Татьяна Алферьева – Нежданный гость (страница 4)

Мужчина кивнул, и я старательно укутала его в одеяло, оставив лишь небольшую лазейку для свежего воздуха. После чего занялась готовкой, предварительно взбодрив себя той самой наливкой, о которой упоминала в разговоре. В действительности хмельное я не люблю, предпочитаю трезвую голову напускному веселью, а нрав у меня и без того задорный. Или вздорный – кому как. Наливка помогла ослабить головную боль да согреться на первых порах. Когда же пары обильно повалили от печки, меня и вовсе разжарило.

Алек и Бишем явились на запах. Я только-только скинула на плоское глиняное блюдо первую партию румяных пышных оладушек, их бока ещё скворчали золотистыми пузырьками масла. Парни облизнулись и ринулись за стол.

– Сметану из сеней принесите да взвар по кружкам разлейте, – скомандовала я, пресекая излишнее нетерпение.

Когда всё было готово: оладьи дожарены, стол накрыт и шутник-Алек воздел руки к потолку, благодаря небеса за ниспосланное угощение, – я предложила:

– Теперь рассказывайте, что стряслось.

– Арлия пригрозила объявить Равии войну, – первым огорошил Бишем.

– Ага. Фа фо, фто мы не фэфаем фоефать с фафытами, – поддакнул Алек с набитым ртом. Подобное он позволял себе только в моём присутствии. Этот отчаянный бабник в женском обществе всегда вёл себя подчёркнуто аристократично, с подобающим утончённой натуре достоинством. А при мне расслаблялся, иногда даже слишком.

Заметив проступившее на лице слушательницы сильное недоумение, Бишем перевёл невнятную речь друга:

– Арлия требует, чтобы мы вслед за нею объявили ташидам войну. Наш король отказался. И арлийцы обвинили его в сговоре с пришлыми, которые, по их утверждению, вот уже несколько месяцев истребляют ведунов, причём самых сильных.

«Пришлыми» ташидов называли неспроста. Несколько веков назад они проникли в наш мир через порталы, существовавшие испокон веков и считавшиеся нерабочими, выгоревшими. На самом же деле они оказались воротами в другие миры, которые открывались снаружи. Обосновались ташиды на непригодных для житья пустошах, отгородились от прочих народов лесами, холмами, оврагами, реками, ловко чередуя природные границы с рукотворными, да такими, что без сильного дара точно не обойдёшь. Тем не менее нас учили, что ташиды не имеют способностей к управлению энергией в отличие от остальных разумных рас.

– Истребляют ведунов? – переспросила я, опустив руку, протянутую было к блюду. Аппетит резко пропал. – Почему нас до сих пор не предупредили?

– Предупредили. Сегодня утром пришла телепатограмма, – кивнул Бишем. Колыхнулась в такт движению головы шапка золотисто-русых кудрей.

Как и я, парень был выходцем из деревни, но гораздо больше походил на исконного равийского селянина: широкая кость, крупные черты лица, кожа загорелая даже зимой, голубые глаза, окружённые короткими светлыми ресницами, кустистые брови и яркий здоровый румянец, особенно заметный после разминки на свежем воздухе.

Алек в сравнении с Бишемом казался в два раза меньше, разве что ростом не уступал. Впрочем, благодаря пропорциональному телосложению, его худоба смотрелась на удивление изысканно даже в обносках. Про таких говорят: «Подлецу – всё к лицу». Он родился в столице, рано потерял родителей, в семь лет сбежал из монастырского приюта, несколько лет бродяжничал по стране вместе с цыганским табором. Затем вернулся в Отрам, кормился тем, что удавалось стащить с лотков зазевавшихся торговцев, и однажды был пойман за руку одним из преподавателей Школы одарённых, куда и доставлен для дальнейшего обучения. Больно ловко голубоглазый рыжий мальчонка отводил лавочникам глаза.

– В нашей столице тоже уже три случая, – поддакнул Алек, торопливо прожевавшись. – Перебирайся в город, Тай. Там безопаснее будет.

– Убили? – в животе неприятно заныло.

– Похитили, – Бишем огляделся по сторонам. – А где Мурка?

– В подполье забилась, – не подумав, ляпнула я.

– Странно. Обычно на руки лезет, ластится, – задумчиво протянул парень.

– Мышь ночью скреблась, вот и ловит.

Ничего не понимаю… Почему я упорно не желаю выдавать друзьям своего опасного гостя? Нет, чтобы с победным кличем: «Смотрите, ребята, кого я на живца поймала» – откинуть занавеску и учинить расправу над вражиной. Авось втроём бы совладали. А если нет? Вдруг парней ждёт та же незавидная участь, что и меня, в один миг превратиться в пустышку?

– Собирай вещи, Тай. Мы подождём, – принялся подгонять с судьбоносным решением Алек.

– Получается, Арлия права, что объявила ташидам войну?

– Арлия сама не знает, чего хочет, – постучал кончиками коротких крепких пальцев по столу Бишем. – Объявила войну, так воюй. Нет, ей союзников подавай. А не хотите, как хотите, мы тогда и вас врагами объявим.

– Но это же глупо, – хмыкнула я, внезапно вспомнила про беспорядок на голове и поспешно отправилась на поиски гребня. – Так она всех против себя настроит.

– У арлийской королевы новый советник и, похоже, с головой он не дружит, – философски изрёк Алек, тоже обходя горницу по периметру и останавливаясь напротив занавески.

Я закусила губу, с трудом удержавшись, чтобы не оттащить парня прочь. Но, похоже, мой друг просто решил полюбоваться вышитым на ткани рисунком, изображавшим пожилую некрасивую женщину с крючковатым носом и безобразной по размерам бородавкой над верхней губой.

– Автопортрет? – нахально предположил шутник.

– Подарок, – невозмутимо ответила я. – От госпожи Агафьи.

– Ах, её портрет? – поправился Алек и от собственной же шутки прыснул в кулак.

Справившись с волосами и заплетя их в косу до самого кончика, я решила, что пора бы гостям и честь знать.

– Так ты не пойдёшь с нами? – недовольно насупил брови Бишем.

– Только не сегодня. Времени много потребуется, чтоб вещи собрать. У меня же столько всего наготовлено: соленья, варенья, настойки, элексиры. Вы лучше завтра за мной сани присылайте, а я пока всё тщательно упакую.

– Опасно, Тайрин, тебе одной тут оставаться, – покачал головой наш бывший староста.

– Всего-то ночь. До сих пор целый год жила и никаких проблем, – беспечно пожала я плечами, внутренне переживая не меньше своих коллег.

– Э-э-э… про наливочку не забудь, – напомнил, выталкиваемый мной в сени Алек…

Я стояла на пороге и с ужасом смотрела парням вслед, хотя они давно уже скрылись из виду. Что я натворила? Почему не сказала им правду? Осталась один на один с чужаком, возможно, тем самым, что похищает ведунов или просто на просто забирает их дар…

Внезапное озарение потрясло до глубины души. Так и есть! Мы толком ничего не знаем о ташидах и их способностях. Что если, не имея дара подключаться к энергетическому полю напрямую и управлять им, они используют ведунов как проводников, что для последних оборачивается полным опустошением резерва?

В углу сеней до сих пор лежал брошенный за ненадобностью меч. Стараясь не шуметь, я медленно подняла клинок, скинула стесняющий движения тулуп, валенки, скользнула на цыпочках к внутренней двери. Приоткрыла. Занавеска на месте. На мгновение показалось, что вышитая на ней уродливая бабка осуждающе поглядывает на меня глубоко посаженными бусинками глаз. Да не собираюсь я никого убивать! Разве что клинок к горлу приставить да потребовать правды.

ГЛАВА 4

Наверное, Мурке надоело прятаться в горнице. Узрев достаточно широкую щель между дверью и косяком, она поспешно туда юркнула да запуталась в моих дрожащих ногах. Все старания действовать как осторожная мышка испортила трусливая кошка. Сначала зазвенел по полу меч, следом глухо стукнулись мои колени, забренчало задетое при падении помойное ведро, благо пустое, и выглянувший из-за шторы ташид с изумлением узрел перед собой коленопреклонённую девицу.

– Не делай поспешных выводов, веда, – вкрадчиво (как мне со страху показалось) произнёс он.

Я вскинула голову. По новой браться за меч под насмешливым взглядом сине-зелёных глаз показалось нелепо. Пришлось менять планы – ковылять к печке, кипятить воду, заваривать травы, искать в закромах чистые куски ткани для перевязки. Эти дела увлекли меня настолько, что я забыла про все свои страхи, и, оглянувшись, подскочила от неожиданности, обнаружив ташида на ногах, застёгнутого на все пуговицы, с прибранными в высокий хвост волосами. Такая причёска придавала его лицу хищное выражение, обострив и без того ярко выраженные скулы.

– Ты куда собрался? – озадаченно спросила я, исподволь ожидая ответа: «Тебя добить, раз уж с первого раза не получилось». – Ложись. Надо рану обработать.

На его губах возникла и тут же пропала улыбка:

– Не бойся меня.

– Вот ещё, – упрямо вздёрнула я подбородок, однако выше плеча ташида моя макушка всё равно не поднялась.

– Я в порядке.

– Не может этого быть! – удивление возобладало над страхом. Мужчина и вправду хорошо выглядел. Не сказать, что пышет здоровьем, но вполне уверенно для тяжелораненого держится на ногах. – Дай проверить.

Он послушно расстегнул куртку, распахнул порванную мной рубашку, обнажив рельефную, будто вытесанную из белого мрамора, грудь без намёка на рану даже в виде шрама. О вчерашнем ужасе напоминали лишь дыры и кровавые пятна на дорогой ткани. Татуировок, кстати, тоже видно не было.

– А куда она пропала? – глупо поинтересовалась я, протянув руку и дотронувшись до шелковистой кожи. Удивительно. Никакой растительности. И он точно не бреется. Я бы сразу почувствовала. Мои пальцы словно зажили отдельной жизнью – беззастенчиво пробежались по груди ташида, поднялись выше, коснулись щеки. – Надо же…