди тут что- то видят?
Придумывают себе желаемое, дескать, вот я увидела кольцо, значит в этом году непременно выйду замуж.
Тьфу, и я о замужестве.
Это все книга виновата, лежит тут, фонит.
Я покрутила чашку, покачала её вправо-влево, наблюдая за потёками коричневой субстанции, и оставив эту глупую затею, подхватила сумку и вышла, даже не взглянув на стоящего в полумраке официанта.
Принц подошел к столику, взял книгу, вытащил записку, улыбнулся и положил её в карман.
Потом посмотрел на чашку кофе с поцелуем помады на боку. Коричневая кофейная субстанция на дне чашки обрела вид кольца.
Принцесса
Жила-была принцесса. И она очень хотела встретить своего принца.
Много принцев приходило ко двору, но ни один не удовлетворял её большому списку пожеланий к будущему претенденту на руку и сердце.
Каждый раз, когда ко дворцу приближался очередной жених на взмыленном скакуне, принцесса раскатывала свой огромный свиток, где и были записаны эти приметы, и красной ручкой отмечала пункты, по которым он не проходил.
Список был большой, очень большой.
Первым пунктом шла любовь.
Потом верность.
Дальше доверие.
Потом уважение, внимание, забота, принятие… И ещё много чего.
От частного разворачивания и сворачивания свиток уже истлел, и однажды часть списка просто оторвалась.
Это случилась, когда служанка, которая протирала пыль, полюбопытствовала. Развернула свиток, а он возьми, и порвись. И обратно не приклеишь.
Испуганная служанка унесла это подальше, и выбросила, в надежде, что принцесса не скоро хватится.
Она была новенькая, и не знала, что это за важная бумага, да и, собственно, читать она не умела.
И вот однажды на горизонте вновь показались клубы пыли. Новый принц приближался ко дворцу.
И принцессе понадобился список. Она развернула его и ахнула! Там было только одно слово – любовь.
В сердцах она бросила свиток, ведь теперь он ей был не нужен, потому что запомнить слово «любовь» было очень просто, гораздо проще, чем носить весь алгоритм в голове.
И принцесса с любопытством посмотрела на принца в запыленных доспехах, который небрежно соскочил с коня, похлопал его по холке, и тоже устремил свой взгляд на принцессу.
И улыбнулся. Только глазами. Так улыбаться может только Любовь.
А остальной список… Он пришёл потом. Ведь вместе с любовью приходят и уважение, и нежность, и доверие, и близость… И ещё много чего.
Теперь принцесса это знала.
И держа за руку своего принца, она улыбалась ему так, как может улыбаться только любовь.
Тыква
Жила-была тыква. Красивая, оранжевая.
Она жила в саду, на грядке, грела свои бочки под тёплым солнцем, наливаясь солнечным светом.
Не скрою, она ждала, что однажды придёт фея, стукнет волшебной палочкой по её боку, и тогда тыква превратится в карету, и помчит юную Золушку на бал.