Татьяна Алферьева – Невеста по обману (страница 32)

— Вэл! — девушка со слезами бросилась ему на шею, однако мужчина её остановил, перехватив за запястья и спросил:

— Ты кто?

Этого только не хватало! Он, что, потерял память?

— Твоя жена, — тихо произнесла Мирослава, сама отступая на шаг назад и внимательно вглядываясь в лицо мужа, на котором не было ни тени узнавания. Белоснежные брови сошлись на переносице, губы сжались.

— Я тебя не помню.

Несколько долек Мира пребывала в растерянности, а затем ударила императора по плечу кулачком, схватила за косицу, потянула вниз, чтобы наклонился, и впилась в мужские губы неумелым, но пылким поцелуем. Впрочем, Вэлмарр охотно и быстро перехватил инициативу, одной рукой обняв девушку за талию, другой её затылок, чтобы не вздумала отстраниться.

Не помнит он, как бы не так. А если действительно не помнит, то с кем сейчас целуется⁈ Со случайной незнакомкой⁈

Мира почувствовала, как в груди неприятно заныло от этих мыслей, а следом пришла идея воспользоваться моментом императорского беспамятства и сделать то, на что бы Вэл, будучи в добром здравии, ещё бы долго не решился.

Глава 23

Внутри пещеры оказалось скрыто озеро, со дна которого били горячие источники, от чего над водой обильно курился тёплый пар.

— Жена, говоришь? — Император провёл носом вдоль Мириной шеи, отогнул мешающий этому странному действу воротник, и шумно втянул воздух. — Ты вкусно пахнешь, жена.

Кажется, безумие до сих пор его не отпустило, и звериная половина продолжала довлеть над человеческой.

Мире не было страшно, скорее странно и неловко. Пока муж целовал её шею, она растерянно оглядывалась в поисках подходящего места для близости. Мало того, что, несмотря на тёплый пар, холодно, так ещё и жёстко. Кругом одни камни. Не прилечь.

Похоже, Вэлмарр подумал о том же, потому что наконец-то оторвался от супруги и повёл взглядом вокруг себя. Мирослава ахнула, увидев, как стены и свод пещеры стремительно покрываются сверкающими морозными узорами, а пар над озером становится гуще.

— Что ты делаешь? — поёжилась девушка. Красиво, конечно, но от подобного волшебства стало ещё холоднее.

Император улыбнулся, а от зависшего над водой плотного облака отделилась довольно объёмная его часть, подплыла ближе, на лету принимая форму высокой округлой перины. Пока Мира во все глаза таращилась на это чудо, Вэлмарр подхватил девушку на руки и коварно опрокинул на эфемерное ложе. Мирослава вскрикнула и сжалась в предчувствии боли, а когда вместо острых камней ощутила спиной неожиданную мягкость, накинулась на мужа с кулаками в отместку за свой испуг.

Борьба помогла согреться и быстро переросла во что-то совсем иное. Вот и полукафтан уже полностью расстёгнут, и тёплая рубашка под ним, а нижняя в нетерпении бесцеремонно задрана вверх в неистовом желании дракона добраться до девичьей груди. При таком раскладе даже неловкость испытывать некогда. И холодно больше не было, потому что чудесное облако теперь находилось не только под ними, но и вокруг. Оно не было тёплым само по себе, просто невероятно нежным и, когда надо, упругим, чтобы тело не проваливалось слишком глубоко.

Грели Миру горячие поцелуи и жаркие прикосновения в таких местах, которых прежде никто, кроме неё самой, не касался. Мирослава была готова ко всему: к боли, к смерти, но столь яркое удовольствие стало для неё большой неожиданностью. Лишь саднило в душе от того, что Вэлмарр её позабыл, и все эти ласки, по сути, дарит незнакомке, дерзко назвавшейся его супругой. Вот же легковерный!

Между тем дракон добрался до самого сокровенного. Сначала ласково подразнил кончиками пальцами, потом погладил чуть сильнее, затем нащупал в нежной плоти какое-то особенное место, заставляя Миру громко стонать, прося о чём-то большем. И это большее девушка тут же почувствовала у себя внутри.

Ну вот и всё…

Пробил её час.

Рано или поздно это произойдёт. Разве можно умереть вовремя? Никто не ждёт и не торопит смерть. Так говорят и поступают одни лицемеры.

Вэлмарр был осторожен. Он что-то шептал Мире на ухо, но она его не понимала, растворялась во властных объятиях, покорялась приятному весу мужского тела и сквозь короткую вспышку вполне терпимой боли, сквозь быстро прогнавшее её наслаждение в ожидании неминуемого конца думала о других. Гиддон… Может, получится его позвать, пока она ещё жива?

Но как? Для этого необходимо назвать его истинное имя, произношение которого Мира не смогла запомнить, как ни старалась. Настоящие имена у драконов дюже заковыристые и длинные, зато неповторимые. Она даже на бумажку записала и спрятала за пазуху, но дотянуться сейчас до одежды не было никакой возможности. Тело плавилось от страсти и будто бы больше ей не принадлежало. Вот если бы Мира хотя бы раз воочию увидела главу клана Ицгаррд, то смогла бы его мысленно представить, и этого, наверное, было бы достаточно. А что, если сейчас происходит слияние не только тел, но и душ? Разума? Памяти? Надо попробовать… Просто попробовать… Пока она окончательно себя не потеряла.

Мирослава не понимала, что делает, откуда в сознании возникают картинки и образы, которых она никогда раньше не видела, отголоски чувств, которых не испытывала. Но вот девушка уже во всех подробностях от первого лица наблюдала битву императора с Гиддоном и мысленно тянулась к обезумевшему дракону.

— А-а-а-ах! — тело наяву пронзило настолько острое удовольствие, что Мира, словно всё это время взбиравшаяся на неведомую вершину, сорвалась и упала в бездну чувственного исступления. Волны наслаждения накатывали одна за другой, туманя разум, лишая последних сил и унося за собой в глубокое беспамятство.

Когда Вэлмарр пришёл в себя, первое, что он увидел, это безвольное, хрупкое женское тело, придавленное его нешуточным весом. Император поспешил сдвинуться в сторону и с замиранием сердца коснулся кончиками пальцев едва трепещущей жилки на нежной шее. В ответ на прикосновение Мирослава удовлетворённо вздохнула и повернулась набок. Его жена крепко и с явным наслаждением предавалась здоровому сну.

У Вэла на глазах даже слёзы выступили от облегчения. Мужчина небрежно их смахнул и тихо рассмеялся. Мирослава в своей привычной манере хорошо «потрудилась» и теперь заслуженно отдыхала.

Император плотнее укутал девушку, нет, уже женщину в «облако», а сам поднялся, оделся и вышел наружу. Там, на почтительном расстоянии от входа в пещеру его ждали Хальдор, Роенгарр и остальные. Сидели на скальных уступах, будто огромные птицы, и мрачно молчали. Увидев императора в человеческом обличье, радостно встрепенулись. Только Роен остался неподвижен, следя за Вэлмарром напряжённым тяжёлым взглядом.

— Да жива она, жива, — отмахнулся от его невысказанной претензии император, перевоплотился и взмыл в воздух, чтобы в полёте выразить переполняющую душу радость обретения своей второй половинки.

Истинная любовь? Да шурх его знает, что это такое! Проклятием Тамилы была её собственная дочь, попытавшаяся уничтожить императора и сполна за это поплатившаяся. Сайери невольно стала двойной предательницей и теперь до конца своих дней проведёт в заточении на острове Осознания. Зато вместе с матерью. Лишь бы они там друг дружку не загрызли с досады за провал. Отверженные кланы частично истреблены, частично рассеяны. Жаль только Дагнейрру удалось уйти — сбежать, поджав хвост и даже не попытавшись забрать с собой явно рассчитывающую на него Сай.

И всё-таки мысли о сестре до сих пор отзывались болью в сердце. Сколько ещё должно пройти времени, чтобы разочарование от её предательства утихло. Наверное, не меньше, чем понадобится Роенгарру, дабы перестать вздыхать в сторону императрицы. Вспомнив о сопернике, Вэлмарр развернулся обратно к острову, где застал презабавную картину: Мирослава, уперев руки в боки, что-то сердито выговаривала Хальдору. Остальные драконы по-прежнему сидели на скалах и старательно изображали отсутствующий вид. Роен и вовсе куда-то пропал.

— В чём дело? — с улыбкой, которая поневоле возникла на губах при взгляде на жену, спросил император. Он хотел было обнять Миру за талию, однако та не далась.

— Что с Гиддоном? — спросила девушка, отступая на шаг назад.

Не понимая, чем она так недовольна, Вэл почувствовал некоторую растерянность.

— Я не знаю.

— Значит, летим к нему.

— Летим, — согласился император, недоумённо переглядываясь с Хальдором. — Ты готова?

— Подождём, когда Роен принесёт дрот, — скрестив руки на груди и по-прежнему не глядя на мужа, холодно произнесла Мирослава.

— Зачем тебе дрот? — спросил Вэлмарр, поневоле ощущая себя очень глупо.

Хальдор незаметно, шаг за шагом всё дальше отходил от венценосной четы, не желая участвовать в семейных разборках.

— Мира, что случилось? — повторил вопрос император и снова попытался дотронуться.

— О! Ты вспомнил меня, — увернувшись, с каким-то непривычным для неё ехидством протянула девушка. — Какое удачное совпадение! Незнакомка, с которой ты недавно позабавился, и супруга — одно и то же лицо.

Она, что, ревнует его к самой себе?

Она ревнует⁈

Вэл не удержался от смешка, одновременно нервного и счастливого.

— Ах, весело тебе! — всплеснула руками Мирослава.

Её губы задрожали, а глаза наполнились слезами.

— Дурак! — совсем по-детски выкрикнула девушка и вдруг сама бросилась к мужу в объятия.