Татьяна Алхимова – Север (страница 69)

– Ты можешь вообще никогда больше со мной не разговаривать. Хоть я и не понимаю причин твоего поведения, хочу, чтоб ты знала – я буду сидеть под этой дверью столько, сколько нужно. Потому что клялся перед Богами, что никогда не оставлю тебя, – проговорил он, обращаясь к закрытой двери. – И мне плевать на всё. На то, кто наши родители, что покажет анализ. Я даже не хочу разбираться в этом, кто кому приходился сестрой, кого хоронил отец. У меня есть настоящее, в котором ты, Север и наши дети.

Юмита лежала на кровати и слушала, как шумит Норт, слушала завывание ветра за окном и верила ему. Она верила, что Норт действительно любит её и ему плевать на то, кто их родители. Но она боялась узнать всю правду, слишком отвратительной она ей казалась. За кем она ухаживала последние годы, ради кого сломала себе жизнь? Ради чужих ей людей. Был ли тот мужчина, на которого она так похожа, её родным отцом? А мать? Кто она, любила ли она её как родную дочь? В один миг у неё не осталось никого, никакой опоры и даже воспоминания теперь казались чужими. Единственным человеком, на которого она могла сейчас положиться, был Норт, – но год назад она даже не знала его. Опираться на него? Да, они живут вместе, у них будут дети, но вдруг он всё же совсем не тот человек, на которого стоит рассчитывать? Юмита пыталась как-то уяснить для себя случившееся и не понимала, не могла понять – как так вышло, что именно она оказалась на самом деле северянкой, рожденной теперь уже неизвестными людьми. Почему она жила на Юге, почему её растили как настоящую южанку, почему столько неудач было в её жизни. Она вспомнила духи, которые были у «матери». Теперь понятно, откуда нашлись средства на такую роскошь, хоть и жили они более чем скромно. Зачем было разыгрывать этот спектакль, кому это было нужно?

Юмита слышала, как Норт разговаривал с закрытой дверью, и хотела выйти к нему, поделиться своими переживаниями и не могла решиться. Она не хотела разрыдаться на его плече как маленькая девочка, обиженная злыми людьми. Слишком часто она пользовалась его силой. Теперь она думала о том, что находится в самом унизительном и грязном положении в своей жизни. И если вдруг окажется, что они с Нортом родные брат и сестра, то как поступить с их детьми? Ужас объял Юмиту, на мгновение она перестала дышать и, уткнувшись в подушку, расплакалась. Вернулись обида, горечь и ненависть к тем людям, которые снова и снова рушили её жизнь. Чувства были настолько сильными, что она ощутила, как начинает терять контроль над собой и это может плохо кончиться, вскочила с кровати и бросилась к двери, а когда распахнула её, то увидела на пороге Норта, готового ворваться в комнату. По его взгляду она поняла, что и он знает о её состоянии. Юмита со слезами бросилась к нему в объятия с такой силой, что Норт еле удержался на ногах и обнял её настолько крепко, насколько мог.

– Я всё понимаю, девочка моя… Держись, пожалуйста. Ты совсем потерялась и не знаешь, кто ты? Да? – Норт обжигал своим дыханием Юмиту. Она кивнула в знак согласия, потому что ничего не могла ему ответить. – Я скажу тебе, кто ты. Ты – моя любимая женщина, ты жена Правителя Севера. Ты – Юмита Ванн. И так будет всегда, слышишь? Не смей даже сомневаться в правдивости этих слов.

Норт чувствовал, как горит всё внутри головы, ему трудно было сосредоточиться и собрать мысли в слова, а слова – во фразы. В коридор, держась за голову, вышла Елена, за ней Хельга. С улицы прибежал Виктор. Все они медленно двигались к Норту с Юмитой, сражаясь с невидимой силой.

– Пожалуйста, перестань… Помнишь – злостью и ненавистью ничего не решить? Юмита, совершенно не важно, что и кто сделал. Главное, что ты это ты. Неужели ты несчастлива рядом со мной? Подумай, сколько всего у нас впереди? Ну же… – Норт закрывал глаза, пытаясь справиться с болью, и открывал снова.

– Норт, – Хельга почти добралась до них. – Что происходит?

– Не подходите! Ей плохо, и только я могу помочь, – Норт оторвал от себя Юмиту и посмотрел в глаза. – Смотри на меня, Юми. Что ты видишь в моих глазах?

– Боль. Я везде вижу боль…  – она продолжала плакать.

– Что ещё?! Смотри же! – Норт держал её перед собой, не отводя взгляда. Юмита подняла руки и захватила ими лицо мужа.

– Не хочу ничего больше видеть и знать. Это слишком для меня. Я просто хочу любить тебя и всё, – Юмита опустила руки, голову, и Норт подхватил её обмякшее тело. Боль в голове у всех разом прекратилась, и они бросились на помощь Норту.

– Нельзя ей было ничего говорить, Хельга! – Норт был вне себя от злости.

– Надо! Эти документы не зря появились именно сейчас, кто-то снова расшатывает лодку! Пусть лучше мы скажем ей правду и узнаем её сами!

– Посмотри на неё! Как ей больно, она никогда не сможет смириться со своей силой и с самой собой, если правда окажется ужасной! – Норт осторожно уложил Юмиту в постель и укрыл одеялом. Елена и Виктор непонимающе смотрели на ведунью и Правителя. – Елена, принесите воды и чего-нибудь бодрящего мне.

Юмита вскоре пришла в себя и печально оглядела всех присутствующих в комнате. Никто не винил её, все смотрели с сочувствием и заботой. Она поняла, что зря впала в панику, эти люди действительно любят её, переживают о ней и уже столько натерпелись из-за неё, что теперь она не может предать их своими мыслями. Они – её семья и не важно, кто на самом деле её родители и родители Норта. Всё верно. Юмита грустно улыбнулась и все вздохнули с облегчением.

А утро принесло добрые вести – лаборанты постарались, и анализ был готов. Никакого родства между Нортом и Юмитой не обнаружено. Норт торжествовал, Юмита повеселела, а Хельга сразу же написала Артуру, чтобы тот продолжал поиски информации, но с учетом новых сведений. Ещё две недели понадобилось ему, чтобы разузнать кое-что про Юмиту. В её квартире на Юге не нашлось ничего про её мать, как и ожидалось, будто женщины никогда не существовало, зато осталась фотография отца, видимо уцелевшая чудом. В квартире явно уже поработали люди, стремившиеся уничтожить все сведения о прошлом. Артур выяснил, что отец Юмиты происходил из древнего рода восточных северян, давно переселившихся на Юг. Как раз тогда, когда родилась Юмита, он писал своим родственникам в другой город о том, что его девушка (они не были женаты) родила ему дочь, а сама исчезла. Судя по его письмам, девушка тоже была северянкой, но скрывала это, потому что не хотела быть обнаруженной. Он предполагал, что она сбежала от своей семьи и боялась наказания. Отец Юмиты пытался найти девушку, но безуспешно, и вскоре стал жить с другой женщиной, которая и вырастила Юмиту, как родную дочь. И теперь все понимали, что этой женщиной была либо мать Норта, либо её родная сестра. Никто не мог толком предположить, почему всё сложилось именно так, был ли в этом какой-то умысел или простое совпадение. Но Юмита строго сказала, что не желает больше говорить об этом, и никто не решался обсуждать при ней эту историю. Но Артур продолжал искать дополнительную информацию, как и Хельга. Они надеялись узнать судьбу матери Норта и её сестры, поскольку опасались, что участие этой женщины в жизни Юмиты – не случайно.

Все видели, как Юмита старалась вернуться к обычной жизни, и как ей тяжело это давалось. Иногда она, как и прежде, начинала грустить и будто отсутствовала. Но Норт был уверен, что это пройдет. Ведь удалось им справиться с таким же состоянием раньше, значит, получится и сейчас.

Хельга, после наблюдений за Юмитой и бесед с ней подтвердила, что из-за её снов про весну начинается оттепель. Пока Хельга жила в доме Норта, такое происходило ещё пару раз, но температура не повышалась слишком сильно. Скорее всего, говорила Хельга, это случается потому, что Юмита каким-то образом транслирует силу вынашиваемых детей, а значит – есть надежда на то, что кто-то из детей точно унаследует силу Норта. А это, в свою очередь, даёт уверенность в будущем Севера.

Юмита почти смирилась со своим новым внешним видом и перестала переживать о стремительно растущем животе. Но каждое утро непременно начинала перед зеркалом, Норт тоже просыпался, и они вместе наблюдали за тем, как меняется её тело. Норту нравилось чувствовать, как шевелятся дети, и вечерами они долго лежали в постели – он осторожно прикладывал ладони к животу Юмиты и ждал. Она не переставала удивляться, насколько нежен с ней северянин, как он трепетно ждёт рождения детей. «Ради этого стоило бросить всё, всю прошлую жизнь и остаться с ним», – думала она. Этот человек был удивительно разным, и ей нравилось, что только рядом с ней он – настоящий, совсем не суровый и не опасный.

С каждой неделей, приближавшей появление детей на свет, ситуация в отношениях с Югом ухудшалась. Власти явно готовили очередное вторжение, и Артур начал укреплять границы по приказу Норта. Каждый клан готовился к возможной атаке. За ситуацией наблюдали и инопланетные союзники обеих сторон. Норт всё ещё надеялся избежать открытого конфликта и постоянно выступал с запросом на дипломатические встречи с представителями Юга. Но Юг отказывался, а спустя месяц выпустил заявление о том, что обвиняет Север в контрабанде ресурсов, нарушении пактов о неприменении силы и в связи с этим – о посягательстве Севера на суверенитет Юга и присвоении общеземных ресурсов. Фактически – это было объявлением войны.