Татьяна Алюшина – Девушка-праздник (страница 5)

– Вам плохо? – спросил кто-то участливо.

– Сигарета есть? – с трудом пробормотал Власов.

– Щас найдем! – пообещал тот же голос.

Власов прикурил от поднесенной зажигалки, сильно затянулся, чувствуя, что отпускает понемногу. Его как бы выключило от происходящего вокруг – людей, их действий, суеты, отдаваемых команд, событий, – догнало. Нормально!

– Знаешь, Игорь, – услышал он над собой голос Кондратьева, – открою тебе секрет: чудеса в нашем деле частенько случаются! Вот как она оказалась в конце автобуса? А? Вопро-ос!

Власов пожал плечами, еще раз глубоко затянулся, выпустил дым, затушил, ткнув в землю бычок, тяжело поднялся на ноги и задал самый главный вопрос, пульсировавший в голове с момента, когда он увидел Дашкины глаза:

– Как она?

– Тяжелая, – вздохнул Кондратьев. – Но живая. Ее и тех двух тяжелых девочек бортом в нашу областную клинику отправляем.

– Хорошо, – кивнул Власов, – спасибо, Василь Кузьмич.

– Сбрендил, что ли? – возмутился Кондратьев.

– Наверное, – невесело усмехнулся Власов.

– Говоря по-научному: постстрессовый синдром, а по-простому: отходняк обыкновенный. Фигня! Впрочем, ты сам про это прекрасно знаешь. Пройдет. Я с ними полечу, проконтролирую. А ты, Игорь Николаевич, давай домой, душ и грамм сто коньяка на грудь. Сразу полегчает!

– Нет, – отказался от заманчиво манящей перспективы Власов, – за вами поеду.

– Точно сбрендил! – утвердил предположение Кондратьев. – Куда поедешь? Ты весь в кровище, в грязище с ног до головы, да и в таком состоянии тебе за руль нельзя! Хватит с нас сегодня происшествий!

– Да, – осмотрев себя, с удивлением согласился Власов. – Помыться не мешало бы.

Дашка все еще находилась в операционной.

Власов успел добраться домой, сам не помнил как – на силе воли и с помощью такой-то матери. Долго отмывал в душе въевшуюся в поры, в волосы засохшую кровь и грязь, постоял под контрастным душем, выпил обжигающий крепкий кофе, побросал в сумку вещи. И вместо положенных двух часов до областного центра доехал за полтора. Ни разу не посмотрев на спидометр, пропускаемый всеми гаишниками по пути.

И вышагивал у дверей операционного блока, стараясь заткнуть тревожные мысли и страхи за Дашку.

Белой скромной мышкой из дверей выскользнула молоденькая медсестрица, та же, которая уже выходила, когда Игорь приехал.

– Игорь Николаевич, – пролепетала тоненьким голоском скромняшки. – Меня Антон Иванович послал сказать, что операция продлится еще как минимум час. – И заспешила, чуть повысив голосок: – Но Антон Иванович просил передать, что все идет хорошо, осложнений нет!

– Спасибо, – сухо поблагодарил Власов.

И заставил себя добавить обходительной мягкости в голосе.

Все! Мозг врубился на привычный ритм работы, анализа обстановки и принятия решений.

– Машенька, я правильно запомнил? – намекнув губами на улыбку, спросил он.

– Да, – слегка зарделась девица.

«Как таких блеющих в хирургии-то держат?» – раздражился Власов, но тон заданный выдержал:

– Маша, скажите, здесь есть где-нибудь поблизости приличное кафе или ресторан, где можно перекусить?

– У нас очень хорошее кафе на первом этаже! – оживилась хирургическая девуля. – Частное. Там очень вкусно готовят.

– Машенька, а вы не могли бы оказать мне любезность и принести оттуда пару бутербродов и кофе, или что там еще есть? – И, узрев ставшее недовольным выражение ее лица, поспешил предотвратить отказ: – У меня никаких сил нет, честное слово.

Эту лабораторную мышь явно не следовало информировать, что он не собирается отходить отсюда, пока не дождется конца операции и не узнает, как там Дашка, и не увидит ее собственными глазами.

– Хорошо, я схожу, – подобрела медсестрица, демонстрируя наконец свой явный интерес к Власову.

Да бог бы с ней, господи! Обычно он игнорировал трепет девичий таких вот Машенек в свой адрес – молодые еще, не сильно умные, что уж теперь! Но сейчас это при-хе-хе с интересом его раздражало и было настолько неуместно, что так и подмывало разъяснить девоньке эту неуместность.

Но он сдержался, а куда деваться? Достал портмоне, вытащил из него купюру и сунул ей в ладошку.

– Ой, это много! – пискнула мышка, сверкнув глазками.

– Себе что-нибудь возьмите, не просто же так вам ходить! – подбодрил Власов.

И все! Он уже про нее забыл!

Сел на диванчик, вполне удобный такой диванчик для ожидающих врачебного приговора родственников, откинулся на спинку, уперся затылком в стену и прикрыл глаза. И почему-то вдруг вспомнил так ярко, подробно до мелочей тот момент, когда увидел Дашку первый раз.

Он приехал в Москву под вечер. Снял квартиру с охраны, зашел, кинул сумку и портфель у порога и, не раздеваясь-разуваясь, двинулся открывать все окна – выветрить характерный застоявшийся запах жилья, редко посещаемого хозяевами. Распахнув окна, запустил в дом бодренький морозный сквознячок, поспешивший заполнить пространство, задувая мелкие, тающие на лету снежинки в дом.

Власов снял наконец пальто, туфли и плюхнулся в кресло, расслабляясь. Вроде и не устал – полтысячи верст до Москвы из своего Кукуева он пролетал знакомым до мелочей маршрутом, и тут же включился в дела и проблемы насущные.

Ладно! Отрелаксировал немного – и хватит. Вон уж и квартиру выхолодило.

Закрывая окна, он обдумывал планы на завтра. На сегодняшний вечер тоже запланирована встреча, хоть и деловая, но в режиме дружеских посиделок с хорошим знакомым Михаилом Байковым, партнером по прошлому бизнесу и потенциально возможным по нынешнему, в зависимости от застольных переговоров.

Упомянутый Байков не замедлил напомнить о себе звонком телефона.

– Да, – отозвался Власов.

– Игорь, привет, – с ноткой покаяния в голосе поприветствовал Байков. – У меня тут полная задница! Мои немцы прилетели на день раньше! Просят пардону, что-то там лепечут про изменившийся график! Это у немцев-то! Прикинь! Совсем Европа опупела, если у немцев могут меняться какие-то графики! Или их кризис доконал, как думаешь?

– Думаю, этих никаким кризисом не изведешь! – двинул версию Власов. – Я так понял, что наша встреча отменяется?

– Ну уж нет! – горячо возразил Байков. – Зря я, что ли, тебя месяц ждал! Ты на сколько в Москве задержишься?

– Дня на три.

– Выкроишь окно часа на три для меня? По возможности вечерком, чтоб без суеты посидеть?

– Попробую, но обещать не буду.

– Нет, ну вот же засада! – жаловался с жаром Байков. – И именно сегодня! И не пошлешь же козлов!

– Да ладно, – урезонивал Власов. – А когда не засада была?

– Да это-то ладно! С тобой мы по-любому встретимся, буду за тобой три дня ходить, пока не освободишься! Но у меня сегодня намечался театр с Юлькой, я ей три недели назад обещал, специально день выбрал, чтоб после театра к тебе! Представляешь?

Власов представил. Весьма красочно, с наметками диалога, близкого к реальности. Юлька категорически не понимала и не принимала причин отказов от планов досуга.

– Работа – это не жизнь! – с тупой убежденностью заявляла она. – Значит, вы плохо работаете, если не можете ее нормировать!

При этом сама трудилась в одной из самых крупных корпораций, но жестко разделяла рабочие часы и остальную жизнь. А если начинала занудствовать… До потрохов достанет – ховайся, кто может!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.