Татьяна Алферьева – Нежданный гость (страница 9)
Алек правильно сделал, что отправил сюда меня, хотя мы с ним оба являлись универсалами. Однако, благодаря маме, я значительно расширила один из подвластных мне аспектов дара.
Есть болезни физические, есть магические – те, что разрушают ауру, но хуже всех смешанная зараза. Именно с последней мне предстояло разобраться прямо сейчас.
Я положила ладонь на пылающий лоб мужчины, даря временное облегчение. Он даже смог открыть глаза, в которых уже начинало мелькать безумие. Как же вовремя мы здесь оказались! А вот поддержка Алека сейчас бы не помешала, но я сама его заверила, будто помощи жениха будет более, чем достаточно, хотя друг порывался составить нам компанию.
Придётся обездвиживать по-простому – верёвками.
Роняя слёзы, Звана помогла привязать больного к лавке. Всё это время я прислушивалась к внутренним ощущениям. Обычно для восстановления резерва мне требовалось полтора-два дня. Однако в этот раз сила преобразовывалась не извне, что всегда занимало много времени, а возвращалась из некоего хранилища, полностью готовая к использованию.
От занавески на входе раздался горький всхлип. Я обернулась. Снежана ослушалась строгого материнского наказа и вовсю подсматривала. Я отвела мелкой взгляд от опутанного верёвками отца и звонко щёлкнула пальцами, с кончиков которых тут же сорвалась в полёт серебристо-голубая бабочка:
– Смотри, что у меня есть.
Девчушка изумлённо округлила глаза – живая бабочка посреди зимы из ниоткуда! – и протянула ручонки навстречу чуду.
– Поиграй пока.
– Евсей, уведи Снежку, – добавила от себя Звана.
– Ты тоже иди, – обратилась я к ней, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно.
Женщина перевела заплаканный взгляд с меня на мужа и обратно, снова низко поклонилась, бормоча: «Спаси его, родненькая», – и, пятясь, вышла из клети.
Правильно, именно «спаси». Обычным лечением тела дело не ограничится. Ещё бы разум сохранить…
Что ж, приступим.
Чем мне был полезен знахарский опыт, так это тем, что я не только в теории, но и на практике знала, как устроено человеческое нутро и насколько сильное влияние можно оказывать на тот или иной орган, чтобы случайно не пережать и не повредить. Магия магией, но одной её недостаточно. Надо не только умело, но и уместно пользоваться даром. Где-то действительно лучше обойтись травками, промыванием желудка и лечебным голоданием, чем после «выздоровления» мучиться с нежелательными последствиями.
Дар работал. Тело на скамье выгнулась дугой, после чего забилось в отчаянных судорогах. Мужчина замычал сквозь закушенную, скрученную в тугой жгут тряпицу. Я положила руки ему на грудь, притупляя боль.
Одарённые целители редко касаются своих пациентов. Это действительно необязательно, но, как я успела подметить, успокаивает больных, а лично мне помогает действовать точнее, избирательнее.
Ещё чуть-чуть… и…
Ох, силу из меня потянуло немилосердно. Не удивлюсь, если резерв снова исчерпается до самого донышка.
Мужчина обмяк, перестал рвать путы, расслабился, закрыл глаза. На лбу крупным прозрачным бисером блестела выступившая от жара и мук испарина. Я убрала ставший ненужным кляп, обмакнула в прохладную воду кусок мягкой ткани и обтёрла Добрану лицо.
– Теперь всё будет хорошо, – заверила то ли его, то ли себя.
Звана, будто почувствовав перемену в состоянии мужа, робко выглянула из-за занавески.
– Развяжи его, – попросила я. – Пусть отдыхает.
– Спасительница! – Женщина попыталась бухнуться на колени – едва успела её подхватить да подтолкнуть к мужу, а сама вышла к детям.
– Она пропала, – разочарованно развела руками Снежа.
Я улыбнулась и ласково потрепала девчушку по золотистым кудряшкам:
– Зато твой папа здоров. Он победил болезнь, но очень устал, поэтому – тс! – не шумите. Ему надо поспать.
Дети просияли от радости, а я вспомнила про ташида:
– Евсей, позови сюда моего друга, пусть погреется. Придётся нам у вас немного задержаться.
Мальчишка радостно кивнул, натянул тулуп, схватил с лавки шапку-ушанку, запрыгнул в валенки и был таков.
– Снежка, у вас есть коза? – спросила я, привалившись спиной к боку печи, возле которой сидела.
– Две, – гордо ответила девочка.
– Мне бы кружку молока.
Не знаю, почему, но именно козье молоко всегда помогало быстро восстановить физические силы.
– Я принесу! – Снежана обрадовалась возможности сделать для гостьи что-то приятное.
Она выскочила в сени и подозрительно чем-то там забренчала. Лишь бы ничего не разбила.
Обратно девочка вернулась наперегонки с братом. Без молока.
– Госпожа веда! – забыв о просьбе соблюдать тишину, закричал с порога Евсей. – Друг-то ваш того… лежит, не ворохнется…
Вот тебе и нежелательные последствия.
Я выскочила из избы, даже толком не одевшись. Какая-то жалостливая баба, ходившая к колодцу за водой, причитая и охая, уже составляла вёдра на землю, чтобы помочь лежащему ничком мужчине. Мне издалека были видны только ноги ташида, остальное тело заслонил намётанный у выезда из ближайшего двора сугроб.
Бабу я всё-таки опередила криком:
– Не подходи! Это мой любый! Перебрал чуток!
Сострадание на румяном от мороза лице быстро сменилось праведным гневом:
– Так следить за любым-то надоть. Не ровен час, околеет. К чему нам случайная смертушка? Примета плохая.
Не о том беспокоишься. У вас тут скоро неслучайные начнутся, если мы с Алеком не уничтожим искусавшую Добрана тварь. Просто чудо, что она до сих пор не наведалась в село за новой жертвой. Видать, серьёзно ранил её охотник, а для пропитания пока хватает отнятой в схватке с человеком добычи.
Я склонилась над Киаром, закрывая его собой от любопытных глаз. Так и есть. Он потерял сознание, и на коже снова проступил иссиня-чёрный узор. Рядом послышался скрип снега.
– Он жив? – робко спросил Евсей.
– Да. Ты вот что: беги на постоялый двор, позови сюда рыжего ведуна. Только не говори ему ничего. Я сама.
Мелькнула и растаяла подлая, а может, и рациональная (это как посмотреть) мыслишка: не пойти ли прогуляться куда подальше, чтобы воссоединиться с остатками силы? Пусть зима и смертельная без моей подпитки рана довершат своё гиблое дело. Подумаешь, плохая примета. Распылю тело на простейшие элементы и поминай как звали. Вот куда, скажите на милость, пропал ведун из соседней деревни? Что было бы с Добраном и его семьёй, не проезжай мы мимо?
При падении с головы ташида слетела шапка. Разметавшиеся по снегу волосы едва ли были темнее его самого. Я сняла варежки и умостила голову Киара у себя на коленях. Ну же, просыпайся, спящая красавица… Жаль, не прихватила с собой любимую нюхательную соль. Сейчас бы пригодилась. Пришлось на пробу влепить оплеуху. Иногда помогает.
Надо же. Сработало.
Мужчина открыл глаза и устремил на меня невидящий взгляд.
– Киаритэй, – тихо позвала я, ласково поглаживая место удара.
– Лучше тебе уйти, – хрипло, через силу ответил ташид.
Знакомая песня. Поэтому, когда сине-зелёные глаза начали чернеть, я, не мудрствуя лукаво, накрыла их ладонью.
Однако гениальность на поверку оказалась не так проста, как толкуют в общеизвестной пословице. Киар обхватил стальными пальцами моё запястье и потянул в сторону.
– Тише ты! – цыкнула я. – Давай по-другому.
Существует более щадящий способ поделиться жизненной силой, чем тот, каким снова захотел воспользоваться ташид. Можно передать её через дыхание и отмерить ровно столько, чтобы дарителю не стало худо от собственной благотворительности. Губами соприкасаться необязательно, но держать их надо как можно ближе друг к другу. И если бы Киаритэй не дёргался и не упорствовал в своих злостных намерениях, мне бы не пришлось впиваться в его губы поцелуем. А так… Мужчина сразу расслабился, перестал сопротивляться, то ли от потрясения, то ли от того, что наконец-то пришёл в себя не одним лишь телом, но и разумом.
Да и не поцелуй это был. Всего лишь способ лечения, когда губы тесно соприкасаются, а не пытаются распробовать друг друга на вкус. Или уже пытаются? По крайней мере со стороны Киара быстро возник явный исследовательский интерес.
– Эй! – я оттолкнула от себя ташида и принялась показательно вытираться тыльной стороной ладони. – Полегчало? Тогда вставай.
Первая вскочила на ноги и протянула мужчине руку. Однако он пренебрёг моей помощью, поднялся сам и стал отряхиваться от снега.
Голова кружилась, в ушах звенело, но расслабляться и отдыхать пока было рано.
Итак, что мы имеем? В прошлый раз ташид пришёл в себя намного быстрее и без дополнительных затрат с моей стороны. Достаточно было сократить расстояние между нами, чтобы он смог голыми руками порешить злыдня. (Я поёжилась при воспоминании о произошедшем). Если вернуться к теории, что моя сила Киара не лечит, а лишь восполняет нанесённый его здоровью ущерб, действует как некое болеутоляющее, укрепляющее средство, то, судя по всему, существенную роль играет количество этой самой силы, а я её сегодня не только на долгое время отняла, но и большей частью растратила, вернувшись практически ни с чем. Вот ташид и попытался снова использовать меня в качестве проводника между собой и общим энергетическим полем. Причём совершенно неосознанно, иначе бы сообразил, что это бесполезное занятие. Дикая энергия ничего ему не даст, а для её преобразования требуется время.